17

Мариам

Наверху, в комнате у Мариам, Залмай начинает капризничать. Сначала он кидает мячик в пол, в стены, пока Мариам не делает ему замечание. Дерзко глядя ей в глаза (ты, мол, для меня не указ), мальчишка не унимается. Потом они перекатывают друг другу по полу игрушечную "скорую помощь" с надписью красными буквами на боку. От Мариам - к Залмаю, от Залмая - к Мариам.

Мимо Тарика Залмай прошмыгнул, прижав к груди мячик и засунув большой палец в рот - верный знак, что он в тревоге. На Тарика он глядел с величайшим подозрением.

- Кто этот человек? - снова и снова спрашивает он у Мариам. - Он мне не нравится.

Мариам начинает было объяснять, что мама и этот дядя выросли вместе, но Залмай даже не слушает - возится со "скорой помощью", поворачивает ее задом наперед и вдруг заговаривает про мячик.

- Где он? Где мячик, который мне купил Баба-джан? Где-где-где? Хочу мячик! Хочу! - Голос его срывается на визг.

- Да где-то здесь, - пытается успокоить его Мариам.

- Нет, он пропал! - истошно кричит Зал-май. - Я знаю, он исчез! Где он? Где мой мячик?

- Вот он! - Мариам выуживает вожделенную игрушку из-под шкафа.

- Нет, не он! - в голос рыдает Залмай, сжав кулачки. - Это не тот! Дай мне настоящий! Где настоящий? Где-где-где?

Входит Лейла, берет сына на руки, вытирает ему мокрые щеки, гладит по кудрявой голове, шепчет на ушко ласковые слова.

Мариам выходит из комнаты и останавливается у лестницы. Сверху ей видны только вытянутые длинные ноги сидящего на полу Тарика, настоящая и протез, в штанах цвета хаки.

А в гостиной даже ковра нет, какой позор!

Постойте! А ведь этот швейцар, которого они встретили в "Интерконтинентале", когда звонили в Герат, ей и вправду знаком! Только тогда на нем была тюбетейка и темные очки, вот она его сразу и не признала! Да и давненько это было, целых девять лет прошло. Он еще все вытирал лоб носовым платком и просил пить...

Вот оно что, оказывается! А таблетки он глотал тоже только для виду? И кто из них сочинил всю эту историю, да с такими убедительными подробностями? И сколько Рашид заплатил Абдулу Шарифу - или как там его на самом деле зовут - за представление, разыгранное перед Лейлой, за весть о смерти Тарика?