Глава 8

Гремели взрывы, а ночное небо заполнилось разноцветными огнями.

— Говоришь так, будто это просто.

Леди Вандербилт вздохнула внутри «Розы и Лилии».

Роза символизировала семью Винчелл, и лилия — семью Вандербилт, и одного этого хватало, чтобы понимать связь девушки и корабля, хотя она была лишь гостем на фестивале фейерверков. Устраивала праздник семья Винчелл, и по всему кораблю носились её служанки. И поскольку там обитали «обычные» Винчеллы (то есть не Хейвиа), к члену вражеской семьи Вандербилт относились соответственно.

“Ну, у Вандербилтов главная и побочная линии тоже грызутся. И недавно всё стало ещё хуже. Я единственная наследница главной семьи, и если умру, гадина из побочной линии получит больше прав в очереди наследования”.

Будь она единственным организатором шоу, ей всё равно стало бы жалко запускать фейерверк без всякой программы. Не для того мастера со всего света трудились не покладая рук, чтобы их труды запустили в ночное время всем скопом.

Зато она уговорила капитана спрятать бомбы, на пальцах ему объяснив, что Объект, узнав о лишней взрывчатке, воспримет её как потенциальную угрозу и нападёт.

Всякая аристократка понимала, что нужно уметь защищать свою семью, не поднимая оружия. Но чем больше девушка торопила события, тем более шатким становилось её положение на судне.

Чаши весов двигались, и как только терпение аристократов с колючими взглядами иссякнет, они свяжут её и преподнесут Азураифии в надежде на милость.

Оставалось мало времени. Но она не могла убежать от Азураифии на вертолёте или спасательной лодке. Что же тогда могла?

Подумав секунду, она метнулась в дверь для персонала.

Как и на всех роскошных лайнерах, на «Розе и Лилии» имелся большой сервер и оборудование спутниковой связи для платёжных терминалов в казино и отслеживания валютных бирж.

Аристократка зашла в серверную, где оборудование связи стояло рядами, словно шкафчики для обуви или книжные полки. Она сопоставила номера гостевых кают с числами на серверах и, проведя пальцем по списку, остановилась в определённом месте.

— Вот он.

После неожиданной атаки Объекта Азураифии палубу для банкета заполонили несколько голосов. Большинство людей несло околесицу и пеклось о своей безопасности, но один выделялся.

— Почему это происходит? Такого не было в планах. Мне обещали полную безопасность...

“Вот дурак. Похоже, он натравил друг на друга Вандербилтов и Винчеллов, помог Азураифии, всё утаил… а потом попал под перекрёстный огонь”.

Если копнуть чуть глубже, леди Вандербилт более-менее догадается, кто это. Она вытащила из кармашка на груди платья хендхелд, который позаимствовала у тех, кто работает в штабе противодействия Винчеллам и выдаёт себя за шпионов. Гаджет подключила к разъёму на сервере через кабель и просмотрела данные кое-какой каюты.

Нет, не каюты предполагаемого злодея. Её, как аристократку, учили не делать ничего дискредитирующего. «Не припомню такого. Спросите дворецкого или секретаря, наверное, это они». Вот что должны были зарубить себе на носу все аристократы.

Но...

— Если поставлю камеру в свою комнату, то никто меня шпионкой не назовёт.

Вот почему она смотрела на свою комнату.

Если злоумышленник стравливал Винчеллов и Вандербилтов себе на пользу, тогда он всё время следил за обеими семьями. Если найти какие-нибудь следы, тогда можно выследить зачинщика.

Всё это было не более чем самообороной.

Аристократы и монархи должны были защищать тех, кто им служил, потому понятие самообороны трактовалось в широких пределах. По концепции «Положение обязывает» чем больше власть, тем больше ответственность. Традиции в теории обязывали аристократов защищать подданных. На деле же привилегированные классы подстраивали традиции под свои нужды. Взять хоть ту же кири-сутэ гомэн *.

— Так, так, так. И кто же готовил каюты перед фестивалем фейерверков? Ведь намного проще заранее наставить беспроводных камер в номер и потом меня туда заселить, а не наоборот. Кем бы он ни был, он себя выдаст.

Аристократка не обладала специальными навыками обработки данных, потому попросила разобраться экспертов из штаба противодействия. Она понятия не имела, какой магией те владели, но очень быстро прислали длинный список имён. О штабе знатная особа слышала только то, что людей туда набирали из технарей, которые окончательно себя дискредитировали и лишились работы в силовых структурах. Говоря иначе, они относились к той категории хакеров, какие пришли будто из кино.

Когда аристократка увидела определённое имя в густом электронном лесу, её губы сложились в дурную улыбку.

— Я знала.

Тот же человек — особо важная персона Легитимного Королевства — паниковал на банкетной палубе. Пресса часто называла его любителем делать вбросы, и его поведение на палубе лишь усилило подозрение. Аристократка почувствовала, что дёрганная стрелка компаса наконец остановилась, показывая в нужную сторону. Девушка перешла с внутренней сети «Розы и Лилии» на внешнюю связь и отправила в штаб новый запрос, на что получила почти мгновенный ответ. Она попросила старые выпуски электронных газет из архивов крупной коммуникационной компании.

В них знатная девушка нашла статью о временах, когда конфликт между семьями перерастал из тайной вражды в полномасштабные военные действия.

“Стало ещё очевиднее. Вандербилты и Винчеллы грызлись двадцать один раз именно тогда, когда он делал вбросы. Люди затем отвлекались на более интересные новости, а он уходил от ответственности”.

Аристократы и члены королевской семьи верили в верховенство кровных линий, но всегда были исключения. Если семью признавали неспособной защитить свой народ, тогда она «падала» и теряла статус. Или если индивиды признавались обществом слишком опасными, их «изгоняли» из семьи. А если изгнанные рожали бы детей, их гены передавались бы потомкам, что пускало бы мятежную искру в борьбе за порядок наследования. Изгои поднимали бы восстания. Потому изгнанников на законных основаниях стерилизовали. Хейвиа пошёл наперекор всей семье, но его не изгнали. Это показывало, насколько далеко нужно зайти, чтобы заслужить изгнание, а также насколько велика власть привилегированного класса, которой аристократ лишится, если перегнёт палку.

Злоумышленник хотел избежать изгнания, но вместо того, чтобы держать грязный язык за зубами, он заглушал свои речи ещё большим шумом, надеясь отвлечь внимание.

Никто от глав семей до дворецких не знал, с чего начался многовековой конфликт Вандербилтов и Винчеллов, но кое-кто в последнее время использовал их вражду себе на пользу.

— Что ж.

“Куда мне ткнуть палкой, чтобы побольше грязи вывалилось?”

Аристократка решила поискать материалы на тему Вандербилтов и ограничилась новостями о спорт-клубах, салонах красоты, ресторанах и ателье, которые сама обычно посещала, а частную собственность не трогала. Если схему там проворачивали такую же, как в каюте, тогда все данные будут идти через разные сервера в одно место. Заодно можно было попросить Хейвиа проверить излюбленные места отдыха его родни.

Простой сбор информации не имел смысла: требовался анализ. Если злодей собирал данные на обе семьи в одном месте и хотел быстро определять, как одним вбросом разжигать между ними конфликт, понадобился бы аналитический аппарат не хуже, чем у синоптиков.

И чем уникальнее оружие пускали в ход, тем отчётливее прослеживался человек, который его использовал.

Оборудование с необходимым функционалом на дороге не валялось, а людей, которые имели к нему доступ, было ещё меньше.

Стоило лишь узнать, что искать, и аристократка попросит штаб противодействия. Затем немного подождёт, пока эксперты применяют свои навыки: проследят за денежными потоками и отыщут все необходимые доказательства.

Девушка не надеялась устранить разногласия между Вандербилтами и Винчеллами, но по крайней мере вырвет сорняк из горшка.

Но...

— ?..

“Связь оборвалась?!”

Аристократка использовала не сомнительный Wi-Fi от кафе, а спутниковую антенну круизного лайнера, которую поставили для работы банковских терминалов в казино и трейдинга. Сигнал не смогли бы заглушить в два счёта.

Леди уже начала думать, что злодей всё-таки смог заблокировать связь, но ответ нашёлся: раздался громкий взрыв.

— А, это фейерверки, которые велел запустить господин Хейвиа. Они как дипольные отражатели.

Концентрация меди и других металлов достигла в воздухе определённой точки, и сигнал ухудшился. Задача резко усложнилась, но леди не смела жаловаться, ведь она выполнила просьбу жениха.

Она больше не могла просить о помощи Штаб противодействия, не могла полагаться на экспертов, потому придётся самой прокладывать путь.

Искать через утечки данных сервер, на котором враги собирают информацию о ней, аристократка не станет — лучше поищет вещественные улики.

“Беспроводной роутер, который сунули мне в комнату. Они перепрошили коммутатор или изменили начинку. Надо взять и проверить, так будет проще всего”.

Значит, приключения ещё не закончились. Придётся вернуться в каюту, хотя леди понятия не имела, сколько у людей вокруг хватит нервов. Рано или поздно они слетят с катушек от страха, схватят её, будто врага, и принесут в жертву Азураифии.

Аристократка раздражённо вздохнула, но затем взялась за дело. Слабость в виде любви к жениху придавала ей сил.

Покидая серверную, она вышептала имя:

— Флаг Эггног...

Названный человек почти наверняка был злодеем.

Леди убедилась, что он часто делал вбросы, но вместо того, чтобы следить за языком, упорно прятал проблему за войной аристократов. Своим людям он подавал на редкость ужасный пример.

По щеке от напряжения скатилась капелька пота, и юная леди, переваривая гнетущие знания, поправила себя:

— Или мне говорить «Ваше Превосходство»? А, господин Монарх?