Глава 5

Всякая база техобслуживания стояла на ушах перед миссией.

Морская база, состоявшая из нескольких небольших авианосцев, не была исключением. Квенсер, Хейвиа и другие солдаты носились по узким коридорам. Они готовили снаряжение для холодной погоды и небольшие лодки. Если точнее, пытались урвать себе экипировку получше. Кому не повезёт, тот попадёт в ледяной океан в одной телогрейке с огромной дыркой на заднице.

— Ну что за нафиг?! Это же бой один на один для гигантских Объектов?! Почему сисястая командирша посылает на передовую бесполезных солдат? Она же не собирается пустить нас в расход, чтобы числа в отчёте сошлись?!

— Хочу попасть на поле боя, даже если не должен. Иначе какой смысл быть полевым студентом?

— Вот из-за таких оленей, как ты, война никогда не кончается!

— Ты теперь дрочишь на какую-нибудь антивоенщину Капиталистов?

Само собой, бегали не только два придурка.

Мужчины и женщины, стар и млад, лихорадочно хватали новейшее снаряжение. Квенсер решил выжать из ситуации максимум и, не боясь, что из него сделают отбивную, понёсся к месту максимальной концентрации девушек-солдат. Но тут послышалось:

— Мари, клянусь, я вернусь к тебе. Ну, позаботься о маме, пока меня нет.

— Слышь, Кевин, кончай заливать слезами фотку перед отправкой!

— О, Квенсер. Здравствуй. Не беспокойся. Я не проиграю. Я пообещал, что как только бой закончится, я возьму отгул и поведу семью в парк развлечений. Хе-хе-хе.

— Кевин, ты баран! Что за клише?! — пожаловался парень, впустую распыляя силы. Внезапно раздался другой голос:

— Простолюдин, — сказала Голубая Роза, которая носила уже не голубой купальник, а голубое платье. Она сложила руки на груди и навалилась на стену, освобождая дорогу бегущим солдатам. Но, к сожалению, грудь у неё была не такая большая, как у Флорейции, чтобы так же поднимать боевой дух.

Квенсер притормозил и мгновенно выбыл из гонки за лучшее снаряжение. Даже мрачный Кевин унёсся вместе с толпой, что неудивительно, ведь остаться на месте было сложнее, чем лососю плыть вверх по течению.

С девушкой встретился взглядом ещё и Хейвиа.

— Тц.

— Хмф.

Родственники даже не заговорили.

Хейвиа цокнул языком и променял неприветливого члена семьи на подготовку к бою. Всем видом солдат-аристократ показывал, что само присутствие сестры выводило его из себя, даже когда она молчала.

Азураифия Винчелл отошла от стены и подошла к студенту, который отстал от остальных, а когда её лицо внезапно оказалось у него под носом, у Квенсера нервы натянулись как струны.

Она нашептала ему на ухо, чтобы никто не слышал:

— Позаботься о моём брате, ладно? Я ведь могу только наблюдать отсюда.

— Так ты беспокоишься о нём, — проворчал студент.

Какой вообще был смысл в её внезапном визите? Если она хотела участвовать в иностранных переговорах или устроить шоу для прессы, зачем поплыла с ними на юг Африки? Да она запросто могла завалиться к ним на базу как почётный гость, и проверить, каково живётся её родственнику. Никто бы ничего не заподозрил.

— Слушайте, аристократка. Он не сдохнет, даже если рядом с ним взорвётся бомба. В нём ни грамма гордости, потому он сразу скукожится и укроется от пуль. Вы в курсе, что вероятность умереть от осколков падает с восьмидесяти процентов до пятидесяти, если не стоять, а лежать на земле?То есть статистика на его стороне, потому не беспокойтесь, — своевольно пояснил Квенсер, вздыхая, а затем почувствовал на правой щеке мягкое прикосновение и слабый аромат розы.

Отстранившись, Азураифия посмотрела на парня снизу вверх и поднесла палец к губам.

— Если вернёшь моего брата целым и невредимым, то повторю с другой стороны.

— Ух...

— Если хватает времени стоять, тогда шевелись. Постарайся там, где я не в силах, Квенсер, — сказала девушка в синем платье, затем развернулась и ушла.

Квенсер остался стоять, держа руку на щеке.

— О, ты наконец-то здесь, технозадрот. Мы будто дрались за булки в школьной столовой, но я добыл нам крутую посудину. Пошевеливайся и помоги сложить… бгя-я?!

Как только юный аристократ встретил ужасного друга, ему в нос прилетел кулак.

— Чё?! Стой. Какого хера?!

— Может, я зря распинаюсь, но давай-ка позаботься о сестре, ты, избалованный хрен.