Глава 3

На самом юге Африки располагался мыс Доброй Надежды*.

До южного полюса, хотя это сложно было определить по стандартной проекции Меркатора, было рукой подать. По улицам бродили пингвины, и место совсем не походило на жаркую страну с палящим солнцем, какую люди обычно рисуют в уме, думая об Африке. В широтном плане местность примерно соответствовала Океаническому континенту, но с грубыми волнами, свинцовым небом и каменистым ландшафтом. Идеально бы подошло для воспевания в энка *

Или так можно было подумать.

— Ах. Так жарко. Знаю, вы хотите показать гостеприимство, но не слишком сильно выкрутили вентиль?

— Голубая Роза, в Островной державе говорят: одэн — для кондиционера, мороженое — для котацу*. Идеальное сочетание.

В одной из кают мелкого авианосца от удушливого жара запотели все окна.

Флорейция Капистрано старательно делала вид, что рада гостье, а Азураифия Винчелл с радостью это принимала. Они поменяли униформу и платье на купальники и уже покрылись потом.

Пластиковый бассейн, который Чёрная униформа Мина Стингер скоммуниздила в округе Рио Гранде, наполнили водой, и две девушки, сидя на стульях, опустили туда соблазнительные ноги. Ещё девицы эротично двигали стопами, а в довесок посасывали ванильное мороженое на палочке.

Квенсера, которого зачем-то вызвали, при открытии двери ударила плотная волна женского запаха.

Студент непроизвольно повысил голос:

— Вы ужасны! Совсем обнаглели, буржуи, только и делаете, что убиваете климат на Земле!

— Вот и ты, простолюдин. Подойди ближе. Да, чтобы я коснулась.

— Гав-гав!

— Хе-хе-хе. Какая великолепная покорность. Так сильно нравятся леди в купальниках?

Азураифия явно обожала синий цвет: бикини надела одного с платьем цвета, и купальник сверкал подобно тропической бабочке.

Флорейция вытащила изо рта мороженое и ткнула им в Квенсера.

— Может, не мне это говорить, но она — влиятельный аристократ. И она обладает властью Винчеллов. Не наделай дел.

— Э-э-э, можно спросить, зачем вы так часто меня вызываете?

— Я тобой заинтересовалась, — сказала юная леди в синем купальнике. — Да, мой визит в какой-то степени показной, но если уж кому-то и смотреть на меня, пускай это будет кто-то, кто мне близок. Я слышала о твоём подвиге. Ты хорошо показал себя в бою против Чёрных униформ, которые устроили нарковойну в округе Рио Гранде.

— А? Но ведь… — на автомате ответил Квенсер, оторопев, но тут его рот заполнила сладкая масса. Азураифия засунула мороженое ему в рот, не дав говорить, и приблизила ванильные губы на экстремально близкое расстояние, изобразив слово «нет».

Квенсер заткнулся.

— Простолюдин, если ты будешь моим гидом, я бы хотела узнать тебя получше. В качестве испытания я поручаю тебе найти в интернете видео, которое меня развеселит.

— А, э-э-э. Ладно, но...

— Посмотри на моё декольте. Я даже сожму свои груди и посмотрю на тебя исподлобья. А хочешь, я возьму в рот мороженое и сделаю ум-м-фа-м-м-м?

— Гав-гав-гав-гав!

В истории их знакомства остались белые пятна, но придурок решил о них забыть и не упускать шанс. Парень начал выполнять с помощью хендхелда возложенную миссию.

— В-вот котёнок гоняется за лазерной указкой по стене.

— Сто раз видела.

— Вот ледяная шапка на вершине Монблана.

— Смысл её показывать, если сам её не покорил? Я восхожу на Монблан дважды в год. Всё-таки для охоты нужны сила и знание природы.

— Кх!.. Раз так, я врублю видео, на котором показывают механизм работы хронометра. Погляди на эти шестерёнки! Им управляют пружины и шестерни, а не электроника. Только подумай, насколько точными должны быть пальцы механика, чтобы… фуф-фуф… создать такое… уф-ф!!!

— Успокойся, задрот. Или ты из тех, кто любит, когда я на него наступаю?

Квенсер побоялся, что колкий взгляд Азураифии уничтожит его душу, и нечаянно ткнул в баннер с актуальными новостями возле строки поиска.

Небольшой экран заполонило сальное лицо мужчины средних лет. Трибуну усеяли микрофоны и фотоаппараты, которые сверкали словно пулемёты. На фоне пресс-конференции говорила ведущая новостей:

— Слова Первого принца Флэга Эггнога, члена королевской семьи и королевского совета, привлекли внимание международного общества. Вот часть стандартной пресс-конференции, которую провели после очередной сессии совета.

— Как я уже говорил, нарковойны существуют только в шпионских боевиках, а слабовольная молодёжь распространяет несуразные слухи. Зависимые, которые не могут отказаться от пристрастия к цветастой ванили, строят теории заговора, чтобы перекладывать свои проблемы на армию и правительство.

— Многие организации и частные лица выступают решительно против данного заявления, в их числе члены Академии терапии Легитимного Королевства и “Белые рыцари за права женщин”. Они настаивают, что заявление принца не соответствует медицинским фактам о распространении и развитии зависимости от цветастой ванили, и они задаются вопросом, не забыл ли он о жертвах, которые вынуждены употреблять незаконные препараты под давлением окружения. Дорогу перед королевским дворцом заполонили активисты с протестными плакатами.

— Если вы на полном серьёзе несёте такую чушь, тогда мы не позволим вам руководить страной!

— Королевская семья должна выгнать этого мудилу на улицу!

— Я за любой кипеш! Давайте взорвём скуку!

— Ура!

Квенсер запоздало понял, что видео с разъярённой толпой скорее напугает, чем позабавит.

— Картошка фри! Кому картошки фри?! Чёрт, кому-то сегодня точно достанется!

— Стой, придурок! Куда горчицу льёшь? А-а-а! Замазал мою фри!

Квенсер сомневался, что новостные видео могут всколыхнуть сердце скучающей аристократки, но...

— Хи-хи-хи. А-ха-ха!

— Вас так легко пронять?! Знаю, про девочек-подростков говорят, что они ржут от чего угодно, но это?!

— Нет, нет, нет. Квенсер, у тебя хорошее чувство юмора. Для аристократов вроде нас страдания других людей — это высшее наслаждение. Не правда ли, майор Капистрано?

— Кгхе… пожалуй, промолчу.

Флорейция прочистила горло, чтобы удержать смешок, чем подтвердила, что не только Азураифия подобным увлекается. Простолюдин Квенсер же не видел в этом никакого смысла.

— Эх. Наверное, тяжело быть королевичем. Он вёл себя опрометчиво, будто болтал за кружкой пива с приятелями.

— Положение обязывает. Власть несёт ответственность. Чем больше власти у аристократа или члена королевской семьи, тем выше ответственность. Если кто-то ведёт себя на пресс-конференции как простолюдин-сплетник, последствия очевидны.

Как бы то ни было, парень выполнил первую миссию — развлёк девушку.

Азураифия оторвала от стула маленькую попку в синем купальнике, который сверкал подобно тропической бабочке.

— Майор Капистрано, могу я украсть его на минутку?

— Да. Но… э-э-э?! Вы будете одеты так?!

— Я упарилась, хочу на холодный ветерок. Квенсер, прихвати вон то банное полотенце, — сказала она, после чего действительно зашагала к выходу из раскалённой комнаты. Квенсер поочерёдно поглядел на Азураифию и Флорейцию, и офицерша в купальнике лишь пожала плечами. Судя по всему, она приказала подчиняться эгоистичной аристократке.

Когда они покинули комнату, Квенсеру стало холодновато, даже в униформе. А вот Азураифия в одном купальнике наслаждалась прохладой после выхода из сауны. Девица подняла руки, выгнулась назад и позволила бодрящему воздуху обдать всё тело.

Квенсер спросил о главном:

— Эм, насчёт того...

— О, ты про поле подсолнухов? — нарочито равнодушно сказала девушка, а когда заговорила о снайперской атаке по Чёрным униформам в оазисе, даже пожала плечами.

— Всё просто. Семье Винчелл запрещено охотиться на людей.

— Как и всем!

Придурок подался вперёд, не подумав, и в итоге декольте аристократки заполонило всё его поле зрения.

Она была невероятно милой, но Квенсер не знал, что делать, ведь в ней текла кровь Хейвиа. Точнее, Квенсеру мешало сосредоточиться возникшее перед глазами лицо неприветливого парня.

— Хорошо бы тебе приписать себе тебе убийства, ты ведь как раз подобрал оружие Капиталистов. То, что надо сделать, и личная репутация — разные понятия, особенно в мире аристократов. Что ж, не забивай себе голову, простолюдин, и припиши себе спасение подразделения. Меня на самом деле другое заботит...

Азураифия нагнулась вперёд и посмотрела на парня снизу.

— Я хотела бы спросить о брате. Ты с ним близок как никто другой, верно?

— Типа того...

— По лицу вижу, ты хочешь узнать, почему я не говорю с ним самим, как брат и сестра. Вы, простолюдины, приписываете семьям аристократов возвышенный образ… Но понятие семьи не имеет никакого смысла для аристократов, которые постоянно грызутся с роднёй.

— Но если вы хотите про него знать, то не такие и холодные у вас отношения.

— За него не могу говорить. К тому же он в семье Винчелл кто-то вроде еретика. Когда окружающие кого-то ненавидят, тот в ответ будет ненавидеть их. Что-то вроде защитной меры.

— Ну… Я признаю, он не самый типичный аристократ.

Квенсер не совсем понимал, о чём она, отчего Азураифия засмеялась. Ей нравилось, что он не мог представить постоянные дрязги в её так называемой семье. Значит, в его собственной семье были здоровые отношения.

— Квенсер, моё банное полотенце.

— Хорошего помаленьку, да?

Парень подал его, и девушка накинула на плечи, как накидку, чтобы сберечь тепло тела.

— Как сказать, Хейвиа есть Хейвиа. Сложно найти кого-то, кто ещё больше отошёл от норм. Вообще я сомневаюсь, что его репутация сильно изменится, даже если он подберёт на дороге протухшее яйцо и съест.

— О боже. Он тут и правда крылья расправил.

Квенсер задумался, насколько иначе его друг ведёт себя в особняке в мирной стране, но представить себе Хейвиа вне войны не смог.

— Он получает когда-нибудь письма или телеграммы?

— Я не какой-нибудь агент Квенсер, кто следит за всеми его каналами связи. Ну, он получает звонки и почту, за этим следит армейский сервер. Но тут почти все рубятся в онлайн-гольф.

Внезапно Квенсер кое-что вспомнил.

— В последнее время он часто возится со своим хендхелдом.

— Хм.

— Я спросил у него про секс по телефону, но он отнекался. Интересно, что там у него.

— Хм, хм!

Азураифия элегантно поднесла руку ко рту, и её глаза отчего-то засверкали. Словно ей развязали руки.

— Наверное, у него горячая линия с семьёй Вандербилт… Нет, какой смысл мне лезть… Я уже знаю про его отношения с нашим кровным врагом… Такой уж он человек...

— ?

Квенсер наклонил голову набок при виде того, как аристократка уставилась в стену и что-то бормотала себе под нос.

Затем по её спине пробежала дрожь. Девушка потёрла бледные бёдра друг о друга, полностью закуталась в банное полотенце и робко посмотрела на Квенсера.

— Я неплохо проветрилась. Благодарю за увлекательную беседу, простолюдин. Мне надо в дамскую комнату, возвращайся на свой пост.

— Значит, аристократы и правда называют её дамской комнатой...

— Даже не думай спрашивать об этом.