Глава 2

— Ого.

— Отстой.

Квенсер и Хейвиа обхватили себя руками и дрожали от холода на взлётной палубе небольшого серого авианосца. Дыхание даже на фоне свинцового неба выглядело белым. Когда наспех установленный на носу резак впился в белоснежный айсберг, по палубе пронеслась вибрация.

Кстати, шла середина июля.

Парни поглядели на проплывающие мимо корабля куски льда, похожие на сиськи.

— Куда делось наше лето? На кой чёрт нас послали на край южного полушария?! Тут времена года перепутаны, тут середина зимы! Вон там пингвины сигают в воду! А как же рай с принцессой и сисястой командиршей в купа-а-а-а-а-альниках?!

— В брошюре говорится, что средняя температура в это время года одиннадцать градусов.

— Чёрта с два! У нас дыхание белое! Какое там среднее?! Вон там бултыхаются гигантские ледяные сиськи!

— Хейвиа, ты сам виноват. Хотел же охладиться после пустыни. Начальство всегда перегибает палку.

— Может, если поискать, купальники найдутся.

— Эх. Кстати о купальниках, лейтенанта Мину застрелили. Вот уж потеря потерь. Она за всем стояла, и я уже не увижу её крутые дойки, которые как перекати-поле.

— А? Почему разговор о купальниках напомнил тебе о ней?

— Такая потеря...

— Стоять! Мы вроде как должны всё друг другу рассказывать, давай выкладывай приятелю Хейвиа, что произошло!

Хейвиа затряс Квенсера за плечи, но душа наполовину вышла из Квенсера, и тот не смог дать адекватный ответ.

Затем Хейвиа кое-что остановило: засигналил хендхелд в его кармане.

— Что? Устроил секс по телефону через видеочат?

— Даже круче.

Проверив экран, Хейвиа отошёл от Квенсера.

Дойдя до площадки на узкой лестнице, которая вела с посадочной полосы к зоне техобслуживания внизу, Хейвиа навалился на перила, коснулся экрана и ответил на звонок.

С ним вышел на связь не солдат, а светловолосая знатная девушка в белом платье.

— Долго же ты отвечаешь.

— Я тебе не товар на складе, не бузи.

— Может, мы и общаемся через интернет, но эту дату и время оговаривали заранее. Если заставляешь леди ждать, то пятнаешь своё знатное имя, юный Винчелл.

— Если не перестанешь ворчать, то в новостях скажут, что ты развелась на медовом месяце, юная Вандербилт.

Пускай они вели личный разговор (хотя именно поэтому), беседу через военный канал связи проверяли. Работник отдела электронного моделирования, который всё слышал, выпучил от изумления глаза.

Семьи Винчелл и Вандербилт были двумя крупнейшими знатными семьями Легитимного Королевства, а также врагами с многовековой историей конфликта. Тёмные времена, которые привели к краху ООН, начались где-то сотню лет назад, и семьи пронесли кровную вражду сквозь конец цивилизации.

— Ну, э-э-э, как бы сказать, — промямлил Хейвиа. — Прости, что отвлекаю от отдыха.

— Да ладно! Это для меня как работа, ничего страшного. Я сейчас в Атлантике… ой, прости, я на самом большом в мире фестивале фейерверков. Меня нормально слышно?

— Да. Вы там совсем поехали кукухой: пригнали пятьсот крейсеров, чтобы целую неделю пускать фейерверк. И какой прикол запускать его днём?

— О, дорогой. Наши ракеты улетают на десять тысяч метров. Или по-твоему, Технопийские игры — это единственный фестиваль в Атлантике?

Хейвиа едва не сказал, что обычно их называют ракетами “земля-воздух” или “земля-земля”, но воздержался.

— Ночью фейерверк и северное сияние соединяются в прекрасную композицию, — сказала девушка.

— Ты там где? Не Арктика же?

— А-ха-ха. Полярное сияние появляется, когда солнечные ветра достигают ионосферы. М-м-м, ещё я ещё слышала про большой рейлган для уничтожения завалов и химической генерации электричества, как в лазере под названием «Катушка».

— О… Значит, эта пушка не стреляет снарядами, а распыляет обломки в облако металлических фрагментов размером с микрон, чтобы очищать всё «поле»?

— Солнечные ветра — это потоки плазмы, на которые сильно действуют электрические и магнитные поля, потому та штука может немного отклонять поток. Если направить его в нужную точку ионосферы, можно создать полярное сияние.

— Разве солнечные ветра и полярное сияние не влияют на электромагнитные колебания? Разве это не нарушает какие-нибудь договоры?

— Пока мы не используем это в военных целях, всё в порядке. То же самое, что рентген.

Развлечение было под стать богачам. Хотя в демонстрации технологии кто-нибудь мог усмотреть милитаристскую пропаганду.

— А как там моя просьба? — спросил Хейвиа.

— По-твоему, я не справлюсь с простой задачей? Мне просто надо посмотреть газеты и передачи новостей. Проще, чем найти рецепт ухи.

— Ясно. Мне блевать охота от бумажной работы, потому разгребать недельный запас газет для меня геморнее, чем стрелять из снайперки за километр.

— Если хочешь быть моим компаньоном, веди себя культурнее.

— Ближе к делу, — настоял Хейвиа.

Девушка на экране вздохнула.

— Да, как ты и сказал. Про Специальный 15-й и лейтенанта Мину Стингер ничего не говорят. А как ты хотел, каждый день в мире вспыхивает новая война, и на перечисление всех жертв уйдёт весь номер. К тому же СМИ фильтруют новости, чтобы не пугать мирные страны ужасами войны. Много говорили о внезапном визите… как её, Голубой Розы. Хе-хе-хе. Другим темам почти не дали времени, только о твоей младшей сестре и говорили.

— Совсем ничего о нарковойне?

— М? Это какое-то кино?

Хейвиа при виде реакции невесты на экране молча скривился.

“Тогда и про цветастую ваниль ничего. Значит, любые новости, которые порочат армию, никогда не пройдут? Я думал, они хотя бы состряпают историю, что во всём виновата Мина Стингер, но они решили полностью молчать”.

Когда Квенсер (якобы) перестрелял Специальный 15-й, который пытался сжечь белым фосфором контейнеры со спорыньёй, он использовал карабин Корпораций Капиталистов.

Даже когда Мину Стингер застрелили на базе техобслуживания, найденная потом пуля оказалась того же производителя, что и патроны для тяжёлых пулемётов и снайперских винтовок капиталистов.

Дополнительное расследование проводить не собирались. Правду не стали ворошить. Лейтенанта Мину Стингер и её 15-й Специальный взвод Чёрных униформ убили во время боя вражеские солдаты. Другую правду никто не хотел, и смерти расценили как обычное дело на войне. Вот и всё.

— Если тебе любопытно, могу ещё поискать, — предложила девушка с экрана.

— Нет, хватит и того, что газеты и ТВ в мирной стране молчат. Да и что может знать гражданский об армии и войне?

— О? Знаешь, самое жуткое в жизни богачей — это когда больше нечем заняться.

Девушка с улыбкой поклонилась, и её образ пропал с экрана. Хейвиа немного повертел гаджет в руке и медленно выдохнул, после чего недовольно проворчал:

— Слишком чисто. В чей план я вляпался?