Глава 9

Предупреждение Квенсера и поддержка крупного допплеровского радара с базы не потребовались. Принцесса находилась в кабине Малыша Магнума в режиме ожидания, и она уже засекла изменения на экране. Враг быстро приближался по поверхности или на предельно малой высоте.

Первую волну составили восемь аппаратов, вторую — десять.

— Немного раньше, чем ожидалось, но пора перейти к делу. Судя по перемещениям, предположу, что это ракеты. Прошу сбить все вражеские аппараты, которые нацелены в нас.

— Принято. Перехвачу их, не покидая зоны базы.

Работа предстояла простая.

Объекты первого поколения изначально создавались, чтобы выдерживать ядерный удар. Даже если баллистические ракеты летели на пяти, десяти махах или даже быстрее, Малыш Магнум мог перехватить их все, и в этом заключался лишь минимум его возможностей. Данные аппараты двигались со скоростью пассажирского лайнера, а численности не хватало, чтобы загнуть все пальцы на руках, потому вряд ли возникнут проблемы.

По всему сферическому главному корпусу торчали противовоздушные лазеры, делая машину похожей на морского ежа или каштан. И пушки начали посылать бесшумную смерть.

Участок в пяти километров превратился в непреодолимый барьер, потому принцесса расслабилась, чем совершила роковую ошибку.

(Это всё? Проще пареной репы.)

Аккуратно сбив приближающиеся орудия, девушка открыла небольшое окошко, чтобы проанализировать, что она уничтожила. Больше походило на то, как если бы она разглядывала пыль на книжной полке во время уборки. Возиться не хотелось, но и оставлять тоже.

И тогда девушка узнала истину.

— А?..

Аппараты оказались не беспилотными устройствами, которыми управляли нули и единицы в микросхемах. Они не были ракетами, которые просто учитывают местность и сигналы GPS.

Цели представляли собой ховеркрафты с некоторым оружием. А запредельную скорость они поддерживали с помощью ракет, наспех закреплённых сзади.

Сверху у аппаратов установили кустарные авиафонари для защиты человеческого тела от встречного ветра.

Да.

Внутри находились люди.

Судя по силе взрыва, аппараты были не просто оружием. Они устремятся к стене базы или даже пробьют её, после чего взорвут ракетные двигатели на брюхе и нанесут максимально возможный урон.

Людей использовали в качестве ракет.

Тяжёлые пулемёты и ракетницы служили лишь средством для устранения помех на пути к цели, куда ховеркрафт стремился долететь, что и раскрыло истинную природу орудий.

— Людские… ракеты?

— Проклятье!!! — громко ругнулась пожилая дама, глядя на планшетный компьютер в ангаре техобслуживания Объекта.

Она уменьшила звук голосовой связи до нуля.

Голос принцессы, который шёл прямо из кокпита, вышел за рамки просто голоса: она вопила без остановки и не отвечала ни на какие запросы пожилой дамы.

Старушка затем связалась с Флорейцией, которая находилась в центре базы техобслуживания.

— Вы тоже следите за её показателями?! Она душевно потрясена. Чудо, что её ещё не вырвало. Если так продолжится, пострадает точность её перехвата. Они смогут пробиться!

— Мы зафиксировали источник. Фабрика, скорее всего, использует кустарные людские ракеты. Принцессе не заносили такое в блок-схему.

Некоторые могли бы назвать её мягкой. В конце концов, война была войной, Объекты служили её символом, и единственное движение гигантской машины могло убить бесчисленное количество людей. И какая, спрашивается, разница, если пехота пересела на пилотируемые ракеты?

Но всё обстояло иначе. Совершенно.

— Когда люди убивают на поле боя, у них всегда есть причина или оправдание. Кто-то ищет её осознанно, кто-то неосознанно.

Старая дама говорила с кислой миной на лице.

В старых войнах солдаты, которым приказывали убивать, зачастую целились из винтовок и лишь делали вид, что нажимают на спусковой крючок. Уйти ещё дальше во времени — и в войнах больше половины солдат отказывались убивать. Вот насколько тяжело для человека было убить другого.

— Девочка привыкла к современным чистым войнам. У неё есть детальная блок-схема чтобы признавать все убийства, которые она совершает. Мы ей так сказали. Но это означает, что она оцепенеет, если попадёт в ситуацию, какой нет в сценарии. Люди в городах не стреляют без разбора друг в друга, потому что боятся убийств. А пилоты этих ракет в курсе о блок-схеме, потому решили принести себя в жертву, чтобы нанести невидимый вред!

Автоматика не могла справиться с неожиданными ситуациями, даже если несоответствие с алгоритмами минимальное.

Принцесса могла понять отчаявшегося врага, который продолжал бой, даже зная о неминуемом поражении. Но не могла понять бой, в котором целью преследуют собственную смерть, а не жизнь. Бой, в котором враг готов отдать самое ценное, а лучшее, на что смеет надеяться, это максимальный урон противнику.

Потому её закоротило.

Разница в восприятии была колоссальной, и оба сценария предполагали для врага смерть в бою.

Что-то заставило людей думать, что билет в один конец — лучший вариант. Эта мысль вонзалась в глубины мягкой человеческой души, как рыболовный крючок, а выступ на конце не позволял вытащить остриё, отчего боль не проходила.

Если бы враг просто понадеялся на устаревшее оружие и бросился в атаку, не думая о разнице в огневой мощи, она бы просто посочувствовала ему. Если бы они переделали систему управления, чтобы получить беспилотные ховеркрафты, она бы назвала их трусами.

Но сейчас всё отличалось.

Неожиданная тактика врага оставила куда больший и чёткий шрам на ёё сердце, чем настоящая рана.

(Где они нарыли чертежи для такого? Надеюсь, не в моей стране.)

Физически они не могли победить. Военная мощь разительно отличалась, и технологии обе стороны использовали на совершенно разном уровне. Никакое численное преимущество не позволит им пробить броню Объекта. И потому они нацелились на человеческое сердце. Чтобы выиграть войну духом.

Стратегия могла показаться отважной, однако враг придал ей извращённую, кровавую форму. Заострив внимание на грехе убийства и показав гибель людей во всей абсурдной красе, враг намеревался сокрушить психику девушки.

— Если она остановится, нас сотрут, — предупредила Флорейция.— Есть хорошие идеи? Нужен совет от человека, которому принцесса открыла душу.

— У нас есть танки и броневики для защиты территории? Высылайте всех!

— Они не заменят лазерные пушки! Если пошлём их на перехват этих ховеркрафтов, многие из них прорвутся!

— Главное, она увидит, что мы сражаемся вместе с ней! Как напарник снайпера. Если разделим ответственность, сможем снизить тяжесть убийств, которая на неё давит. Нам необязательно попадать! Нужно только стабилизировать её показатели!

План был иллюзией, бесформенным плацебо. Непроверенным последним средством с неизвестным эффектом, которое разве что даст немного времени.

Но в случае провала определённо будут жертвы. Если ховеркрафт, переделанный в людскую ракету, пропустить внутрь, база техобслуживания будет разрушена.

— Это всё, что осталось.

Ньюсмейкер смахнул пот со лба рукой, в которой держал инструмент.

Он уничтожил все компьютеры, наполненные опасными данными, и сжёг все документы, спрятанные в потолке. Единственно осталась большая машина — нагромождение стали, которое занимало большую часть фабрики, и управляющий не успел бы отправить её в печь краном. Отвёрткой он снял крышку и вытащил элементы платы для хранения важных данных. Мужчина знал фабрику лучше всех и потому не мог передать эту работу подчинённым, надеясь, что они ничего не упустят.

Плата разломалась надвое, как плитка шоколада.

Больше не имея причин оставаться, Ньюсмейкер поднёс ко рту рацию.

— Летучие Рыбы ещё остались? Я тоже выхожу. Без этого последнего штриха никак.

Важнее всего было не то, уничтожат ли они базу Легитимного Королевства или нет.

По сути, скорее всего они проиграют.

И даже если им удастся нанести какой-то урон, этого не хватит, чтобы заставить Объект отступить.

Цель заключалась в другом.

— Не позволю нашему делу здесь погибнуть. У нас будет своя победа. Поражение Авроры, Короны северных огней, станет путеводной звездой для Шестой Армии.