Глава 11

Штурмовик-конвертоплан.

Вплоть до появления Объектов они претендовали на ведущую роль на поле боя. Их запредельная грузоподъёмность обеспечивала ужасающую огневую мощь, а способность взлетать без взлётной полосы делала их очень удобными. Другой фактор, который позволял им метить на главную роль, заключался в создании линейки самолётов, использующих вместо пулемётов картриджные лазеры.

Это позволило им выйти за рамки правила, гласящего, что медленный летательный аппарат бесполезен на поле боя. Штурмовик стал небесной крепостью, способной перехватить истребители и даже крылатые или баллистические ракеты. Атрибуты подобной крепости позволяли комбинировать традиционные модели оружия и оружие лазерного типа, а это позволяло разрывать на ошмётки как воздух, так и землю, в одностороннем порядке захватывая власть над полем боя.

Но введение лазерного оружия сказалось и на самих штурмовиках. Опробовав лазеры на штурмовиках, армия стала использовать их в секторе воздух-воздух, земля-воздух и противоракетной обороне. Даже сверхскоростной истребитель не мог уйти от лазера, а штурмовик и подавно. И как только на непобедимые Объекты установили кучу противовоздушных лазеров, конвертопланы ушли с главных ролей.

И теперь такое оружие, породившее эпоху и сильно повлиявшее на ход истории, противостояло двум солдатам из крови и плоти.

Если кратко, надежды для них не было.

Пилот использовал внутреннюю связь штурмовика, чтобы обратиться к товарищам.

— Датчики пехоты работают отлично. Сделаю круг вокруг них. Покажем увальням, что старьё ещё работает.

— Птеранодон ну точно идеальное прозвище для ископаемого. Да и имечко крутое, — ответил один из товарищей.

— Ископаемое? Это последняя модель, — сказал другой. — Какой-то офицер продолжает их производить из ностальгии. Очевидно, не для практического применения.

— Статус оружия: ожидание. Автозарядка: ожидание. Химическое охлаждение: ожидание. Код зелёный. Начинаем через десять секунд. Убедитесь, что активировали подавитель шума! — сказал третий.

Работа пилота заключалась в полёте по большой окружности вокруг центра, отмеченного на датчике пехоты. Даже новичок мог устроить такую воздушную карусель. Поскольку цель могла применить наплечную ракетницу или что-то подобное, он на всякий случай держал палец на кнопке активации радиоэлектронного подавления и запуска ложных целей. Хотя сомневался, что они им действительно понадобятся.

(Лёгкая работёнка.)

Но он внезапно заметил кое-что, пока ждал отсчёта времени.

— Стойте. Не стрелять! Повторяю, не стрелять! — прокричал он.

— Почему?!

— Они у меня на прицеле. Я могу выстрелить в любой момент.

— Цель убегает к мосту между островами, — объяснил по внутренней связи пилот с намокшим от пота лбом. — Этот мост обеспечивает не только транспортировку. Это краеугольный камень водопроводной, электрической и коммуникационной инфраструктуры. Взорвать цель окажется просто, но при этом мы отрежем собственную линию связи. Всё наше вооружение слишком мощное!

Хейвиа и Дженелия находились не на верхней магистрали моста. Они бежали ниже. Нормальный мост укреплял бы мощный, стальной каркас, но по мостам на Добавочных островах Кук проходили трубы, кабели питания и линии коммуникации.

— Дешёвый до чего трюк. Его не хватит, чтобы выжить.

— Точно. Чёрт, они нас глушат, и мы не можем связаться с Объектами. Нам нужно разобраться со штурмовиком как-то иначе.

— В смысле, сбить его? — Дженелия нахмурилась. — Это конвертоплан. Конвертоплан! Не какой-то там переделанный транспортник с нулевой манёвренностью. Он может остановиться в воздухе, как вертолёт, а ещё подниматься и опускаться, как ему вздумается. Если спрячемся под мостом, ему лишь понадобится снизить высоту, чтобы заглянуть под каркас и пристрелить нас.

— Но они не могут использовать огромные стволы штурмовика. Даже мельчайший Гатлинг может разнести в хлам их линию связи.

— Им не нужно их использовать. Конвертоплан изначально служил транспортником. Они могут открыть задний грузовой люк и прицелиться по нам из винтовки. Мы всё ещё в опасности!

— Вот чего я жду, детка. — Хейвиа убрал со штурмовой винтовки подствольный гранатомёт. Винтовку он передал Дженелии. — Бери её. Стреляй как ненормальная по двигателю конвертоплана. Вряд ли ты попадёшь куда надо и нанесёшь достаточно урона, но пилот запаникует. Если он будет неустойчиво лететь, то устроит людям на борту тряску, от которой их точность сильно упадёт.

— А ты что сделаешь?

— Я использую это.

Хейвиа слегка помахал 40мм-гранатомётом, снятым из-под ствола штурмовой винтовки. Разложив несколько его частей, он оборудовал его рукоятью и прикладом. Силуэт оружия сменился с «трубы» на «ружьё».

Дженелия несколько раз моргнула.

— Какая дальность поражения подствольного гранатомёта?

— Двести-триста метров.

— Но они могут целиться за тысячу метров!

— При этом глядя в прицел из конвертоплана, который летает туда-сюда? Они не смогут вести прицельный огонь с таким расчётным значением. Как бы они ни пытались, семьсот метров их лимит. А если они захотят стрелять наверняка, то подойдут на все пятьсот.

— Ты что ли настолько тупой, что не можешь сделать простой подсчёт?

— Я учитываю кое-какие дополнительные факторы.

Хейвиа прокрутил кольцевидную деталь сбоку гранатомёта и прицепил к низу снаряда дополнительный элемент размером с банку кофе.

— Что ты делаешь?

— Перегружаю его. Увеличиваю количество пороха для выстрела. Так часто делают для увеличения дальности поражения мортир. Хотя в ручных гранатомётах это не так популярно. Сообщали, что после нескольких выстрелов ствол не выдерживал повышенной нагрузки и трескался.

— Зачем мы полагаемся на что-то столь опасное?

— Их целая куча на складе именно потому, что они опасны, — певуче сказал Хейвиа, глядя в прицел гранатомёта.

Все датчики остались на винтовке, потому ему придётся разок прицелиться невооружённым глазом.

— Что важнее, тебе тоже нужно вести огонь. Целься по крыльям и двигателю штурмовика. Он снизился и теперь собирается заглянуть под мост. Если не припугнёшь пилота и не заставишь его потрясти самолёт, начнут стрелять снайперы.

— Я стреляю. Стреляю. Но разве у тебя не дымовая граната? Ты правда думаешь, что мы собьём штурмовик, который специально разработан принимать удар снизу? Внутренняя часть наверняка заполнена толстыми панелями, — спросила Дженелия, стреляющая из штурмовой винтовки в автоматическом режиме и явно не пытающаяся стрелять точно.

Хейвиа с натянутой улыбкой выжидал идеального момента.

— Конвертоплан предназначен для полётов лишь на высоте три тысячи метров. В отличие от транспортников, которые летают на большой высоте, он лишён возможности регулировать внутреннее давление. Другими словами, грузовой отдел и кабина ничем не разделены. Это значит, дым заполнит кабину пилота, если я попаду в грузовой люк. К тому же конвертоплан менее устойчив, чем вертолёт. Ему придёт конец, если пилот на таком расстоянии от воды ослепнет на несколько секунд, — сказал он, удерживая палец на спусковом крючке. — Проделав долгий путь на тропический курорт, они должны хотя бы раз искупаться в океане.

Снаряд для усмирения толпы стоимостью триста евро обрушил передовой аппарат стоимостью два миллиона евро прямо в океан.

Отключив глушение, Хейвиа и Дженелия получили шанс проинформировать о положении дел Объекты в океане.