Глава 13

Квенсер и Хейвиа стояли близко от самой вершины сферического главного корпуса Глубокозрящего. Сетка фильтра намоталась в форме буквы У вокруг относительно небольшой пушки. Они держались за неё как за верёвку.

— Дерьмо! Поверхность влажная, я соскальзываю! Если упадём с такой высоты, даже океан окажется смертельным.

— Лучше радуйся, что скользишь из-за воды! Если бы тут остался жар после выстрелов лазера, мы бы запросто превратились в живые факелы!

Парочке нужно было не просто забраться на сферический главный корпус.

У них не имелось на это времени, и даже если бы они попытались, магнитные и прочие датчики засекли бы их, и их сразу бы стряхнули.

Они попросту срезали путь.

— В жизнь бы не поверил, что ты додумаешься обмотать фильтр вокруг пушки на верхушке в тот миг, когда Глубокозрящий потеряет равновесие. Как всегда, для своих идей ты закладываешь собственную жизнь!

— Но благодаря этому мы смогли использовать его регулировку равновесия, чтобы он притянул нас наверх.

Атака принцессы накренила Глубокозрящего на восемьдесят процентов. Другими словами, он чуть ли не упал горизонтально в океан. Оставалось всего двадцать метров между поверхностью океана и вершиной главного корпуса. Повиснув на конце фильтра, они смогли махом преодолеть это расстояние.

— Как бы то ни было, нам нужно поспешить к главной пушке! Когда Глубокозрящий восстанавливает положение и концентрируется на тактике уклонения и создании помех, он не использует главную пушку несколько минут. Но как только автоматическое сканирование завершится, он начнёт стрелять по новой. Если это случится с нами на борту, тепловое излучение поджарит нас!

— Что именно будем делать?! Главная пушка покрыта толстой бронёй. Наши винтовки и взрывчатка не повредят её! — кричал Хейвиа, следуя за Квенсером.

Квенсер дошёл до основания главной пушки на правой стороне Объекта. Он вытащил из сумки за спиной немного пластикового заряда Топора, оторвал кусочек и прилепил сбоку от основания. Как только он закончил, он воткнул в него электрический взрыватель.

Хейвиа положил руку на лоб.

— Этого даже близко недостаточно, чтобы пробиться через броню Объекта!

— Ты тоже помогай, Хейвиа! — прокричал в ответ Квенсер, бросив тому упаковку взрывчатки. — У нас нет времени! Нам надо установить ещё двадцать таких!

— Будь оно неладно. Это ничего не даст! — заругался Хейвиа, направившись к Квенсеру.

Продолжая работать, Квенсер сказал:

— Делай заряды маленькими. Не делай их слишком большими. В этом нет смысла.

— Что? Разве нам не нужно сделать их как можно больше, чтобы получился хотя бы минимальный шанс нанести броне какой-то урон.

— Я не пытаюсь пробиться через поверхность.

Они услышали металлический скрип.

Главная пушка Глубокозрящего начала производить точное наведение на цель.

— Время вышло, Квенсер! Если не уберёмся отсюда, жар нас убьёт!

— Ещё семь!

— Мы поджаримся!

— Три... две... Лады, готово!

Квенсер поднялся на ноги и сразу побежал к краю главного корпуса. Другими словами, он побежал по скосу, ведущему к морю.

Хейвиа растерял своё хладнокровие.

— Да ты издеваешься надо мной! Не мог придумать план побега элегантнее?!

— Быстрее! Если главная пушка выстрелит, мы сгорим быстрее, чем стряпня новоиспечённой жены!

Увидев, как Квенсер делает ноги, чуть ли не плачущий Хейвиа последовал его примеру.

Скос сферического главного корпуса постепенно становился круче, и ноги Хейвиа в конце концов начали запутываться. Он едва попал на последнюю точку опоры и с завершающим отталкиванием прыгнул в море.

Он прыгнул с высоты более тридцати метров.

Он потерял чувство веса на несколько секунд, но вскоре его живот заполнило неприятное давление.

В следующий миг он врезался в водную поверхность. Хейвиа испытал шок более сильный, чем если бы на полном ходу влетел в лист фанеры.

В воде он почти вырубился, но белоснежная вспышка, которая словно взорвала его глаза, привела его в чувства.

Глубокозрящий выстрелил из главной пушки.

— Кхе! Кхе кхе!

— Хейвиа, у тебя ведь есть твой кислородный баллон?! Не паникуй и используй его!

Хейвиа услышал совет Квенсера по рации, но не смог ответить. Затем Квенсер достал до него рукой и поднёс дыхательную маску ко рту Хейвиа.

Как только Хейвиа восстановил дыхание и успокоился, он обвил руками шею Квенсера.

— Умри! Вот почему я не хочу участвовать в твоих ужасных планах!

— Хватит, Хейвиа! Ты настолько паникуешь, что готов забраться на парня?! Наша работа ещё не закончена! Если ничего не сделаем, Глубокозрящий победит принцессу!

— Но что мы можем сделать с теми мелкими бомбами? — спросил Хейвиа, наконец убрав руки от шеи Квенсера.

Квенсер вытащил рацию и сказал.

— Помнишь всю ту информацию, что мы собрали по Объекту в округе Луайоте. Глубокозрящий — это куча лазерных технологий невероятной мощности, но это также означает, что внутри у него куча уязвимого оборудования. Им приходится волноваться о тряске снаружи и даже о перегрузке, возникающей при быстром движении.

— И?

— Одной только толстой брони недостаточно, чтобы защитить уязвимое оборудование.

Квенсер несколько раз двинул большим пальцем, и каждый раз сквозь воду разносился грохот.

Принцесса на борту Малыша Магнума слышала все переговоры двух парней по рации и видела взрывы.

Вероятно, она даже лучше знала точное число взрывов, чем два придурка, установившие заряды.

Мощность взрыва была такой, что могла максимум поцарапать броню Объекта.

Фактически, этого бы не хватило, чтобы взорвать среднестатистический танк.

(Чего они добиваются? Надеюсь, это не всё, что они задумали. Если так, я зря потратила время им на помощь!!!)

Затем она услышала по рации Квенсера, продолжающего объяснять.

— Вот почему на нём установлены устройства, электронно поглощающие тряску. В броне оставлены большие промежутки, и любое сотрясение внешнего слоя фиксируется лазерными детекторами вибрации. Потом они могут заглушить ударную волну, распространяющуюся по броне, и амортизировать её с помощью внутреннего слоя. Удар передастся на многочисленные подпорки, но лазеры быстрее. Заглушая любые удары, превышающие допустимый лимит, они могут обезопасить уязвимое оборудование.

— Это лишь означает, что их броня — это ещё большая проблема, чем просто толстая стена? Это значит, взрывы нанесут ещё меньше урона!

— Необязательно, — без промедления ответил Квенсер, продолжая с виду бессмысленные взрывы.

Принцесса насупилась, двигаясь зигзагами.

Она до сих пор не понимала, чего он добивается.

— Лазерные детекторы движения предназначены для обнаружения вибраций, идущих извне, но лучше двигаться поменьше, если хочешь сохранить точность. Другими словами, если хочешь, чтобы они реагировали на малейшую вибрацию, появляется опасность запоздалой реакции на большую встряску, с которой нужно уладить прежде всего. Чтобы оставить точность высокой, слишком слабую тряску, неспособную нанести урон оборудованию, просто игнорируют.

Поскольку во время прохождения сквозь жидкость лазера вырабатывается много тепла, которое может потревожить субстрат, скорее всего, или там использовалась система быстрого охлаждения, или сама жидкая призма была разделена на картриджи. Но что если вибрации придут оттуда, откуда не предусмотрели проектировщики?

— Взрывчатка посылает лишь слабый толчок в броню. Посылая серию таких толчков, мы можем понемногу изменить положение уязвимого оборудования. Может, всего на сотую долю миллиметра.

— Какой прок беспокоиться о том, о чём обычно печётся мастеровой?

— Большой. Жидкая призма собирает световую энергию для главной пушки. Свет искажается преднамеренным изменением плотности жидкости внутри контейнера электрохимическим способом. Многократно послав туда вибрацию, умышленно изменённая плотность станет равномерной. И это значит...

Каждый отдельный толчок влиял на призму.

И результаты получались следующими:

В следующий миг главную пушку Глубокозрящего обволок яркий свет, и она исчезла из виду.

В тот момент в основании главной пушки Объекта собиралась энергия от восьми диоксид-углеродных лазеров.

Лазер испускался за счёт воздействия внешнего света на возбуждённые электроны. Чем сильнее этот свет, тем мощнее лазерный луч.

В некотором отношении, главная пушка Глубокозрящего была лазерным оружием, которое производило массивное стимулированное излучение с помощью комбинирования оптической энергии восьми стандартных лазерных пушек.

Какого-то зеркала не хватило бы, чтобы собрать энергию от всех восьми.

Требуется устройство, названное жидкой призмой. Специальная жидкость внутри прозрачного контейнера, у которой электрохимически изменена плотность для того, чтобы искажать свет подобно сахарной фигурке.

Жидкая призма могла свободно изгибать свет с помощью изменений в плотности жидкости, но без разности в плотности в пределах прозрачного контейнера она не сможет корректно функционировать.

Что произойдёт, если на этот прозрачный контейнер, содержащий жидкость изменённой плотности, продолжительное время будет действовать тряска?

Ответ был прост.

Тряска содержимого контейнера приведёт к выравниванию плотности жидкости, которая должна быть неравномерной.

А без неравномерной плотности уже не получится искривлять свет.

Свет, который должен быть искривлён, пройдёт по прямой.

И это разорвёт главную пушку Глубокозрящего на части.

Свет от взрыва ударил по глазам Квенсера и Хейвиа, хотя их веки были опущены.

— Гуааааааааааааааааааааааааааа?!

Квенсер издал мучительный крик, но в то же самое время с облегчение выдохнул. Его план сработал. Главная пушка Глубокозрящего взорвалась, и энергии взрыва должно было хватить, чтобы нанести повреждение всему Объекту. Даже если он не разрушится весь, он уже ничего не мог противопоставить принцессе.

Но...

— Что?.. — озадаченно пробурчал Хейвиа.

Глубокозрящий наклонился набок. Энергия взрыва оттолкнула его вбок, и он начал опрокидываться. Главная пушка не просто разорвалась изнутри, она полностью расплавилась, и броня на главном корпусе искорёжилась в месте её бывшего крепления.

Не может такого быть, чтобы он смог продолжить бой.

Собственно, вполне возможно и такое, что с такими повреждениями он не смог бы применить лазеры и восстановить равновесие.

И Глубокозрящий даже не пытался восстановиться из опрокинутого состояния.

Он попросту провернулся.

...Словно переключился в другой режим.

— Что?!.

Его очертания изменились. Две крупные структуры сзади сферического главного корпуса раскрылись и расправились, словно изогнутые крылья. Он всё ещё парил над водной поверхностью, но уже не использовал нагнетатели воздуха; использовал он нечто иное, как силу лазеров. Лазеры отражались от поверхности океана и днища аппарата, со взрывом расширяя воздух. Окончания деталей, которые до этого момента служили «ногами», раскрылись, показывая внутри линзы лазерных орудий.

Выпучив ошалелые глаза, Хейвиа закричал.

— Он трансформировался! Что за чёрт?! Реактор и кокпит что ли установлены как гироскопы?!

— Проклятье.

Они думали, что всё уже кончено.

Они думали, что могут вернуться на базу техобслуживания и продолжить отпуск.

Но...

— Мы что ли просто раззадорили его?!

Они наконец достигли поворотного момента.

Объект Корпораций капиталистов Второго поколения начал контратаку.