Глава 2

Квенсер и Хейвиа вышли из открытой задней части грузового самолёта и очутились в снежной стране.

Они находились в на скорую руку сооружённом лётном поле на арктическом острове Виктория, в северной части района Амазонки.

— Не могу поверить, что они могут приземлиться в настолько замёрзшем месте. Это что ли взлётно-посадочная полоса? На ней можно играть в хоккей, — шокировано сказал Хейвиа, но потом он лихорадочно отпрянул в сторону, когда раздался гудок грузовика.

Несколько больших военных грузовиков съехало по опущенной двери грузового самолёта и отправились на взлётно-посадочную полосу.

Квенсер обхватил себя руками, пытаясь согреться, хотя на нём было тяжёлое пальто.

— Где принцесса?

— Она прибыла сюда уже давно. Мы прибыли позже для возведения базы техобслуживания. Нас не будут отправлять каждый раз на передовую, — сказал Хейвиа, после чего поднёс руку ко лбу и задрал голову вверх. — Я думал, что Индиго Плазма творит какие-то безумные вещи, но я никогда бы не подумал, что это окажется подразделением скандально известного Плайзвелла Ситисликера*. Я мало что о нём слышала за последние два или три года. Интересно, когда это его обнаружили, и он начал свой путь элитника?

— Кто он?

— Потомственный адвокат. В общем, это стереотипный пример такого аристократа, с каким ты не захотел бы иметь дело, — вмешалась Флорейция со своей длинной, тонкой кисеру во рту. Похоже, ей было нечем заняться до момента окончания возведения базы техобслуживания, потому что выглядела она скучающей. — В общем, он дурак, по ошибке решивший, что его конечной целью должно стать предоставление группе людей, скопившихся вокруг него, контроля за войной и правительством. Он поддерживал возвращение класса рабов, который был полностью упразднён несколько десятилетий назад. Он утверждает, что застой в экономике Легитимного королевства связан с нехваткой рабочей силы.

— Он пытается использовать язык, чтобы протолкнуть эту реформу общественных классов. Ситисликер — это ярый активист сохранения языка.

— Имеете в виду, он разделяет людей по тому признаку, могут ли они говорить на этом языке или нет?

— Да. Ситисликер боится упадка официального языка Легитимного королевства больше, чем чего-то ещё. Ходят слухи, что он стоит за несколькими террористическими атаками, включая убийство членов группировок, говорящих на иностранном языке, и бомбардировки иноязычных школ. Хотя никогда не было достаточных доказательств, — сказал Хейвиа.

Квенсер нахмурился и сказал:

— Это правда, что временами можно услышать об исчезновении языков, потому что им пользуется недостаточное количество людей, которое может передать его потомкам, но ведь Ситисликер говорит про официальный язык Легитимного королевства? Это официальный язык одной из главных мировых держав. Он не так-то просто исчезнет.

— Официальный язык Легитимного королевства преимущественно основан на французском с добавлением языков других европейских культур. Ты ведь знаешь это, Квенсер? — Флорейция с улыбкой хлопнула по плечу. Там был знак подразделения с несколькими символами. — Но какой язык используется на военных знаках отличия?

— ...Английский.

— Вещи типа военного жаргона, интернет-тэги и языки программирования часто основаны на английском даже сейчас. Это пережиток эпохи, предшествующей появлению Объектов, но я совру, если скажу, что не было бы проще продолжать использовать существующую терминологию. Но Ситисликер не позволит этого. Пока всё вплоть до пунктов меню в ресторанах Легитимного королевства не будет на официальном языке, он не будет удовлетворён.

— Больше похоже на то, что это как раз он разрушает языковую культуру. Так этот ублюдок Натли выстрелил нам в спины из-за этого?

— Если добавишь толковой приправы, активизм за сохранение языка может показаться довольно красивой вещью, — сказал Хейвиа, ухмыляясь. — Если аристократы и простолюдины говорят на одном языке, тогда они смогут спокойно сосуществовать. Мужчины смогут сосуществовать с женщинами, взрослые с детьми, а также люди разного цвета кожи. Если мы просто сможем говорить друг с другом на одном языке, все смогут вместе улыбаться. Разве это не замечательно?! ...Их коммерческие ходы нацелены на нечто подобное.

— Разумеется, они не поднимут вопрос об обратной стороне монеты. Картина мира такова, что ты не намерен улыбаться с теми, кто не говорит на твоём языке. Фактически, это лишь показывает, что ты не намерен относиться к ним как к товарищам.

— Натли был чёрным.

— Истина, но и Кукмен был чёрным. А Мёнри была азиаткой. Легитимное королевство может основываться на культуре ушедшей эры королей и рыцарей, но чернокожие аристократы в наши дни перестали быть редкостью. Не похоже, чтобы это служило основанием для того, чтобы его слова оказались актуальными, и в результате этого он сбился с верного пути.

— Не имеет значение, имеется ли основание или нет. Пока у таких, как Натли, имеются хоть малейшие сомнения касательно этих мыслей, Прайзвеллу Ситисликеру просто оставалось найти их и использовать в своих целях.

— Но ты также сказал, что Ситисликер — потомственный адвокат...

— Да. Прям как в рядах мафии, он окружил себя кровными родственниками. В сущности, он никогда бы не доверился незнакомцу. Он использует язык как предлог, когда выбирает себе «пешек».

От этого разговора во рту Квенсера осталось горькое послевкусие.

Для Ситисликера это может быть очередной привычной тактикой.

— Он не волнуется ни о ком, кроме себя, — пробубнила Флорейция, оценивая лидера 24го. Она медленно выдохнула немного дыма. — Вот почему он не подходит даже на роль аристократа. Из-за этого он мог почувствовать необходимость ускорить дело. Весь этот инцидент, похоже, был его попыткой получить больше прав голоса в Легитимном королевстве посредством его военного вклада. Потом он может продолжить заниматься активизмом по сохранению языка. ...Но вы видели, что произошло. Его расправа над гражданскими Организации веры была остановлена, и он не смог создать ту искру, какую хотел. Его манипуляция информацией, которая должна была принести ему преимущество за счёт создания недоразумения, также провалилась. Его политическое маневрирование было выставлено на свет, и его влияние резко ослабло. Вскоре его позиция аристократа, скорее всего, будет официально аннулирована, и к нему будут относиться как к жалкому «падшему аристократу».

— Но он предпринял действия, прежде чем это случилось, — бормотал Квенсер.

Флорейция пожала плечами и сказала:

— Должно быть, он надеется пересечь Атлантический океан, пригрозить Верховному Парламенту и скорректировать свою политическую траекторию, или же он надеется атаковать город Информационного альянса на востоке Америки, чтобы восстановить своё влияние. Что бы он ни планировал, это лишь усугубит дело, и руководство армии не хочет, чтобы произошло что-либо из этого. Теперь, когда он зашёл так далеко, мне почти жаль его. Не то чтобы я намерена сдерживаться, — небрежно сказала она. — Цель Прайзвелла Ситисликера не в том, чтобы ниспровергнуть Легитимное королевство. Он просто хочет восстановить свою позицию в сложившейся системе. А потом он хочет заполучить позицию, которая предоставит ему запредельную военную силу, с помощью которой он может направить политику Верховного Парламента в том направлении, что соответствует его собственным взглядам.

— У них ведь только Индиго Плазма?

— Да, но эта местность словно усадьба Прайзвелла Ситисликера. Ходят слухи, что он в секрете владеет неофициальной фабрикой по производству оружия, расположенной где-то здесь. Возможно, по пути они пополнили запасы, и теперь их Объект снабжён оружием, которого нет в имеющихся у нас диаграммах. Если мы расслабимся, можем налететь на не самый приятный сюрприз.

— Но у нас три Объекта, а у них только один, — шутливым тоном сказал Хейвиа Квенсеру. — Какое бы оборудование они ни достали, числа слишком различаются. — Наша победа гарантирована. Единственная проблема тут в том, что у нас останется дурной привкус после расстрела наших товарищей из Легитимного королевства.

— Да, в конце мы почти наверняка одержим победу, — согласилась Флорейция. — Но не забывайте, что в процессе мы можем получить определённые повреждения. Ведь сын из семьи Винчелл не собирается помереть от шальной пули, когда победа уже у него в руках?

Весёлое лицо Хейвиа застыло от холодного тона Флорейции.