– Господин Лакис. Я вернулась.

Как только Юри возвратилась домой, она поприветствовала Лакиса в уже привычной для нее манере.

– Уже поздно.

– Я вернулась рано...

Но, войдя в дом, она остановилась. Ее алые глаза были прикованы к лицу Лакиса, когда он появился в поле ее зрения.

Почувствовав на себе взгляд Юри, он вопросительно наклонил голову и спросил.

– Почему ты так смотришь на меня?

– Нет... просто так.

В тот момент, когда его низкий голос донесся до ее ушей, она почему-то почувствовала легкие мурашки на шее. Почувствовав его сомнение, Юри просто сказала первое, что пришло в голову. Однако причина, по которой она смотрела на него таким непривычным образом, была явно не «просто так».

Она не знала почему, но ей казалось, что нынешний Лакис немного отличается от того, каким он был, когда она уходила из дома. Но она не могла понять, что именно изменилось.

Когда она продолжала смотреть ему в глаза, едва уловимое чувство напряжения, казалось, переползало с пальцев ног. Слабое давление, которое обычно окружало Лакиса, стало еще тяжелее, чем прежде.

Он шагнул к ней.

Юри спокойно наблюдала за приближающимся Лакисом. Его красиво очерченные губы слегка приоткрылись.

– Пока я ждал тебя, я успел даже помыться.

Низкий и глубокий голос влился в ее уши.

– Госпожа Юри, вы также должны...

Однако он не успел закончить фразу. В следующее мгновение он вдруг застонал и закрыл рот. Юри наблюдала за тем, как он сцепил брови и быстро прикрыл рот рукой.

А потом она увидела, сквозь его пальцы вытекают капли темно-красной крови и падают на пол одна за другой.

На мгновение Юри затаила дыхание, даже не осознавая этого.

– Господин Лакис...

В ее глазах появился редкий намек на волнение.

– Что случилось?

Перед ней предстал вид сузившихся и исказившихся глаз Лакиса, словно он терпел боль. Как только она это увидела, ее сердце забилось чуть быстрее.

– Вы поранились? – она подумала, что он мог получить травму, когда искал ее днем в торговом квартале.

Лакис встретил взгляд Юри и спокойно сказал.

– Нет. Это... ничего страшного.

Его голос и выражение лица были безмятежным, как будто он пытался успокоить ее. Он выглядел так, как будто ничего не произошло.

– Пол теперь грязный из-за меня. Извини.

По тому, как он себя вел, можно было подумать, что у нее возникли галлюцинации, когда его вырвало кровью. Внезапно Юри заподозрила, что причина, по которой он уже помылся, тоже в этом.

– Неужели ничего страшного? – снова спросила она, но Лакис, как и раньше, кивнул головой в знак согласия.

– Да, ничего страшного.

– Вас вырвало кровью, но это нормально?

В этот момент взгляд Лакиса слегка изменился. Он спокойно смотрел на лицо Юри.

Выражение ее лица было таким же безучастным, как и раньше, а голос, доносящийся до него, был таким же монотонным и ровным, как обычно. Но почему-то ему показалось, что Юри сейчас немного сердится.

Но, как ни странно...

Пока он наблюдал за Юри, его настроение немного улучшилось. На мгновение в глазах Лакиса мелькнул неясный огонек. Не желая волновать ее, он медленно открыл рот и добавил.

– Это временно... больше такого не будет.

Она молча смотрела на него, словно пытаясь убедиться в правдивости его слов. Затем, спустя некоторое время, она разомкнула губы и сказала.

– Идите в комнату и умойтесь. Я вымою пол сама.

Может быть, ему показалось, но все же настроение Юри немного улучшилось. Лакис некоторое время пристально вглядывался в ее лицо, и вскоре он пошел выполнять ее просьбу.

* * *

Ночью он посмотрел на спящую рядом Юри глубоким взглядом.

«Это немного опасно…»

Он медленно взял ее волосы, разметавшиеся по кровати, и стал их перебирать. Вскоре Лакис притянул прядь ближе и поднес к своим губам.

Каждый раз, когда он видел ее, он чувствовал трудно контролируемое желание, которое становилось все сильнее и сильнее. Хотя ему хотелось держать ее в своих объятиях и лелеять, но в то же время ему хотелось опутать ее с ног до головы.

В последнее время ему казалось, что он почти перешел на сторону последней.

«Но это было бы очень страшно».

Его лунные голубые глаза еще долго смотрели на спящую Юри. А через некоторое время он снова взял маленькую руку, лежащую на кровати.

Ее лицо полное безмятежности было одновременно и милым, и раздражающим.

Лакис притянул ее запястье к себе и, как в случае с ее волосами, нежно поцеловал ее руку.

– Надеюсь, ты не заставишь меня ждать слишком долго...

Он стал думать, как сократить время ожидания. Это была еще одна ночь, когда он не мог заснуть.

***

По факту взрывов, прогремевших в торговом квартале, было начато масштабное расследование. Все это произошло в оживленное время, поэтому было много жертв, и многие из них были дворянами.

Виновного пока не нашли, но выяснилось, что вещество, вызвавшее массовые взрывы, было алхимическим изделием, так что Алхимическая башня оказалась в кризисной ситуации.

Естественно, Деймон был занят вдвое больше обычного.

– Эти чертовы старики… – Деймон как раз выходил с совещания из Центрального Совета.

Его лицо угрожающе сморщилось. Все дело в том, что эти старики умели только говорить, но при этом требовали от него немедленно найти алхимика, изготовившего взрывчатку.

В Алхимической башне Деймон был одним из наиболеетесно связанных с Центральным советом. Он был наследником великого знатного рода Сальваторе, а также пользовался значительным влиянием в Алхимической башне, так что, пожалуй, это можно назвать естественным.

Поэтому, если у Центрального Совета возникала какая-нибудь мелочь, связанная с Башней Алхимика, они тут же вызывали Деймона, чтобы свалить на него эти вопросы.Конечно, его это очень раздражало.

Центральный Совет воспринял этот инцидент как вызов дворянам. В прошлом они свысока относились к коммерции и торговле, но теперь дворяне уже давно не входили в сферу бизнеса.

Фактические владельцы торгового квартала, где произошел этот инцидент, также были дворянами. Так что было бы еще более странно, если бы эти упрямые и несгибаемые старики не возмутились.

Более того, это происшествие привело к массовым жертвам.

Поскольку Деймон тоже был там, он содрогнулся при мысли о том, что могло бы произойти, если бы его самого зацепило взрывом. Конечно, даже семья Сальваторе не собиралась просто так оставить это дело.

«Черт возьми. Почему они оставили мне задачу выследить преступника?»

Он вызвал карету и, выплевывая проклятия, направился к Алхимической башне. Центральный Совет упустил из виду важный факт.

«Не только люди в Башне Алхимика могут использовать алхимию».

Несмотря на то, что они поднимали шум и преувеличивали, говоря о возрождении древнего мастерства на Востоке, Деймон знал, что алхимия нынешнего поколения полностью отличается от той, что была много веков назад.

Причина, по которой восточные алхимики могли создавать волшебные и новые предметы, заключалась в «благословенном камне».

Это был неизвестный драгоценный камень, обладающий мистической силой.

Даже в Алхимической Башне лишь несколько человек знали о его существовании, и это были люди, имеющие глубокие связи с Центральным Советом, в том числе и Деймон.

Обычно драгоценный камень измельчали в порошок и обрабатывали, после чего отправляли в Башню. Самоцветыбыли прочнее других предметов, поэтому их регулярно использовали для алхимической доработки.

Потому другие ученые не знали, что порошок камня, смешанный с самоцветами, воспламеняет таинственную силу, которая, собственно, и является источником алхимии. Однако, чтобы создать таинственное явление, алхимики должны обладать этим материалом, но с другой стороны...

Если у обычного человека был этот камень, он мог воссоздать то, на что была способна нынешнее мастерство. Конечно, сила их воздействия зависела от способностей человека, поэтому некоторые алхимики, такие как Деймон, были очень известны.

«Но я не знаю, где Центральный Совет нашел такой камень».

Он посмотрел в окно и нахмурился.

Честно говоря, поначалу это не имело для него особого значения. Он считал, что вещь, называемая «благословенным камнем», удивительна, и гордился тем, что может проявить свой гениальный талант с ее помощью.

Но по мере того, как вмешательство Центрального Совета становилось все более и более серьезным, он начал думать, что больше не сможет с этим мириться, потому что их приказы становятся все более абсурдными и паршивыми.

Поэтому, когда он узнал, что на тайном аукционе в этот раз будет выставлено нечто под названием «философский камень», он лично отправился туда.