На следующее утро, собираясь на работу, Юри почувствовала взгляд Лакиса на себе. Она повернулась и какое-то время смотрела на него, а затем подошла.

- Лакис, если будешь так пристально смотреть на меня, у тебя на лбу появятся морщины.

Ее тонкие пальцы потянулись, чтобы разгладить его морщинки. Но вместо того, чтобы расслабить лицо, он нахмурился ещё сильнее. Во взгляде, которым он одарил Юри, читалась жалоба. Не то чтобы Юри не знала причины, но вела себя так, будто ничего не знает.

- Не хмурься так с утра, взбодрись.

В ответ раздался чуть сухой голос Лакиса.

У неё не получилось успокоить его, но она явно немного смягчила его сердце.

- Значит, тебе всё ещё небезразлично, что я чувствую.

Лакис взял руку Юри, которая касалась его лба, и открыл рот.

Тем не менее, следующая его фраза была довольно провокационной:

- А я-то думал, что тебя интересует только моё тело.

‘Как можно было так это интерпретировать? ’

Юри задумалась над тем, что говорила вчера, и склонила голову набок. Как она и думала, Лакис, похоже, был раздражен тем, что она сказала вчера. Даже сейчас, когда он говорил, казалось, что он дуется.

Дуется…

Само это слово казалось слишком милым для взрослого мужчины, но оно больше всего подходило в данной ситуации. Юри отдернула руку от Лакиса, и тогда заговорила.

- Меня также интересует и твое лицо.

Лакис не знал, радоваться ему или огорчаться, поэтому снова нахмурился. Нельзя было сказать, знала ли она, что он чувствовал в данный момент глубоко внутри, но Юри попрощалась с ним и развернулась, чтобы уйти на работу.

- Тогда увидимся позже.

В конце концов Лакис ответил и проводил её.

- Пока. Я буду тебя ждать.

Юри оглянулась на него и вышла.

Щелчок. Дверь захлопнулась, и девушка исчезла из виду. И, как только это произошло, день Лакиса официально начался.

* * *

В тот день старик снова пришел в кофейню.

- Как поживаешь, дитя? Сегодня я бы тоже хотел выпить чая, пожалуйста.

Он сел на то же место, что и в прошлый раз, и попросил Юри приготовить ему чай.

- Хорошо, пожалуйста, подождите минутку.

Юри спокойно ответила и обернулась.

Но внутренне она чувствовала, что это немного обременительно. Может быть, это было потому, что она слышала историю о том, как старик потерял свою младшую дочь, но она чувствовала, почему старик продолжает приходить в кофейню.

- Ах, этот чай не похож на тот, что ты давала мне в прошлый раз.

- Да, в прошлый раз это был имбирный чай, а сейчас айвовый.

- О, понятно. Сегодняшний чай тоже очень вкусный.

Как и прежде, старик взволнованно похвалил её. Возможно, он не стал удерживать девушку в связи с тем, что сейчас наступило то время, когда количество посетителей довольно велико, и поэтому было очень многолюдно.

Старик сидел, тихо пил чай и смотрел, как Юри ходит взад и вперед по кофейне, обслуживая посетителей. По прошествии некоторого времени, когда Юри закончила вытирать чашки и вышла из кухни, его уже не было на прежнем месте.

Похоже, в какой-то момент он допил свой чай и вышел из кофейни. Однако то, что оставил после себя старик, бросалось ей в глаза.

- Мистер Гилберт, когда ушел клиент, который сидел здесь?

- Э-э, всего минуту назад.

- Клиент кое-что оставил, так что я ненадолго выйду.

- Что? Он что-то оставил? Идите конечно.

Юри взяла трость, прислоненную к стулу, и вышла из кофейни. К счастью, старичок еще не забрался в карету.

- Прошу прощения, уважаемый клиент!

В тот момент, когда Юри закричала, плечи старика вздрогнули. Казалось, он действительно услышал ее зов. Но почему-то в следующее мгновение старик поспешно сел в карету.

Кнут! Ржание!

Как только старик забрался внутрь и закрыл дверцу, карета тронулась с места, словно только этого и ждала.

- Что за ... Разве он не слышал, как я его звала?

Юри, нахмурившись, смотрела на быстро удаляющуюся карету. В конце концов она вернулась в кофейню, так и не сумев вернуть то, что оставил старик.

- Вы с ним не встретились?

- К сожалению, он уехал.

- Кстати, я нашёл ещё кое-что под столом у того клиента…

Юри приняла то, что протянул ей Гилберт. Это была не грубая бумага, используемая простыми людьми, а высококачественная бумага с гладкой и ровной поверхностью. Наверное, поэтому рука Гилберта дрожала, когда он держал ее.

Юри пробежала глазами по бумаге. Она была украшена золотом и выглядела как приглашение. Наверху было что-то похожее на детальную карту города. И в одной точке карты было написано следующее:

[Мой дом.]

Юри задумалась.

Почему это было здесь? Дом, отмеченный на карте… принадлежал ли он дедушке? Если так, то складывается ощущение, что он оставил всё намеренно?

Больше всего её беспокоило то, что старик оставил свою трость. Вероятно, ему было трудно нормально ходить без нее, так как он мог забыть о ней и просто уйти?

Вдобавок ко всему, когда девушка вспомнила о том, как гналась за ним раньше, но он сделал вид, что не слышит, и странно ускорил шаг…

- В-вы обязательно должны отнести это ему?

Гилберт, казалось, догадался о том же, что и она, и заговорил, дрожа.

- Думаю он заберет ее, когда придет сюда в следующий раз.

Однако Юри спокойно отложила этот вопрос. У неё не было причин идти туда только потому, что он любезно предоставил ей координаты.

- Я ... неужели это так? Вы думаете, что он так и сделает?

- Да. Я пойду приберусь.

И с этими словами Юри быстро стерла этот инцидент из своей памяти.

* * *

Но даже через несколько дней старик не пришел в кофейню.

Гилберт выглядел беспокойным и продолжал смотреть туда, где хранилась трость, будто охраняя сокровище. Она выглядела такой же дорогой, как и одежда старика, так что Гилберту, казалось, доставлял неудобство сам факт её нахождения в кофейне.

- Ты слышал, что случилось?

- О чём ты говоришь?

- Ты же знаешь Томаса, который водит общественный экипаж. По-видимому, он недавно подобрал знатного клиента из торгового района, и тот обронил свои драгоценности.

Тем временем разговор, который вели в кофейне посетители, привлек внимание Гилберта.

- Потом аристократ пришел за ним позже, но Томас даже не знал, что они находились в карете. Но, черт возьми, аристократ обвинил Томаса в том, что он намеренно спрятал драгоценности.

- Что? Они что, спятили?

В тот же миг Гилберт, который делал вид, словно убирает соседний стол, но на самом деле внимательно слушал их, пришел в ужас.

- Это он обронил свои вещи, почему он наседает на невинного человека?

- Таковы все дворяне. Тц, бедный Томас.

Лицо Гилберта побледнело, когда он повернулся со своим сухим кухонным полотенцем. Мужчина сухо сглотнул и дрожащими глазами посмотрел на место, где лежала трость.

Увидев его таким, Юри при щелкнула языком.

Гилберт слишком остро воспринимал эту ситуацию из-за дворянской фобии.

- Мисс Юри, ну…Мне срочно нужно отойти!

Как и ожидала Юри, Гилберт вышел из магазина с картой и тростью, оставленной стариком. Он выглядел так, будто решил вернуть вещи старика до того, как охрана ворвется в его кофейню и обвинит его в воровстве.

- Скатертью дорожка (Юри)

Несмотря на дрожь, Гилберт вышел из магазина с лицом, полным решимости. Юри проводила его с лёгким сердцем. Примерно через час Гилберт вернулся, но выглядел так же, как и тогда, когда выходил из кофейни.

- Неужели карта неправильная? - спросила Юри, глядя на мужчину, чей цвет лица становился всё хуже.

- Дело не в этом…

Услышав вопрос, он запнулся, прежде чем объяснить ей.

- Думаю, я нашел нужный дом, дом клиента, которому принадлежит трость. Но кто-то вызвал дворецкого, который сказал мне, что они не могут пропустить внутрь человека, чья личность им неизвестна.

- В самом деле?

- Итак, я сказал, что просто отдам им вещи, которые оставил их хозяин, и уйду. Но он сказал, что они не могут принимать предметы, принесённые кем-то неизвестным. Поэтому он не взял их…

Гилберт не переставал говорить.

- Но потом он сказал, что помнит лицо работницы кофейни, поэтому, если она придёт, они откроют дверь.

Гилберт не мог скрыть своего недоумения, и, когда Юри услышала, что он сказал, она прищурилась.

- Хм.

Разве такое поведение не делает всё слишком очевидным? Тогда, возможно, карта действительно была приглашением, оставленным для нее.

- Хорошо, тогда я cама отнесу, - Сказала Юри, забирая у Гилберта трость и карту. От этих слов он пришел в восторг.

- В-вас не затруднит?

Судя по всему, старик хотел, чтобы она принесла её лично, а, так как Гилберт был не самым смелым человеком, хранить трость в кофейне больше не представлялось возможным. Единственный способ решить проблему - пойти на поводу у этого старика.