Кто бы мог подумать, что Лакис Авалон, король Тёмного Мира, на самом деле был хорош в готовке. И сейчас она впервые об этом узнала.

Все потому, что в романе не было ни единой сцены, где Лакис творил на кухне.

Когда он жил в доме Анны-Марии, он лишь придирался к ней с требованиями сделать то да сё, словно злобная мачеха. Его требованиям не было конца, и временами возникал вопрос: кто на самом деле в доме хозяин? Поэтому Юри считала, что истинный характер Лакиса был подобающим злодею - ужасным и подлым.

- Пожалуйста, Лакис, присаживайся.

Мужчина занял место напротив.

В белой рубашке, сидя за столом, у него была такая элегантная фигура, что, если бы не произошедшее на фестивале, Юри бы все ещё задавалась вопросом, отличалась ли его личность от той, что была описана в романе.

Лакис спокойно наблюдал, как ела девушка.

[Кстати]

Он поднял листочек бумаги, на котором было написано «ешь, пока не остыло».

[Это Гестия только что приходила? Она положила эту записку в корзинку с печеньем?]

На небрежный вопрос Лакиса Юри ответила мимоходом.

- Да, это она.

Он имел в виду корзинку с печеньем, которую Анна-Мария принесла совсем недавно ночью. Когда корзинка была опустошена, на её дне была записка. Кривым почерком виднелась надпись: «Спасибо за конфету в прошлый раз». Лакис первый нашёл записку и отдал её Юри.

Услышав ответ девушки, его глаза подозрительно сверкнули.

„Так они живут по соседству. “

Дитя по имени Гестия точно была сестрой той женщины, которая дала Юри отвратительное печенье. Но, по-видимому, они жили достаточно близко, чтобы с утра пораньше просить ингредиенты для готовки.

Лакис решил пока попридержать этот факт у себя в голове.

Он взглянул на Юри ясным взглядом, как будто у него не было опасных мыслей.

- Ты уверен, что не перенапрягся? Ты ещё не полностью восстановился.

Мужчина уже на автомате хотел отрицательно покачать головой, но остановился. Он всё равно не долго здесь пробудет. До него дошло, что если он ответит, что чувствует себя превосходно, то его любезно попросят в ближайшее время покинуть дом.

Конечно, его бы это нисколько не побеспокоило бы. Но ему всё ещё нужно было прийти в форму перед тем, как избавиться от ублюдочного предателя, который захватил силу руин, поэтому...

Ему нужно было остаться ещё ненадолго. Это была единственная причина.

Конечно, совсем другое дело – подозрение, что Юри – белая маска с фестиваля. Однако он проверил её реакцию, и она не предприняла ничего подозрительного.

Кроме того, если бы Юри и была бы белой маской, она бы определенно узнала его, так как в тот день его лицо не было скрыто. Но он не чувствовал ничего плохого по отношению к ней. Поэтому ему стало интересно, было ли то чувство, будто он уже с ней знаком, при виде белой маски его воображением.

Если да, то хозяйка дома Юри была для него просто милым, невинным и доверчивым человеком. Поэтому использовать этот дом было во всех отношениях очень удобно.

- Да ладно, и перед кем ты, чёрт возьми, оправдываешься?

Лакис проигнорировал звенящий в голове голос.

[Если честно, рана ещё немного болит]

Лакис тут же написал разумную ложь на листке бумаги.

[Извини, я пойду отдохну]

Он опустил взгляд и его ресницы упали, отбрасывая тень на глаза. То, как он, скорчив лицо, держался за раненный живот, казалось, будто он действительно страдает от боли. Заметив, как Лакис всё правдивее и правдивее притворялся слабым, жук недоверчиво фыркнул.

- Думаю, ты действительно перестарался. Ложись и отдыхай.

Юри, оставив ненадолго трапезу, помогла мужчине дойти до дивана. Хотя она и предполагала, что он притворяется, она всё же поверила ему из-за правдоподобного скорченного от боли лица.

Лакис послушно лег на диван, наслаждаясь касаниями Юри, укрывающей его одеялом.

***

- Ты типа стал слугой в этом доме или что? – спустя какое-то время прозвучал голос жука. – Как может великий король Карно готовить для обычной восточной девки?!

Паразиту казалось, что мужчина уже утратил остатки достоинства и влияния. Но только припомнив вкус блюд, которые они ели раньше, он поднял белый флаг.

- Хнык... но было вкусно. Чёрт тебя подери... знаешь, что? Готовь всё время, пока мы здесь. Мне всё равно, слуга ты или домашний шеф-повар.

Жук, казалось, был тронут, потому что не ел нормальной еды с ночи фестиваля.

„Заткнись. Еда госпожи Юри тоже вкус... ная, не оправдывай свои отвратительные пристрастия. “ – холодно ответил Лакис, вновь встав на сторону Юри.

Жук усмехнулся, когда услышал мысли мужчины. Паразит хотел поглумиться над ним, припомнив тому слова, какой хозяйка дома милый, невинный и доверчивый человек, но потом забеспокоился, потому что он пролил слезу и приготовил для неё еду, будто был практичным или что-то вроде того.

Кроме того, зачем нужно было вызывать сочувствие женщины в этом крошечном, как зад, доме?

Самым быстрым способом было бы избавиться от неё и самому жить в доме, а если она действительно была бы милым, невинным и доверчивым человеком, как он и сказал, то тогда было бы неважно, если бы он напортачил. Однако это Лакис вёл себя, будто милый и невинный человек, красуясь своей привлекательной внешностью перед хозяйкой дома. С точки зрения паразита, это больше походило на мужчину, ухаживающего за дамой.

„Твою, бл*ть мать, разве я не сказал заткнуться? “

- Хмпф!

Жук был шокирован мрачным голосом мужчины. Он знал, что Лакис выйдет из себя, стоит паразиту произнести это вслух, поэтому он подавил нахлынувшее желание.

- Н-но... я же молчал!

„Думаешь, если не говоришь вслух, то я не услышу? Очевидно, о чём ты думаешь. Ты меня уже бесишь, поэтому даже забудь о том, чтобы думать о всяком бреде в моей голове. “

Из-за того, что они против своей воли были связаны так долго, Лакис легко мог видеть разум жука.

И снова паразит подавил желание устроить ад. Ему хотелось кричать: «Как ты можешь так обращаться со мной? Всё из-за какой-то девки?!». Но даже если бы он так сказал, на Лакиса это бы не оказало никакого влияния.

Прошло какое-то время. Юри отправилась на работу, а Лакис поднялся с дивана.

Он направился к запертой комнате, в которой никогда раньше не был. На самом деле, как правило, это дурной тон для гостя – открывать комнаты, когда хозяина нет дома. Но только «как правило».

У Карно второе имя было «к чёрту здравый смысл», поэтому, естественно, Лакис тоже им не руководствовался. Вернее, для него было нормально проверить безопасность своего убежища. Поэтому с тех пор, как он решил остаться в этом доме, он уже закончил проверять внутреннюю часть дома.

В результате, он узнал несколько вещей.

Во-первых, хозяйка дома Юри жила одна и не особо общалась с другими людьми. Иногда к ней наведывалась соседка, которая приносила печенье, но девушка никогда никого не впускала в дом.

Сначала Лакис считал, что это из-за него, но со временем понял, что это не так.

Кроме того, в доме не было никаких чужих следов. У мужчины появились сомнения по этому поводу, потому что были времена, когда он чувствовал, что в доме Юри что-то не так.

Например, предметы первой необходимости.

Лакис не раз видел, как Юри с усилиями достает вещи, которыми пользовалась ежедневно, из высокого шкафа, явно не подходившего под её рост.

Он бы понял, если бы там хранились вещи, которыми она редко пользовалась. Но для таких предметов, как ленты для волос, специй, кошелька или счётной книги, в которой были записи об оплате арендодателю, было бессмысленно находиться в таком неудобном месте.

Поэтому Лакис подумал, что до недавнего времени Юри, вероятно, жила с высоким мужчиной.

Причина, по которой Лакис решил, что это был мужчина, заключалась в том, что вся одежда, которую Юри принесла из запертой комнаты, была мужской. Конечно, он не был полностью уверен, ведь это могла быть крупная женщина, которой нравилась мужская одежда.

Однако размеры одежды были разными, поэтому мужчина был уверен, что одежда не принадлежала Юри. В любом случае, то, что девушка жила не одна, было нелепым недоразумением, но Лакис об этом не знал.