- Ах, мои глаза...

Покинув кофейню Сноу потёр глаза, которые всё ещё горели, будто их укололи иглой. Затем его мозолистая рука поправила чёлку, и на мгновение открылась пара удивительно проницательных и холодных фиолетовых глаз.

„Странно. Почему я видел лицо того ублюдка-алхимика? „

Он нахмурился, вспомнив сцену, которая на мгновение появилась в его голове некоторое время назад, когда он увидел Юри, работницу кафе. Эта раздражающая, скользкая рожа всё ещё была перед его глазами, оставляя след, и это определенно был кто-то, кого Сноу знал.

„Только не говорите мне, что они собираются встретиться на фестивале! “

Губы Сноу слегка скривились.

На самом деле, несколько минут назад, говоря с Юри, он произнёс пустые слова. Он совсем не планировал посещать фестиваль.

Но теперь он передумал.

Сноу тёр глаза, пока ощущение боли не уменьшилось до некоторой степени, затем он снова опустил руки. И его густые каштановые волосы быстро упали, вновь закрыв глаза. С вздёрнутым носом и изогнутыми в ленивой дуге губами, лицо Сноу выглядело на удивление невинным.

Он покинул кофейню в гораздо более подавленном настроении, чем когда впервые вошёл в неё.

Весенний фестиваль будет через несколько дней.

Похоже, он собирался для разнообразия выйти в свет.

***

- Лакис... есть ли какая-нибудь причина, по которой ты пришёл сюда? – раздался угрюмый голос в его голове.

Он хотел просто проигнорировать паразита, но всё же решил ответить. Но это были не совсем приятные слова. Голос, который он послал в свою голову, звучал так, словно Лакис смотрел на паразита свысока за то, что тот не знал очевидного.

„Я здесь, чтобы проведать хозяйку. „

Лакис, покинувший дом Юри, теперь находился неподалёку от кофейни. Он забрался на крышу клиники напротив здания, где она работала, и наблюдал за темноволосой женщиной, которая во время работы входила и выходила из лавки.

Этой женщиной, конечно же, была Юри.

Причина, по которой Лакис пришёл сюда, заключалась в желании убедиться, что Юри действительно на работе. Если бы она случайно вышла из кофейни посередине рабочего дня и пошла домой, то она бы узнала, что Лакис тоже ушёл.

Конечно, до сих пор она ни разу не заходила домой во время работы, так что ему не о чем было беспокоиться. Как в пословице: семь раз отмерь, один раз отрежь. Нужно продумать все варианты, чтобы предотвратить всевозможные рисковые ситуации. Поэтому Лакис смог уверенно ответить на вопрос, который прозвучал в его голове.

Тем не менее, Лакис не мог не вздрогнуть, когда услышал, как паразит продолжил таким же кислым голосом.

- Но ты наблюдаешь за ней сорок минут...

Столько времени уже прошло?..

Он только смотрел, как женщина с распущенными длинными чёрными волосами, колышущимися позади неё, ходит туда-сюда. Когда он увидел, что какая-то шпана постоянно подходит по очереди к Юри, он почему-то не мог отойти, и даже не заметил, как пролетело время.

„Что ещё важно, так это лицо. Где я его мог видеть раньше? “

Сразу после этого взгляд Лакиса был прикован к мужчине, только что вышедшему из кофейни.

Когда растрепанные каштановые волосы были откинуты в сторону, Лакису открылось лицо мужчины с невзрачной внешностью. Хотя он находился на достаточном расстоянии, чтобы обычный человек не мог увидеть его невооруженным глазом, Лакис же мог легко разглядеть лицо этого человека.

Оно определённо было ему знакомо. Но даже несмотря на то, что воспоминание, как нужное слово в важный момент, вертелось у него на кончике языка, он не мог понять, кем был этот мужчина.

Лакис прищурил глаза, наблюдая, как этот человек отдаляется всё дальше. Затем он ещё раз взглянул на Юри в кофейне, прежде чем внезапно исчезнуть.

***

Когда Юри вернулась домой, Лакис лежал на диване, как обычный пациент, и поприветствовал её дома, как это делал всегда.

Но на самом деле, Юри могла точно сказать, что Лакис куда-то выходил. Обычно она приклеивала очень тонкие нити на все окна и углы дверей в своем доме. Сейчас она заметила, что одна из них, которая висела на окне, была сломана. Это окно выходило на задний двор.

Поскольку эти нити были сделаны так, что их могла опознать только Юри, то даже такому могущественному человеку, как Лакис, было трудно узнать об их существовании. Вообще, изначально они были установлены с ловушками в виде паучьих сетей на случай, если кто-то чужой захочет пробраться в дом. Но с тех пор, как Лакис начал обитать вместе с Юри, она их убрала. От греха подальше.

„И что он собирался делать? “

В новелле, за исключением побочных историй, повествование почти всегда велось от первого лица – Анны-Марии. Поэтому никаких подробностей о том, чем же занимался Лакис, пока главная героиня работала в клинике, не было.

Вот почему у Юри были сомнения по поводу того, покинет ли Лакис дом. Но пока это её сильно не беспокоило, ей было всё равно, заперся ли Лакис в четырёх стенах или вышел, чтобы пошалить. Поэтому она притворялась, что понятия не имеет о его прогулке.

- Лакис, пожалуйста, поужинай.

Мгновенно лицо лежащего на диване Лакиса побледнело. По какой-то причине в его голубых глазах появилась небольшая рябь, выдававшая чувство печали, и это зрелище заставило Юри наклонить голову.

- Сегодня в лавке осталось немного хлеба, поэтому я немного забрала его домой.

Как только Юри продолжила говорить, лицо Лакиса просветлело, как разгорающийся огонь.

- Может, мне приготовить ещё что-нибудь, если этого недостаточно?

Лакис быстро покачал головой. Он встал и принял почтительную позу, намереваясь забрать у Юри хлеб, который она принесла с работы.

После недолгого изучения предметов на столе, Юри вдруг осенило.

„Он не хочет есть еду, которую я готовлю... “

Теперь она думала о том, что Лакис съедал приготовленную ею еду и после этого пил лекарство для улучшения пищеварения.

„Если ты не хочешь есть мою еду, то так и говори. “

Она взглянула на Лакиса другими глазами.

Тем временем мужчина наблюдал за погрузившейся в свои мысли Юри, которая смотрела на коробку с лекарствами. Как только она повернула голову, их взгляды встретились. Видя, что Лакис не двигался, будто он ждал, что она первой протянет пакет с хлебом, Юри почувствовала, что мужчина похож на большую хорошо выдрессированную собаку.

Она просто не могла привыкнуть к такому злодею, который был гораздо более чутким, чем она себе представляла, пока читала роман.

- Угощайся.

Юри протянула ему пакет с хлебом, чувствуя, как вернулась та неловкость с сегодняшнего утра. Лакис посмотрел на сумку, потом на хозяйку дома, прежде чем протянуть руку. Он достал хлеб и подал его Юри.

Как только их взгляды снова встретились, в глазах Лакиса промелькнула милая улыбка. Она была такой красивой, что, возможно, если бы напротив стоял не Лакис Авалон, король Карно, она бы подумала, что это «западня красоты».

На самом деле, поскольку лицо Лакиса полностью соответствовало вкусам Юри, она почувствовала, как её сердце немного оттаяло, подобно тому, что она ощутила, когда впервые увидела Анну-Марию, напоминавшую ей Коко.

Когда Юри взяла протянутый Лакисом хлеб, она подумала про себя: «Наверное, мне следует купить ещё какое-нибудь пищеварительное лекарство для господина злодея.»

- Ох, точно. У меня есть кое-какие дела в субботу, поэтому вернусь поздно.

В тот момент, как Юри уведомила Лакиса о своих планах на выходные, что-то на мгновение промелькнуло в его глазах. Но вскоре он стёр любые признаки со своего лица и просто кивнул.

Так пролетело время, и, наконец, наступило ясное утро фестиваля.

***

Как обычно, Лакис отважился выйти из дома в тот день, пока Юри не было. В настоящее время он находился на площади, расположенной в центре востока. Там было многолюдно. Скорее всего это из-за праздника. Кроме того, там были свисающие блестящие украшения, связанные верёвочками, от здания к зданию.

- Ух ты, прямо как рой муравьёв! – подал голос паразит.

Лакис на мгновение нахмурился, так как не был поклонником беспорядка.

„Мне было интересно, почему здесь так шумно. Оказывается, это фестиваль. “

Этим утром Юри вышла за дверь, напомнив Лакису, что сегодня вернется поздно. Поэтому он думал, что сегодня сможет вести себя более свободно, но...

Может, Юри тоже собиралась на этот фестиваль, поэтому и сказала, что вернётся поздно?

„Только не говорите мне, что... она собирается встретиться здесь с одним из тех парней из кафе? „

Он вдруг вспомнил вчерашнюю сцену во время работы Юри, пока наблюдал за ней. И снова настроение Лакиса по неизвестным причинам упало, и его лицо ещё больше сморщилось.

- Кстати, Лакис, какого чёрта ты здесь делаешь?

Мужчина проигнорировал вопрос в своей голове и приготовился. На удивление легким прыжком он быстро взобрался на внешнюю стену башни с часами на площади и встал наверху.

Его волосы развевались на лёгком ветру на фоне голубого неба. Со своего места ему был хорошо виден город.

Лоб Лакиса слегка наморщился. Когда он делал резкие движения и широкие шаги, он всё ещё чувствовал боль в животе. Хотя Лакис выздоравливал поразительно быстро, в отличие от обычных людей, из-за силы разрушения в его теле. Но это не означало, что его рана мгновенно может зажить или что Лакис совсем не чувствовал боль.

Но поскольку она была не сильной, Лакис просто игнорировал её и продолжал делать то, что делал. Его голубые глаза скользнули по развернувшейся перед ним сцене. То, что он искал, было декоративными крестами на крышах зданий.