Юри чувствовала взгляд Лакиса, преследующий её, но не обернулась, пока не открыла дверь в свою комнату и не вышла.

Щёлк! Хлоп!

Юри тут же прислонилась к закрытой двери своей комнаты. Ветер, чуть более прохладный, чем в гостиной, обжег её мокрые щёки.

Юри подняла руку и вытерла холодившие кожу слёзы. Тот краткий, подобный сну момент прошёл, и теперь её сердце заполнила знакомая пустота.

Хорошо это или плохо – прямо сейчас она не могла сказать.

***

На следующее утро атмосфера в доме была немного неловкой. Возможно, это была вина Юри.

– Доброе утро, Лакис.

Юри поприветствовала его первой, и лицо её было спокойным, как будто прошлой ночью ничего не произошло.

Лакис лежал на боку на диване и какое-то время молча смотрел на её ничего не выражающее лицо, прежде чем ответить:

[Да, доброе утро.]

Оба они решили просто проигнорировать вчерашние события.

– Ну, я пойду на работу.

Вскоре Юри уже выходила за дверь, в то же время, что и обычно.

[Береги себя.]

Лакис опёрся о диван и вот так проводил Юри.

Её нога на мгновение замерла над порогом. Девушка бросила на Лакиса короткий взгляд и потом ушла.

***

После того, как Юри покинула дом, Лакис, замерев, прислушался к удаляющимся шагам. Стояло ещё раннее утро. Снаружи было немного суматошно из-за людей, которые только собирались начать свой день.

Лакис прикрыл рану рукой и поднял все ещё ноющее тело с дивана. Его шаги были беззвучными, когда он подошёл к окну. Он спрятался в тени у окна и выглянул наружу через тонкую щель в занавесках.

Под солнечными лучами его голубые глаза были холодными и острыми, словно потрескавшийся лёд на озере. Атмосфера вокруг него была настолько гнетущей, что трудно было бы поверить, будто это тот самый безобидный и мягкий человек, который провожал хозяйку дома всего несколько минут назад.

– Эй, Лакис? Я правда вчера не делал ничего странного. Правда!

После ухода Юри паразит уловил настроение Лакиса и снова извинился.

Его истощённый голос звучал уязвлённо, с примесью слабого обвинения. Лакис всю ночь мысленно поджаривал и пытал его, так что, конечно, голос в его голове был немного подавленным, когда разговаривал с ним.

Причина, естественно, была в том, что случилось с Юри вчера вечером. Она выглядела странно, когда вчера держала руку Лакиса и даже прослезилась; это зрелище всё ещё стояло у него перед глазами.

Лакис также понимал, что вчерашние события произошли не из-за того, что паразит в его теле приводил в исполнение какую-то схему. Но даже так он не мог понять, что, чёрт возьми, было вчера. Но, по крайней мере, он был рад видеть, что она чувствует себя хорошо перед уходом на работу.

– Кстати, ты действительно собираешься прогуляться? – задал вопрос голос в его голове, меняя тему.

“О да.”

Как и было сказано, Лакис планировал сегодня выйти из дома. Конечно же, поскольку его тело пока не полностью восстановилось, было бы чересчур опасно заставлять себя. Но даже если и так, он не мог больше оставаться в стороне.

Лакис ещё раз мысленно повторил название этого места, которое услышал недавно. Серый Хорёк. А поскольку здесь был восток, это означало, что область находится под юрисдикцией семьи Кроуфорд. Так что, пока его личность не раскрыта, стоит отсюда уехать.

– Но Лакис… Это хорошо и всё такое, но просто перед выходом прими ещё немного лекарства для пищеварения. Фу-у, меня до сих пор тошнит.

Звук, звенящий в голове Лакиса, наконец заставил того поморщиться.

“О, ради всего святого… Не смей блевать в чужой голове как какой-то ****”.

Причина, по которой жук вёл себя так, была в завтраке. Сегодня завтрак, приготовленный Юри, снова вызывал рвотные позывы, но, как и прежде, Лакис съел его полностью.

В результате сейчас Лакис был значительно голоднее, чем когда только проснулся утром. Собственно говоря, его организм был устойчив к большинству лекарств, поэтому было нелегко сделать так, чтобы они подействовали. А это означало, что Лакису пришлось опустошить половину флакона с лекарством для пищеварения.

Тем не менее, это правда, что его желудок до сих пор хотел вытолкнуть всё содержимое, так что Лакис прислушался к паразиту и влил в горло ещё немного лекарства.

– Фух. Я наконец чувствую облегчение. Хочу сказать, это всё из-за того, что ты продолжаешь жевать и глотать весь этот мусор!

Возможно, к этому времени мужество жука-паразита возродилось, потому что он содрогнулся, как будто не учёл настроение Лакиса, и разворчался.

– Угх, я не пробовал ничего настолько плохого с тех пор, как мы были в той “могиле”.

Лакиса эти слова вывели из себя. Они пробудили воспоминания из прошлого, которые он совсем не желал помнить.

То были воспоминания о давних событиях, когда он был в “могиле”, о которой говорил жук. Там Лакис и обзавелся своим шумным паразитом.

“Могила” звалась так, потому что никто и никогда не возвращался оттуда живым. Кроме Лакиса. Но он потратил 5 лет на то, чтобы избавиться от этого омерзительного места. И впоследствии убил каждого, кто помог ему там оказаться.

Для других отец Лакиса, бывший лорд Карно, умер от болезни, после чего сын убил всех конкурентов и занял трон. Но правда была иной. Во-первых, тем, кто убил своего отца, бывшего короля, был сам Лакис.

У Лакиса не было причин оставлять отца в живых. Этому человеку было недостаточно открыть отвратительный исследовательский центр в Карно - он был чокнутым ушлёпком, который использовал собственного сына как подопытного.

Лакис холодно улыбнулся и сжал лекарство в руке.

Треск!

Бдзынь!

Флакон с лекарством в руке Лакиса разлетелся на осколки.

– Ых!

Жук затаил дыхание, так как быстро понял, что настроение Лакиса испортилось из-за его оговорки.

Аура свирепости окружила Лакиса, когда он наступил на осколки бутылки и размазал лекарство по полу.

В конце концов все, кто подверг Лакиса тому унижению, умерли давным-давно, и место, которое напоминало ему о произошедшем, теперь также лежало в руинах. Лакис позаботился обо всём собственноручно.

Так что и в этот раз будет то же самое.

Предатель получит достойный конец.

Лакис дождался, пока поблизости не стих людской шум. Чтобы получить информацию, пока он выздоравливает, требовалось кое-куда сходить.

***

(смена лица повествования)

Мой день в кофейне был похож на любой другой день. Ну, если исключить тот факт, что я не могла нормально сосредоточиться, потому что продолжала думать о том, что произошло вчера вечером между мной и Лакисом.

В прошлый раз я потёрлась лицом о его ладонь, в этот раз я даже расплакалась перед ним. Тот факт, что я сделала подобное, заставлял меня чувствовать что-то вроде “стыда”, а это эмоция, которую я уже давно не испытывала. Я обозначаю её “что-то вроде стыда”, потому что то, что я испытывала прямо сейчас, было настолько скудным, что назвать это стыдом сложно. Я чувствовала, что, будь я способна испытывать эмоции полноценно, я бы, пожалуй, разгромила сейчас пару стен.

Полагаю, в моей голове крутилось больше бесполезных мыслей, поскольку настало время простоя и приходило не так много клиентов. Вытирая влажную чашку полотенцем, я решила думать о чем-нибудь другом, чтобы развеять дурное расположение духа.

Как и ожидалось, поступил новый запрос от клиента. Он хотел, чтобы я что-то заполучила от его имени на тайном аукционе. Честно говоря, раз уж он всё равно тратил свои деньги на высокие аукционные ставки, не было бы проще и быстрее нанять меня, чтобы украсть для него эту штуку? Но, похоже, мой клиент так не думал.

Что ж, я со своей стороны тоже не собираюсь заманивать честного восточного гражданина в мир криминала.

– Госпожа Юри, насчёт весеннего фестиваля... Не хотели бы вы пойти со…

– Меня уже пригласили.

Я отвернулась, отклонив девятнадцатое приглашение за день. Людей с таким предложением сегодня было много, возможно потому, что приближался день фестиваля. Конечно же, я всем отказала.

И, наверное, поэтому атмосфера в кофейне была несколько мрачной.

– Ух ты, госпожа Юри, как и ожидалось, популярна.

Сноу, зашедший, как обычно, выпить кофе, заговорил со мной после того, как наблюдал уже некоторое время. Он выглядел очень заинтересованным в текущей ситуации.

– Итак, вы уже договорились с кем-то пойти, госпожа Юри. Почему-то я думал, вы не из тех, кто интересуется такими вещами как фестиваль.

Мысль Сноу была прямо в точку. Я собиралась на фестиваль только ради Анны-Марии. Не потому, что в действительности была заинтересована.

– Узнав, что госпожа Юри идёт, я теперь тоже почему-то хочу пойти… Ох.

– Давайте я приму ваш заказ.

Я отвернулась, не дав Сноу закончить фразу, и обратилась к другому посетителю. Я слышала позади угрюмое бормотание о моём бессердечии, но и это тоже проигнорировала.

Сноу пробыл в кофейне недолго, он вскоре оплатил кофе и вышел за дверь.

–..?

Тогда я внезапно почувствовала нечто, похожее на взгляд, и повернула голову.

Кар, кар!

„Всего лишь вороны, ха.“

Когда я увидела птиц, летающих перед кофейней, я подумала об Одине. Работа, которую я ему поручила, похоже, требовала больше времени, чем я предполагала.

Я отвернулась от открытой двери и пошла обратно вглубь кофейни.