К счастью, это было не так.

– Из приюта на улице Красного Хорька без вести пропали дети. Я была так удивлена, когда услышала об этом недавно в клинике. – сказала Анна-Мария.

В этот момент в глазах Юри вспыхнул слабый огонёк.

Пропавшие дети из приюта.

Это звучало очень похоже на случай, который был в начале романа с Анной-Марией в качестве главной героини. Но разве уже пришло время для начала истории?

Юри чуть наклонила голову.

С другой стороны, прошло много времени с тех пор, как Лакис Авалон появился в этом месте. Так означало ли это, что все события происходят раньше, чем нужно?

Стойте. Если забыть про Лакиса и инцидент с детским домом, произошедший действительно где-то поблизости, то...

Это означало, что место, где жила героиня в начале романа, на самом деле являлось улицей Хорьков? Разве там не было сказано, что это обшарпанный дом? Разве там не говорилось, что этот дом слишком мал для героини, чтобы жить там с младшей сестрой?

Юри вспоминала описание в романе и с сомнением посмотрела на человека перед ней. И вскоре поняла.

– ...

Верно, эта девушка была из богатой семьи.

Юри осознала, что дом, который казался ей хорошим, для Анны-Марии был не более чем маленькой, обшарпанной лачугой. При виде этого лица Юри почему-то почувствовала себя немного безжизненно.

Кто бы знал, как Анна-Мария восприняла небольшое изменение во взгляде Юри, но выражение её лица стало мрачным, и она заговорила.

– Я слышала, они скоро пришлют кого-то сверху, чтобы расследовать дело на улице Хорьков.

– Ужасно... Подумать только, такое могло произойти совсем неподалёку. – произнесла Юри.

– Именно! Может, я волнуюсь ещё больше из-за того, что Гестия такого же возраста, как и пропавшие сироты. Было бы здорово, если бы все дети вернулись целыми и невредимыми.

Анна-Мария, казалось, беспокоилась о сиротах. Так как инцидент с пропавшими детьми произошел так близко, она так же беспокоилась о своей младшей сестре. Когда Анна-Мария была на работе, Гестия оставалась дома одна.

Юри вспомнила содержание романа и решила кое-что спросить.

– Ты и Гестия...

Как раз в этот момент из-за двери позади Юри донесся тихий звук, похожий на кашель. Казалось, кто-то подавился.

Юри неосознанно замолчала. Как она и заметила ранее, у Анны-Марии был прекрасный слух, так что она, видимо, тоже слышала этот звук.

– Эм, у тебя, похоже, гости?

– Хм, ну... да.

Вообще-то, это злодей, который изначально должен был устроить сцену в твоём доме.

Но так как Юри на самом деле не могла сказать такого, она уклонилась от ответа.

– О, нет, я и не знала! И я так задержала тебя? Поспеши и возвращайся!

– Нет, всё в порядке. Прошло не так много времени с тех пор, как я вышла.

Но Анна-Мария не собиралась больше продолжать разговор. После её убеждений, Юри не стала сопротивляться.

– Береги себя, Анна-Мария. И ещё раз спасибо за подарок.

– Не за что! Увидимся завтра, Юри. Доброй ночи.

Так Анна-Мария вернулась в свой дом по соседству.

И, убедившись, что она вошла внутрь, Юри тоже повернулась и открыла двери.

***

Как только Юри вернулась в дом, атмосфера вновь стала неловкой.

Лакис как раз собирался накинуть рубашку на своё полуголое тело, но остановился при виде Юри. Вскоре он снова начал двигаться плавно и спокойно. Его забинтованное тело уже было прикрыто белоснежной рубашкой.

Юри обдумывала, что же сказать о том, что произошло ранее. И когда она почувствовала взгляд Лакиса на корзинке в своей руке, она неосознанно протянула её.

– Хочешь печенье?

Конечно, сразу после того, как слова непроизвольно слетели из её уст, она слегка пожалела об этом.

С другой стороны, Лакиса раздражал паразит, который начал ликовать и пилить его, как только Юри вернулась домой.

Хозяйка дома почувствовала внутреннее ощущение лёгкости.

Правильно, лучший способ справиться с этим – тайно похоронить то, что произошло ранее. И всё.

– Меня им угостил только что ушедший гость.

Но когда она полезла в корзину, чтобы достать печенье и поделиться им с Лакисом, она внезапно остановилась из-за мысли, мелькнувшей у неё в голове.

Подождите, будет ли это нормальным отдать Лакису печенье, приготовленное главной героиней? Да, она не думала, что только из-за этого зародится его любовь к ней.

– Держи. Будет очень вкусно!

Анна-Мария и раньше иногда пекла такое печенье, поэтому Юри могла гарантировать хороший вкус.

Лакис сел на маленькое кресло, стоявшее недалеко от него, и протянул руку Юри, которая уже подала ему печенье. Поскольку они оба были предельно осторожны, чтобы на этот раз их руки не соприкоснулись даже случайно, ранее произошедший инцидент не повторился.

Наконец, печенье, которое дала Юри, попало в рот Лакиса. Честно говоря, подобная сладость не подходила для такого пациента, как Лакис, но поскольку ни один из них не был обычным человеком, они не осознавали этого факта.

И в следующее мгновение лицо Лакиса окаменело.

– Яд?.. Это яд? – воскликнул паразит.

Конечно, печенья не были на самом деле отравлены. Просто вкус был ужасен, как у собственноручно приготовленного завтрака Юри.

– Фу! На вкус как настоящее дерьмо! – продолжал голос в голове.

Он испытал все ощущения через вкусовые рецепторы Лакиса и закричал от боли.

– Н-не говори мне, что это то, что нравится людям на востоке? Значит, мы должны продолжать есть такое ******, пока мы здесь? Серьёзно?!

Паразит впал в отчаяние, почти такое же, как тогда, когда Лакиса ударили в живот и его жизнь висела на волоске.

На самом деле, когда Анна-Мария тщательно готовила печенье, чтобы отдать его Юри, она случайно положила немного специй вместо сахара, из-за чего вкус и оказался странным, но Юри и Лакис этого не знали.

Пребывая в шоке, Лакис невольно заметил, как Юри полезла в корзину за печеньем для себя. Он мгновенно и неосознанно подтащил корзину к себе в спешке, чтобы не дать ей узнать настоящий вкус.

– Эм, тебе понравилось печенье? – спросила удивленно Юри.

Внезапно ей вспомнился Сноу из кофейни. Лакис прямо сейчас демонстрировал одержимость печеньем, как Сноу, у которого подсолнух был как какое-то сокровище.

Как только Лакис услышал вопрос Юри, он вздрогнул. Однако подавил желание яростно запротестовать, и он кивнул с застывшей улыбкой на губах.

– Тогда я возьму только одно...

Лакис сжал корзинку сильнее. Костяшки его пальцев были так хорошо видны, что Юри передумала.

– Забудь. Можешь забрать все, Лакис. Всё нормально.

Она подумала, что было бы неплохо попробовать хотя бы одно печенье, учитывая искренность Анны-Марии, но корзина уже была в руках Лакиса. Очевидно, он был ужасно одержим этой едой.

[Кто дал тебе это печенье?]

Лакис нацарапал вопрос на бумаге, лежавшей на столе.

– Сос...

Юри на автомате собиралась ответить, что её соседка принесла печенье, но внезапно остановилась. Она впервые видела, чтобы Лакис вёл себя так жадно по отношению к чему-либо.

Была ли это сила главной героини? Тогда не будет ли плохо, если она скажет Лакису, кто ей дал это печенье?

С той ролью, которую он сыграл, может произойти что-то столь же нелепое, как «ты была первым человеком, который угостил меня такой вкусной едой», и Анне-Марии снова будет грозить разорение в будущем. Справедливости ради, Лакис был таким непредсказуемым персонажем и в романе, поэтому невозможно было знать, когда или где активируется его одержимость героиней.

– Всего лишь сосед. – уклончиво ответила Юри.

Глаза Лакиса холодно блеснули, когда он услышал ответ Юри. Паразит отчаялся из-за того, что подобный вкус на востоке считается нормальным, но Лакис думал иначе. Он не знал, кто дал печенье, но, возможно, этот кто-то пытался навредить женщине, стоявшей перед ним.

Не желая, чтобы у Юри была возможность съесть эту ужасную еду, Лакис начал опустошать корзину. Конечно, у него не было причин защищать язык и живот этой женщины, чтобы избежать обнаружения отвратительного вкуса и возможного несварения.

– Ува-а! Боже! Эй, перестань уже есть! Ты, ты-ы... ты собираешься снова мучить меня, как сегодня утром?

Почувствовав на себе взгляд Юри, Лакис беззаботно улыбнулся, не обращая внимания на крики, звенящие в его голове. Конечно, внутри он скрипел зубами от неописуемого дерьмового вкуса печенья.

Но, не зная его сокровенных мыслей, Юри стала слегка серьёзной.

„Только не говорите, что из-за меня у Лакиса появились чувства к Анне-Марии?“

Ну, чувства действительно появились. Но только убийства, а не любви.

Однако, поскольку Юри не знала об этом, она слегка пожалела, что вообще дала Лакису печенье.

Вот так прошла ночь, когда у них обоих были разные мысли, несмотря на то, что они находились в одной и той же ситуации.