— Вам нравится еда?

Я кивнула в ответ на вопрос Бастиана:

— Да, мастерство шеф-повара восхитительно.

Анна-Мария, попробовав блюдо, поданное ей, со мной согласилась. Незадолго до этого лично вышел шеф-повар и подробно рассказал про основное блюдо — телятину высшего сорта, как её готовили и приправляли. Хотя на его лице сияла гордость, честно говоря, я не совсем понимала, о чём он говорил.

«Если бы Лакис всё это слышал, он бы, наверное, понял».

Пока я ела эту дорогую и вкусную еду, мне неожиданно вспомнился Лакис, который остался дома один. Как ни странно, но Лакис, казалось, интересовался кулинарией, поэтому я и подумала, что он бы легко разобрался в объяснениях шеф-повара.

С другой стороны, если подумать, он же носил титул Короля Карно, так что наверняка пробовал множество изысканных и дорогих блюд — в отличие от меня, верно?

Так что мне действительно не нужно было беспокоиться о Лакисе, поэтому я продолжила наслаждаться едой.

Я начала смаковать мясо во рту, чувствуя себя гораздо комфортнее, чем раньше. Однако я ощущала некоторое сожаление, ведь еда определённо была бы вкуснее, если бы я ела её дома, держа Лакиса за руку.

Конечно, я имела это в виду не в розово-сопливом романтическом смысле, где влюблённые говорят: «всё, что мне нужно, — это ты рядом!» или что-то вроде того. Просто, когда я держала Лакиса за руку, мои чувства возвращались, и вкусовое восприятие улучшалось, поэтому еда казалась вкуснее.

Еда и так была вкусной, несмотря на моё унылое состояние, и я могла только представить, насколько более впечатляющим стал бы вкус, если бы добавилось ощущение соприкосновения с рукой Лакиса.

«Если не считать этого, атмосфера здесь странная».

Пока я ела с тайным сожалением, я взглянула на Доминика и Калиана, которые сидели напротив друг друга. Даже если отбросить Доминика, который всегда был таким, с тех пор, как я впервые увидела его, чувство, которое я ощущала при взгляде на Калиана сегодня, было несколько странным.

Для начала, его выражение лица выглядело более мрачным, чем обычно. И так он больше походил на своего отца.

«Случилось что-то плохое?»

Всё же я почувствовала, хоть это было и так очевидно, что это совсем не похоже на Калиана.

Конечно, не то чтобы я знала его так уж хорошо.

Тем не менее, поскольку Бастиан продолжал сиять от счастья, словно он сам вкушал блюдо, просто наблюдая, как мы едим, атмосфера, к счастью, немного нормализовалась. В противном случае, то хоть я бы и была в порядке, у Анны-Марии могло бы случиться расстройство желудка из-за напряжённости ситуации.

Практически все сидящие в этой комнате хранили молчание.

Лишь Бастиан время от времени обращался ко мне и Анне-Марии, но это было единственным, что прерывало тишину в столовой.

Доминик и Калиан ели тихо, не отвлекаясь на разговоры, и даже их посуда не звенела. Бастиан же выглядел так, будто подобная атмосфера была ему привычна, поэтому он не считал, что эти двое ведут себя странно. Кроме того, я и сама была довольно тихим человеком, поэтому тоже не разговаривала.

Честно говоря, мне казалось, что в этой ситуации страдала только Анна-Мария.

Возможно, из-за неловкой тишины она почувствовала, будто у неё ком в горле, поэтому осторожно подняла стоящий рядом бокал вина и сделала глоток, чтобы смочить горло.

И тогда Анна-Мария невольно воскликнула:

— Ах, это вино!..

Конечно, как только взгляды остальных людей устремились к ней, она сразу же смутилась, и её лицо покраснело.

Однако восторг в её голосе был определённо заметнее, чем когда она пробовала стейк из телятины ранее.

— Вам нравится вино?

С усмешкой произнёс Бастиан. В ответ на это Анна-Мария смущённо улыбнулась.

— Его вкус напомнил мне

вино, которое я пробовала однажды, поэтому я невольно просто…

Как раз в этот момент Доминик открыл рот, прерывая своё молчание:

— Я специально подготовил это вино, поскольку отец сказал, что устраивает приветственную вечеринку. Вы разбираетесь в сортах вина?

— Я не то чтобы разбираюсь, я просто немного интересуюсь, потому что моему отцу оно раньше нравилось.

— Это Бортейн 121-го года.

— Ах, неудивительно.

Анна-Мария кивнула, выглядя довольно счастливой.

Услышав, что это хорошее вино, я тоже сделала глоток, но, честно говоря, не почувствовала ничего особенного.

Возможно, мои вкусовые рецепторы были просто столь неразвиты. Или, возможно, это потому, что я не привыкла ко вкусу вина. На самом деле, я пробовала вино несколько раз до сих пор, и все разы вкус был одинаковым для меня.

Конечно, это вино, несомненно, было очень дорогим, и я никогда раньше не пробовала ничего подобного, но…

Я не могла увидеть большой разницы во вкусе: дешёвое оно или дорогое, поэтому мне нечего было сказать на эту тему.

«Анна-Мария потрясающая. Она может сразу определить, что это за напиток, с одного глотка».

Для меня безалкогольные напитки, которые нам подавали, были вкуснее вина. Я почти уверена, что смогла бы воссоздать что-то подобное и продавать в кофейне.

— Кстати говоря, я слышал, что мисс Анну-Марию Бланш рекомендовал сюда Дженоc Шелдон.

Как раз в этот момент Доминик поднял стоявший перед ним бокал вина и снова заговорил. Услышав знакомое имя из его уст, я подняла голову. Анна-Мария тоже удивилась, узнав, что её кто-то ещё рекомендовал, и она смотрела на Доминика широко раскрытыми глазами.

— Как и следовало ожидать от рекомендации такого надёжного человека, здоровье отца значительно улучшилось в последнее время, так что я спокоен.

— Хм, ты мастер по части поверхностных лестных слов.

Бастиан ответил несколько резко на слова Доминика. Однако он не выглядел сильно недовольным своим сыном.

Когда Доминик наклонил бокал, красная жидкость внутри слегка заплескалась.

Впервые с тех пор, как я вошла в столовую и села, взгляд Доминика скользнул в мою сторону. Однако его следующий вопрос был адресован не мне.

— Возможно, юная мисс Юри тоже здесь по рекомендации Дженоcа Шелдона?

— Нет.

Неожиданно, но ответ на этот вопрос последовал от Калиана.

Калиан посмотрел на Доминика, его выражение лица выглядело гораздо суровее, чем прежде, и сказал:

— В тот день дедушка случайно встретил мисс Юри.

— Верно. Я пришёл в клинику повидать Анну-Марию и тогда столкнулся с ней.

Бастиан дополнил слова Калиана.

— Так ли это?

Доминик слегка кивнул, словно спросил об этом невзначай.

— В любом случае, когда я смотрю на неё, мне действительно кажется, будто я вижу Селену, когда с той всё было хорошо. Я понимаю, почему отец проникся симпатией к этой юной леди.

На эти слова Бастиан слегка приподнял бровь.

— Ты сегодня очень разговорчив.

Что касается меня, то мне был немного интересен диалог, который они сейчас вели.

~

‘‘Скажу так, чтобы вам было легко понять: мой отец скоро сделает предложение, от которого вам будет трудно отказаться, учитывая ваше положение. Но вы откажетесь’’.

~

Мне было интересно, будет ли сегодня затронуто то предложение, о котором Доминик говорил мне в карете.

— Кхм. Они обе достойные восхищения дети, да.

Как раз в этот момент Бастиан прочистил горло и попытался разрядить обстановку.

— Должно быть, было трудно остаться сиротой в таком юном возрасте, я не могу представить, сколько вы страдали в этом суровом мире.

— Вовсе нет, дедушка.

Когда диалог, казалось, пошёл в странном направлении, Анна-Мария в растерянности открыла рот.

— Что значит нет? Особенно плохое отношение к юным девушкам, пытающимся найти работу, должно было даться вам тяжело.

Бастиан продолжал хвалить меня и Анну-Марию за то, что мы преодолели все трудности в этом суровом мире.

Он выглядел так, будто собирался перейти к главному, и мне было интересно, сбудется ли моё предыдущее предположение.

— И я бы хотел…

Бам!

Но Бастиан не смог закончить свою фразу. Звук разбившегося стекла внезапно заполонил столовую.

— Прошу прощения.

Неожиданно следующим мгновением извинился Калиан.

Слуги, стоящие наготове у стены, быстро подошли, чтобы убрать осколки стекла у ног Калиана. Бастиан нахмурился и посмотрел на Калиана.

— Я удивлён. Вы обычно не бываете таким беспечным, так что же с вами произошло сейчас?

Лицо Калиана осталось неизменным, когда он ответил:

— Думаю, я потерял концентрацию, в последнее время я погряз в работе.

— Вы имеете в виду взрыв в тот раз?

— Да, это тоже. И дело, за которое я взялся до этого, всё ещё в процессе.

— Почему у вас так много работы? Вы же не единственный в своём деле на Востоке.

Бастиан недовольно цокнул языком. Так или иначе, фокус разговора естественным образом сместился на Калиана.

Я посмотрела на опрятную и строгую фигуру Калиана, слегка прищурившись.

«Почему у меня такое чувство, что он проигнорировал слова Бастиана…»

Возможно, Доминик почувствовал то же самое, потому что и он наблюдал за Калианом со странным прищуром.

— Если подумать, я не уверен, слышали ли вы, дедушка, но совет официально объявил сегодня утром, что в этом деле замешаны еретики.

Я мгновенно замерла.

— Что?! Вы хотите сказать, что на Востоке всё ещё есть еретики?

Бастиан повысил голос от удивления. Услышав слова Калиана, я лихорадочно начала перебирать мысли в голове.

«Неужели они нашли доказательства причастности другого испытуемого, замешанного во взрыве в торговом центре?»

Если это не так…

«Может, это из-за паутины, которую я использовала, чтобы остановить обрушение потолка?»

Я не могла не почувствовать себя неловко после услышанного от Калиана.

— Они намерены начать обширные поиски с сегодняшнего дня.

Сказал Калиан, взглянув на Доминика, сидящего рядом. Доминик откинулся на спинку стула и непринуждённо потягивал вино, словно не имел к этой ситуации никакого отношения.

— Эм, а кто такие еретики?

Осторожно спросила Анна-Мария, которая тихо слушала дискуссию.

— То, что произошло в торговом центре, связано с теми, кого вы называете еретиками?

Анна-Мария интересовалась из любопытства, не зная, что человек, которого Калиан назвал «еретиком» и попытался заколоть не так давно, сидел прямо рядом с ней.