Прежде чем Иан смог открыть дверь, Генри ворвался в каюту без стука. Лейла же шла за ним. В его глазах читалось недоумение. Но в этот раз криков не последовало, поэтому она встретила их, выпятив грудь и зацепившись за руку Иана.

- Сэр, флиртовала ли она снова с вами пока меня не было?

- Не делала я этого, держа руку на сердце говорю. Я была очень элегантна.

Быстро ответила Розен на вопрос Генри. Она нежно погладила волосы Лейлы, на малышке была надета маска зайчика. Лейла оставалась Лейлой даже в маске. Неважно, издалека, вблизи, да хоть откуда угодно. Генри же, с другой стороны, только сменил одежду на военную форму и вычистил лицо.

- Генри, почему ты не надел маску?

- Я бы выглядел глупо в маске.

Генри отвернулся, почесывая затылок. Неважно была ли это маска кролика, медведя или бабочки, если бы он ее надел это бы выглядело забавно. К тому же ослепительные блондины семьи Ревил выделялись даже в масках, так что особого смысла в ношении маски не было.

- Дядя, ты что, только что сказал, что я глупая?

- Лейла, ты миленькая и эта маска тебе очень идет. Я буду выглядеть глупо, если надену её. О чем ты вообще говоришь?

- Но это ведь неправда. Всё, потому что ты боишься, что маска заблокирует зрение.

- Лейла! Почему ты так говоришь?

- Ты болеешь. Доктор сказал, что не хорошо скрывать симптомы. Люди вокруг тебя должны знать, чтобы они могли помочь.

- …А Уокер обязательно знать об этом?

Генри склонил голову, покраснев. Как и ожидалось, лейтенант не мог ничего сказать против слов Лейлы.

- Генри болеет.

Лейла вскоре пояснила, указывая на отверстия в её маске.

- Если он надевает маску, то сможет видеть только через дырочки. Остальное будет темнотой.

Розен не могла понять объяснения Лейлы. Она взглянула на Иана. Иан начал объяснять, игнорируя прожигающий взгляд Генри, кричащий ему ничего не говорить.

- Это обычное явление, сужение видения, когда ты находишься на реактивном истребителе. Кровь приливает к голове и то, что ты видишь становится белым. Нужно выдерживать гравитацию в несколько раз больше, чем на земле. Очень много людей, кто просто теряют сознание. Вероятно, маска напоминает об этом.

- Почему ты так беспокоишься что не можешь надеть маску?

- Потому что он болеет.

Лейла и Иан ответили одновременно. Глядя на твердую позицию обоих, казалось, что до сих пор у Генри было много беспокойных симптомов. Он не мог подниматься высоко, не мог смотреть, как люди умирают, и даже не мог надеть маску.

Слова Марии были правдой. Война с легкостью могла забрать жизнь человека и разрушить человека не тронув конечностей. Генри Ревилл вдруг оказался в положении выхода на пенсию с действующих должностных обязанностей в свои двадцать лет.

Вопрос возник сам собой. Иан Конор летал так же на дирижабле, но был ли сам в порядке? Если хорошо подумать, наряд Иана был таким же неподходящим для вечеринки, так же как и форма Генри. Он тоже не надел маску, даже не переоделся в повседневную одежду. В дополнение, Иан Конор так же объявил на весь мир, что он уйдет из строя в качестве активного пилота. Было ли это из-за того, что он болен?

- А в порядке ли сэр Конор?

- Что означает этот вопрос? Сэр Конор тоже болен?

Бедный Генри умоляюще обратился к ней.

Розен пожала плечами.

- Нет, я не подтверждаю… я просто спрашиваю. В конце концов вы оба прошли войну, и сэр Конор не сменил одежду и не надел маску. Мне интересно, может ли он надеть маску?

- Сэр Конор отличается от меня.

Генри уверено покачал головой.

- Разве есть смысл в болезни Иана Конора? Если это так, то что осталось от Империи? Наша победа, вероятно, была напрасной.

Розен почувствовала это в его словах. Генри мог вынести факта, что он являлся инвалид-ветераном, но он не смог бы пережить страдания Иана Конора после войны, тех, через которые прошел он сам.

Для Генри, кто оставил свой родной город, потерял сестру, и кто сидел в руинах держа в руках свою маленькую племянницу, Иан Конор представлял собой единственным утешением. Символ, что пройденный им путь чего-то стоил, свидетельством благородного жертвоприношения, которое он сделал.

После долгой войны, слишком много вещей были разрушены. Поэтому, разве не должно быть чего-то, что еще не сломлено? Иан Конор не должен быть сломлен.

Однако на мгновение Розен посетила мысль, что это довольно жестокое заявление.

Конечно, Иан Конор сейчас стоял перед ней. Но что если… что, если он так же болен как Генри, но окружающие его люди верили, что Иан в порядке, таком образом ему пришлось бы страдать в тишине.

Её беспокойства были прерваны словами Иана.

- Для солдата появление на банкете в военной форме, не является нарушением этикета.

- С этим понятно, но сэр, разве вы не устали от этой гр*банной формы?

- Я не захватил с собой костюм. Не думал, что мне понадобится какая-то другая одежда, так как я на задании.

- Потому что ваше сердце закрыто на прочные замки, даже после окончания войны, у вас не было возлюбленной, не говоря уже о невесте. В любом случае, это пассажирский корабль, почему же вы не захватили с собой костюма для подобного вечера? Разве вы знаете когда, где и при каких обстоятельствах вы можете повстречать свою половинку? Конечно нет! И если вы собираетесь на вечеринку, то вам предстоит взаимодействовать с дамами из хороших семей… вы не можете взять заключенную в качестве партнера…

- Я страж заключенной. Если не я, то кто будет приглядывать за Розен хауос?

- А я вам тут для чего? Она может пойти со мной. Лейла еще не в том возрасте, когда действительно ей нужен партнер.

- Я не могу тебе доверить этот вопрос.

- Хах, вновь эти слова! Я просто не могу поверить! Этим утром… меня это больше тревожит ведь вы даже не женаты.

Генри был достаточно смел, чтобы высказать такое своему начальнику. Розен не знала, что произошло между ними. Иан посмотрел на нее на мгновение, вздохнул и сменил тему.

- Хватит причитать по поводу брака. Это не по твою душу.

- Но это не так. Я моложе вас, сэр, и брак для меня не на первом месте ведь я обязан воспитать Лейлу.

- Для меня это так же не является первостепенным вопросом.

- Нет, я списал брак со счетов по причинам, которые понятны всем, сэр Конор, в свою очередь, просто не в курсе. Почему бы вам не жениться? Создать стабильную семью и воспитывать детей-

- Ломать голову по такой бессмысленной теме - это слишком. Прекращай уже.

Розен рассмеялась в голос. Было смешно наблюдать за тем, как Генри придирается к Иану будто он его старший брат. Иан, лицо которого оставалось без выражения, нахмурил брови как будто внезапно его начала беспокоить назойливая болтовня Генри, и втихаря взял руку Розен. По всей видимости это означало, что им пора было покинуть каюту.

В момент, когда Иан открыл дверь, внутрь ворвался прохладный ночной ветер и развевал волосы Розен. Лейла схватила подол платья Розен и зашагала рядом с ней. В отличии от утра, на палубе было много народа. Все были одеты в яркие одежды и каждый носил маску.

Еще было достаточно долго времени до полуночи и до начала вечеринки, но празднование уже было в разгаре. Оркестр с разнообразными инструментами, которые Розен не могла узнать, играл легкую музыку.

Лейла уже держала за руку Генри и тянула его к столу, наполненному закусками. Розен была очарована цветами пейзажа, открывшегося ее взору, и на мгновения девушка замерла.

Как мир может быть таким красочным?

Тюрьма была серой.

Вскоре, напряжение в сердце улеглось. Если честно, Розен беспокоилась, что кто-то мог её узнать, но сейчас, девушка даже и не думала, что такое произойдет. Вокруг было так много людей, и все были полу-объяты алкоголем. На палубе была атмосфера, где никто бы и не заметил, если бы к ним присоединилась даже горилла и начала танцевать.

Кроме того, мужчина, что стоял рядом с ней был Иан Конор. Кто бы мог представить? Что он освободил высокопоставленную заключенную и привел её на вечеринку.

Розен крепче сжала его руку. Оказалось, что его непоколебимость придавала ей столь желанный комфорт. Он посмотрел на этот неожиданный жест. И его голос прозвучал низким и грозным сверху.

- Не прижимайся так близко. Ты будешь выглядеть еще более.

- Что случится если нас поймают?

- Будет сложновато.

- Ты уверен, что с тобой все хорошо? Это мне нечего терять, не тебе. Для тебя это будет намного сложнее.

- До тех пор, пока нас не поймают.

Его нехарактерный ответ удивил Розен. Ей стало немного не по себе, и она взглянула на него. Девушку вновь осенило насколько она для него раздражительна и вызывает беспокойство.

Это вызвало забавное и даже странное чувство гордости, поэтому Розен вновь взглянула на Иана и рассмеялась. Он посмотрел на её улыбающееся лицо и вздохнул. Девушка интерпретировала это как то, что ему не нравится, как беззаботно она хохочет, даже в такой ситуации.

- На всякий случай, не отвечай никому. Просто кивни головой. Я позабочусь об этом, но-

- Океюшки.

Ответила Розен смиренно. Он уже выглядел уставшим.

Она знала, что транслирование не соответствует его стилю, но кроме того, публичность явно ему не нравилась. Иэн, глядя на пьяных людей, болтающих чепуху и поющих песни китов, вскоре спросил.

- Что бы ты хотела поделать?

- Не знаю. Я никогда не была в подобных местах. Что я сперва должна сделать?

- Все что ты пожелаешь.

- Я не знаю, чего пожелать.

Выражение лица Иана было таким же, как и когда она показывала ему платья.

- Уверен, ты учавствовала в празднестве Вальпургиевой ночи. Даже если ты не из высшего класса, этот фестиваль-

- Я была дома. Хиндли ненавидел, когда я выходила. Он вышел из себя, когда я получила еду от другого мужчины на рынке. Так что я не могла выходить, когда мне хотелось.

Розен подняла тему Хиндли пока возилась с красным кашне, которое он одел на ее плечи.

Иан Конор, наверное, не хотел бы признавать, но ей казалось, что она была права. Сначала он был холоден, но теперь он почему-то почувствовал к ней жалость. Он поверил в её несчастную историю о браке, которую она рассказала прошлой ночью. Вот почему он продолжал делать исключения, удовлетворял её требования и был мягким для неё. Даже если это было неосознанным поступком.

Конечно, путь был ещё долгим, но начало было положено. Это было доказательством того, что у неё были шансы на победу. Признаки того, что в стене, казавшейся непроницаемой, начало образовываться мышиное отверстие.

Он неуклюже убрал её руку со своей руки и развернул её. Серые глаза оценивающе просканировали её от головы до ног.

- ...Тебе лучше поесть.

- Отличная идея. Собственно, я готова упасть в обморок от голода. Всё, что я съела, было возвращено обратно. И напитки! Хочу выпить алкоголя. Ты обещал принести... Я просто не могла выпить, когда Генри привел Лейлу.

Он провёл её к месту, где находились еда и бочки с напитками.

Несколько человек обращались к нему, но Иан отгонял их умеренно вежливой улыбкой и жестом отказа. Иногда некоторые люди интересовались, кто эта дама, ставшая партнёром Иана Конора. Каждый раз он легко отмахивался, описывая её как "родственницу Генри Ревила".

Розен думала, что будет больше настойчивых вопросов, что оказалось немного неожиданным. Она шепнула ему:

- Все соглашаются с этим.

- Потому что это случается часто. У меня не было никого, с кем бы я мог посещать такого рода вечеринки, поэтому семья Ревил находят мне подходящего партнёра.

Ни жены, ни сестры, ни невесты. Он, должно быть, вынужден был делать это из-за своего разочарования в родственниках. Было приятно, что её считали дамой из семьи Ревил. Её волосы были слишком тусклыми, чтобы называться блондинкой, но это было достаточно близко.

Никто не подходил к нему, чтобы убедиться, что его настоящая личность отличается от той, что передавали в эфире. Иан остановился перед деревянной бочкой с краном. Бочки с алкоголем стояли, словно гора. Он произнес.

- Ты собираешься выпить это всё?

- Пить до полного опьянения, это движущая сила во славу праздника Святой Вальпургии.

Он взял пустой бокал и ответил, наливая в него красное вино.

Конечно, она знала. Все говорили, что легендарные ведьмы пили так много, что не могли контролировать себя и танцевали с дьяволом. Под предлогом этой легенды люди пили красное вино в ночь Вальпургии, медленно просыпались на следующий день, все день пили белое вино и устраивали роскошным ужин. Только после этого празднество завершалось.

Была причина, почему правительство потерпело неудачу, несмотря на все усилия, создать другой праздник вместо Ночи Вальпургии. Неважно, насколько они старались, праздник, организованный старыми чиновниками, обязательно был патриотичным и здоровым. Проще говоря, не весёлым.

Праздник, на котором все ели, пили и танцевали два дня. Как можно создать праздник, который столь искренне стимулирует инстинкты? Тот факт, что изначально это был праздник ведьм, добавлял остроты. Так же, факт, что он касался чего-то запретного, заставлял людей более будоражиться и ослаблять дисциплину. Это вело к жару праздника, который даже мог позволить позабыть о холоде.

Тот день, когда строгий учитель улыбался и держал за руку своих учеников, или красивый холостяк, обычно холодный, поцеловал женщину, в которую был влюблен. Ночь, когда все становились немного честнее.

[Это как волшебство.]