Вторая Вальпургиева ночь была, когда Розен было шестнадцать, как она помнит. Эту ночь девушка провела вместе с Эмили.

Правительство и военные бесстыдно отзывали обещания о том, что ничего не случиться. После первой бомбардировки по всей империи была объявлена война против Таласа. Юг был оккупирован на протяжении года. Беженцы собрали свои вещи и спешили на Север в сторону столицы Малоны, последнего оплота Империи.

Это было примерно в то время, когда каждый день передавали новости об оттеснении линии фронта на север.

Воздушные сирены срабатывали посреди ночи почти каждый день, и враг приближался к Риоритону, медленно поглощая Империю по суше и по морю. И самолеты… временами они пролетали над небом около Малоны и Риоритона, от которых всех пугались.

[Все в порядке. Я всегда защищу вас.]

Юный главнокомандующий эскадрильи повторял это вновь и вновь. На удивление, он сдержал данное им тягостное обещание. Вражеские воздушные судна были сбиты в море до того, как достигли Риоритона. Конечно, взглянув на это в прошлое, это все было более ужасающим, чем великим, особенно если подумать о том, сколькими Империя пожертвовала жизнями юных пилотов в процессе.

В то время, единственным на что люди могли рассчитывать это был голос Иана Конора. Он всегда был с ними. По завершению ночи и включая радио по утру, Розен слышала его голос. Он всегда выживал.

Этот факт был единственной опорой, что поддерживала их. Поэтому они не задумывались об этом слишком серьезно. Все будет хорошо.

Просто потому, что Иан Конор так сказал.

Они верили, что с Риоритоном все будет в порядке.

Прошел год с того дня, как Розен пришла в дом Хиндли. В том же году был проведен праздник Святой Вальпургии.

Празднования проводились даже во время войны. Фестиваль был меньше и проще чем в прошлые годы, но люди так же выпекали торты и заглушали приглушенные фонари на площади. Казалось, что на какое-то время это могло заглушить кровавую атмосферу войны.

После начала войны, Хиндли каждый день ходил на ипподром чтобы делать ставки на лошадей. Розен нравилось, когда он покидал дом, поэтому она могла мурлыкать песни пока замешивала тесто для торта. Эмили и Розен достали их любимое клубничное варенье из шкафчика и щедро намазали на тесто. Это не было пустой тратой, потому что они собирались съесть все до последней крошки.

Как только тесто торта было помещено в печь, Розен шепнула Эмили.

- Вальпургиева ночь является чем-то особенным для тебя, ведь так?

В конце концов Вальпургиева ночь был праздником ведьм. Время изменилось и ведьмы были вынуждены скрываться, поэтому они толком не могли принять участие в их же празднике.

- На сей день конечно же значение немного изменилось, но первоначально это празднество ведьм, а также мой день рождения.

- У тебя день рождения? Почему же ты не сказала мне раньше?

Эмили говорила так беззаботно, что Розен стало грустно. Если бы она знала заранее, девушка бы приготовила маленький подарок. Эмили улыбнулась и погладила голову Розен.

- Розен, возможно моё определение «дня рождения» немного отличается от твоего. Каждый день рождения ведьмы – это день Вальпургиевой ночи. Не то чтобы я родилась в этот день, но...

- Родилась ведьмой?

- Да. Розен, прекрати поедать тесто. Поешь, когда торт полностью пропечётся. И прекрати говорить «ведьма» так громко.

Эмили шлепнула по руке Розен, которая продолжала захватывать сырое тесто. Розен спрятала свои руки за спину с невинным выражением лица.

Тот факт, что Эмили была ведьмой был большим секретом, который никто не должен был знать.

Возможно, если бы не судьбоносное стечение обстоятельств встречи, Хинди скорее всего бы скрыл личность Эмили от неё. Если бы Розен сообщила об этом государству – чего конечно бы она не сделала – Эмили бы немедленно застрелил.

- Не волнуйся, Эмили. Мой рот на замке.

Даже если бы нашелся кто-то и хотел бы доложить на нее, Хиндли бы не позволил этому случиться.

Хиндли никогда не отпустит Эмили. Он нуждается в ней. Эмили была его единственным источником дохода и рабочей силы. Хиндли прилип к ней как пиявка.

Но нуждалась ли Эмили в Хиндли? Конечно же нет. Хиндли был просто паразитом. Настоящим доктором в клиники была Эмили.

Хиндли был просто номинальным начальником. Но в закулисье, Эмили была тем, кто выписывал медикаменты, обрабатывал травы и заботился о пациентах.

- Эмили, ты исцеляешь людей, не привлекая к себе внимания.

Сказала Розен, перелистывая страницы блокнота Эмили своими руками в муке. Как и она сама, Эмили не умела писать и читать, поэтому ее записки состояли из символов и рисунков.

- Да. Но творить магию в лечебном центре я не имею права.

Поначалу, Розен не могла понять причину.

Почему эта ведьмочка, которая была невероятно умной, вышла замуж за Хиндли?

Почему она не сбежала, чтобы начать новую жизнь? Много времени найти ответ не займет.

- Розен, не то, что я тебе не доверяю... просто я волнуюсь. Ты тоже можешь оказаться в опасности. Понимаешь... охотники на ведьм безрассудны. Если будь хоть какое-то подозрение на то, что ты ведьма, ты можешь умереть, даже не являясь таковой.

Будучи запертой в приюте, Розен не понимала этот мир. И значение слова «преследование/гонение» было более ужасающим, чем она могла бы подумать. Ведьмы более не могут владеть силой как им пожелается. Когда ими восхищались, сейчас же на них охотились как на скот и их презирали.

Наука быстро стеснила их со сцены.

Но вопрос оставался открытым. Паровой двигатель был замечательным изобретением, но это не выводило магию целиком из употребления. Всё ещё оставалась пустота, которую наука не могла заполнить, и магические артефакты оставленный ведьмами так же продавались по высоким ценам на черном рынке.

Тогда почему же Империя преследует ведьм, если они так же продолжают нуждаться в магии?

“- Старые чувства неполноценности и гнева.”

Цитируя Эмили, это, в конечном счете, было вызвано борьбой за власть

“– Магия – это сила с таинственными свойствами. Она не течет в крови, поэтому она не может быть использована для политических браков между семьями, так же, как и не может быть приобретена за деньги или насильно. Это сила, что ударяет как молния вне зависимости богат ты или беден. И наследоваться она может только по женской линии…”

Они были напуганы и чувствовали себя некомфортно осознавая тот факт, что эта сила являлась силой мира. Как только Розен услышала это, она почувствовала это инстинктивно, но сердце сжалось от гнева. И девушка задала вопрос, ответ на который она уже знала.

“– Ты хочешь сказать, что никто не знает, что ты можешь исцелять людей?”

“- Да.”

“- Как ты пришла к этому способу и почему бы тебе не обучить этому людей? Поэтому Хиндли не обращает на тебя внимания и относится с презрением. Однако Хиндли не знает, что ты научила меня всему!”

“- Потому что одному человеку не под силам спасти мир. Нет такого особенного, кто был бы на это способен.”

“- Нет, Эмили – ты особенная. И все просто игнорируют насколько ты особенная. Я не думаю, что Хиндли так уж хорош.”

“- Шшш! Будь всегда осторожна с тем, что говоришь! Помни об этом.”

“- Прости конечно, но…”

“- Розен. Я ведьма. Поэтому я начала изучать медицину. Я не могу более использовать магию, но всегда случаются моменты, когда требуется лечение.”

Эмили не пыталась монополизировать свои знания. Она всегда без колебаний делилась рецептами и маленькими лекарствами с теми, кто нуждался в этом. Розен это не нравилось. На её месте она бы…

Она бы так не поступала.

На её месте Розен бы использовала свой талант чтобы обеспечить себе хорошую жизнь. Она бы даровала только тем людям, которые ей нравились и убивала плохих людей делая вид, что лечит их.

- Разве ты не ненавидишь весь мир? Ведь это так нечестно. Мир относится к тебе настолько плохо, но почему же ты продолжаешь отдаваться этому делу?

Эмили промолчала не ответив. Розен посмотрела на ожерелье, что всегда сдерживало силы Эмили. Конечно, девушка была не в том положении чтобы говорить об этом. Ведь она и сама была спасена благодаря доброте Эмили.

В те ночи, когда Хиндли находился вне дома, Эмили открывала свои записи и старалась обучить Розен разным полезным вещам.

“– Было бы намного проще, если бы одна из нас знала, как читать…”

“– Все в порядке. Если ты мне будешь покажешь, я буду учиться прилежно. Я хорошо запоминаю.”

Занятия, где и ученик, и учитель были неграмотными, проходили медленно и утомительно. Но Эмили учила прилежно, а Розен усердно занималась. Это был первый урок в жизни девушки. Она изучала сложение, вычитание и единицы имперской валюты.

Как сказать ‘Я гражданин, помогите мне!’ на языке Таласа.

Как правильно сажать растения согласно погодным условиям.

Как обрабатывать медицинские травы, чтобы сделать обезболивающие и кровоостанавливающие средства.

Эмили так же никогда не посещала школу. Временами она краснела и извинялась за недостаточность материала, которому она могла бы обучить, но Розен всегда качала головой. Знания, которые Эмили обозначила как не особо ценными, были единственной надеждой для Розен. Процесс расширения мира девушки происходил взволновано и ошеломляюще.

Сейчас же у нее было меньше шансов стать жертвой обмана на рынке. Она помогала Эмили выращивать травы на полях и ухаживать за больными. Казалось, что с каждым днём она становилась все более полезным человеком.

Если бы Эмили была такой же сильной и эгоистичной какой была Розен, она бы не задержалась надолго в доме.

Розен была уверена, что одна из них была бы убита или вышвырнута из дома.

-…Что ж, об этом я задумалась впервые в жизни.

“…”

- Розен, ты умна.

Эмили горько улыбнулась и еще раз погладила Розен по волосам. Она выглядела грустной и беспомощной. Розен сожалела, что насмехалась над ней, не задумываясь о последствиях.

Розен много не знала о жизни Эмили, чтобы так дерзко вмешиваться в неё.

В любом случае была причина, по которой Эмили не могла это проделать. По причинам, которые Розен не знала или не могла понять…

Девушка сменила тему, чтобы компенсировать подавленное настроение. Она села за стол и спросила радостным голосом.

- Ежели ведьмы не связаны по крови, каковы же критерии для рождения со способностями ведьмы? Действительно ли это происходит случайно?

- Ведьмами не рождаются. Ими становятся.

- Получается, что это приобретено?

Эмили села напротив неё, уменьшая огонь на газовой плите и кивнула головой. Розен услышала об этом впервые. Странно, но её сердце забилось быстрее.

- Означает ли это, что ты стала ведьмой в какой-то определенный момент?

- Да. Мне тогда было шесть.

- И как ты стала ведьмой? Каковы были условия?

Эмили не упустила возбуждения в голосе Розен.

Ведьма прищурилась и с подозрением посмотрела на Розен.

- Розен, ты ведь не говоришь мне сейчас, что хочешь стать ведьмой?

- Уоу, я хочу больше узнать. Простое любопытство.

Розен пожала плечами и улыбнулась. Эмили неохотно использовала магию или говорила о ведьмах, но иногда Розен не могла сдержать своего любопытства и задавала вопросы. Она не могла забыть чувство удивления, когда впервые увидела магию Эмили.

Эмили ответила с неохотой.

- Одна кровь, одно желание, одна магия.

Какого хрена она имела в виду?

Это не было похоже на рецепт в кулинарной книге. Слова использованными Эмили были загадочны, как заклинания из легенд.

-…Кровь, желание и магия – что вообще это значит? Я одна тут кто не понимает, что ты имеешь в виду?

- Ну на самом деле, я и сама не понимаю, что означают эти условия.

Поэтому, даже не зная всего, условия были соблюдены, и она стала ведьмой.

С небольшим беспокойством Розен спросила.

- Эмили сама выбрала этот путь?

- Да.

Удивительно, но никакого сомнения в ответе не было. Это было свойственно решительности Эмили.

Розен провела свои вычисления. Двадцать лет назад Эмили было 6 лет. Должно быть, это было после того, как начались преследования ведьм.

- Жалеешь ли ты об этом?

- Розен, есть факты, после осознания которых ты уже никогда не захочешь возвращаться обратно. Очевидно, что после обращения в ведьму, моя жизнь стала в разы сложнее, мучительнее и утомительнее… Но у меня нет сожалений на этот счёт.

Эмили погасила яркий свет газовой плиты и зажгла маленькую лампу на столе. Уютный алый свет обволакивал всю кухню.

- Розен, ты не договариваешь того, что хотела сказать с самого начала, не так ли?

- Как ты узнала? Магию использовала?

- Для этого мне магия не нужна. Это можно прочесть по выражению на твоем лице.