«Я бы хотела прояснить слух, что недавно начал ходить среди людей. Да, мелкомасштабные локальные войны происходят вдоль границы, но слух о вторжении Таласа сильно преувеличены. Правительство хочет, чтобы вы сосредоточились на средствах к собственному существованию.»

Таким образом радиотрансляции отрицали войну.

-        Псы.

Она отключила радио, до того, как Хиндли поднялся с места.

Империя была ужасающей, но деревня и дом Хиндли были мирными. Люди продолжали свою повседневную жизнь с минимальным беспокойством. Когда Розен просыпалась по утрам, небо все так же оставалось голубым. Когда сонный послеполуденный солнечный свет проникал через окно, звуки псов, восхваляющих правительство, проникали через радиоволны.

Однако, дирижабли стали появляться в небе все чаще. Оставленный след в небе сохранялся до заката, так что они не были полностью обмануты ложью правительства.

Розен повесила темные занавески на окна и пополнила запасы еды в подвале. И как всегда, она приготовила кушанье для Хиндли.

Как и сказал Хиндли, ничего не изменилось.

-        Эй, не таскай. Не ешь это.

Просто был кто-то, кто ежедневно надоедал ей.

-        Ты меня слышишь? Не ешь это!

На рассвете ведьма подкралась словно тень и стащила вареный картофель из рук девушки. Розен свирепо глядела на ведьму, что своровала еду. Скрестив руки на груди, Эмили сурово подняла брови словно злая сводная сестра из сказки о Золушке.

-        Вот что я приготовила. Это для Хиндли. Зачем ты трогаешь?

-        …

-        Почему ты продолжаешь воровать будто крыса на рассвете? Присядь за стол и поешь нормально. Ты такая неаккуратная.

Хиндли упрекал ее в лишнем весе.

Так что единственный вариант, когда она могла комфортно поесть досыта – это тайком съесть еду, которую оставил Хиндли. Он был голодным мужчиной, поэтому на столе оставались только кости без мяса и крошки хлеба.

Уже чувствительна к голоду, она взорвалась.

-        Откуда тебе знать, ты ведь свинья! А я толстая!

-        Чего?

-        Хиндли не позволяет мне есть, потому что я толстею! Что ты хочешь от меня? Хочешь, чтобы я голодала?

Розен ненавидела Эмили Хауос. Просто, потому что при первой встрече она ее избила, и внезапное появление женщины разрушило ее жизнь. Ни с того ни с сего, девушка стала второй женой.

Факт, который нравился девушке, в том, что в браке с Хиндли не было других жён. Но привилегия улетучилась, как только появилась Эмили.

Конечно, корнем всех зол был Хиндли Хауос, а Эмили и Розен были жертвами. Но Розен была слишком молода, глупа и труслива, чтобы признать этот факт. Прежде всего, она любила Хиндли так же, как и боялась.

Как собака, виляющая хвостом пред своим хозяином, который избивает её. Даже если хозяин хуже мусора, для собаки же хозяин это целый мир.

Таким образом, девушка обращалась с Эмили, как с незваным гостем. Так было проще ненавидеть Эмили нежели, чем спорить с Хиндли.

Насколько глупа она была?

Эмили отправилась на сбор трав, а в это время Хиндли привел вторую жену в дом. А вторая жена нагло украла одежду, которую носила женщина.

Так как, обоим женам было некомфортно, Эмили вела себя так, будто Розен не существует, девушка в свою очередь пыталась также игнорировать Эмили. Однако, избегать друг друга в таком маленьком доме было непросто.

-        Ты раздуваешь из мухи слона, я что, не могу поесть картошку?

-        …нет, я не эт-

-        Я голодна, что прикажешь мне делать?

Накопленная печаль Розен взорвалась. Она без сил опустилась на стул и заплакала, как ребенок. Эти тихие слезы текли по ее щекам, ибо девушка боялась произнести и звука дабы не разбудить Хиндли. Эмили даже не могла разозлиться на оскорбления, выкрикнутые ею, женщина просто уставилась на Розен с абсурдным выражением лица.

В ту ночь Розен говорила плохо об Эмили, жалуясь Хиндли в постели. Она была настолько расстроена, что хотела высказаться даже если её будут ругать. Девушка точно не могла вспомнить, о чем жаловалась. Вероятно, это то, что она выдумала. Ну а причина, по которой она выбрала его в качестве собеседника, очень проста.

Розен была изолирована от всего мира, и единственный человек с кем она могла поговорить был Хиндли.

Удивительно, но он не разозлился на её трёп. Наоборот, он выглядел счастливым.

-        Подружись с Эмили. Не ссорьтесь слишком часто.

-        Что?

-        Даже если так не кажется, на первый взгляд, она недалёкая и добрая. Если ты не будешь проявлять гордости и не смотреть свысока, она не будет злиться на тебя.

-        …

-        Ты ведь знаешь, что я ненавижу, когда в доме шумно, но очень мило смотреть как вы спорите из-за меня...

Он похлопал её по груди и приблизил свое жирное лицо.

В тот момент бурлящая злость утихла. Вопреки надеждам Хиндли, Розен отрезвела, стала спокойной и очень рациональной.

Милая ревность…

Эти слова были настолько отвратительными.

Розен не знала, как правильно описать это чувство, но то, что это не ревность она знала наверняка. Она внезапно почувствовала себя снова человеком. Девушка задумалась, забыв о преданности Хиндли и враждебности по отношению к Эмили.

Ревность – это то чувство, боязнь потери партнера в пользу более подходящего кандидата.

Розен представила, как Хиндли и Эмили целуются.

Могла ли она разозлиться?

Нет, не было этого чувства.

Что если Хиндли скажет что-то милое Эмили (даже если он не сделает это)?

Ей было все равно. Тут Розен решила подумать чутка шире. Что если бы Эмили была сейчас с Хиндли в кровати?

Девушка была бы благодарна Эмили за выполнение такой тяжелой и болезненной работы, и Розен бы даже пожалела её. В какой-то момент спать с Хиндли стало приносить Розен больше боли, чем тепла.

И Розен осознала.

“Я не ревную, я просто злюсь.”

Потерять Хиндли не было таким страшным событием.

Розен боялась потерять дом, который едва нашла.

Она не любила Хиндли. Девушка любила кров над головой, что хранил ее от ветра и дождя, так же, как и еду в шкафу. Но Хиндли уже отбирал у неё еду.

Перед глазами возникла картина избиения Эмили, как животного. Вновь ожили страхи, о которых она забыла, и инстинктивное отвращение, которое она пыталась зарыть глубоко в своем сердце, с тех пор как попала в этот дом.

Розен всегда думала, что Хиндли добр. Но добрый человек никогда не бьет свою жену, и никогда не будет морить голодом жену, потому что она набрала вес. Это был общеизвестный факт.

Она почувствовала, как направление ее гнева постепенно меняется. Меч, который был направлен на Эмили, внезапно повернулся на Хиндли и её саму. К Хиндли, который промыл ей мозг до такой степени, и к себе, которая только глупо поддалась.

[Почему ты выбрал меня?]

[Почему же ты…]

[Почему ты оставляешь меня одну?]

Как всегда, Хиндли уснул после удовлетворения его самого. Розен же не могла уснуть из-за храпа рядом спящего мужчины.

На следующее утро ее ждали три вареных яйца на столе. В обед, пока Розен подметала двор, она нашла корзинку с сэндвичами на крыльце. Ни одно из угощений не было приготовлено девушкой. И выглядело так, что это не было приготовлено и Хиндли, потому что он ненавидел яйца. Видя, что Эмили не сказала и слова пока Розен ела, было понятно, что это все определенно было для неё.

Розен продолжила свой поток мыслей с прошлого вечера жуя твердый желток в сэндвиче.

Внезапно, принципиальный вопрос возник в её голове.

[Почему это мы должны враждовать из-за такого человека, как Хиндли?]

***

Как только Эмили появилась, двери лечебного центра сразу же открылись. Пациенты набежали словно волна, как будто они ожидали открытия. Деньги заполняли пустой шкаф, а Хиндли тратил её словно воду, протекающую сквозь пальцы.

Оказалось, что высказывание о том, что Хиндли не любил общаться с людьми оказалось ложью. Он просто не мог выбраться из-за отсутствия денег. Он был участником в лошадиных забегах и часто посещал игровые заведения.

Если быть откровенным, Розен была рада отсутствию Хиндли в доме, потому что ей не было необходимости готовить три раза в день. В этой жизни, где не было времени перевести дух, девушка наконец вздохнула полной грудью.

Поэтому она преследовала везде Эмили и доставала ее. В отличии от той, кому не было делать после завершения всех дел по хозяйству, Эмили всегда была занята. Эмили же сортировала травы, ухаживала за пациентами и вела учет расходов и доходов.

Каждое утро Розен находила спрятанные перекусы в углу шкафа и ела на виду у Эмили. Хоть и хруст яблока был негромким, этого было достаточно, чтобы раздражать Эмили.

-        На что уставилась?

-        Я не могу посмотреть? Ты не владелец этого места.

-        Это мой дом.

-        Это дом Хиндли.

-        Документально дом принадлежит Хиндли, но все же, это и мой дом.

Розен не возразила против этого. Более того, она ничего не знала об их ситуации, Эмили в действительно была тем, кто руководил лечебным центром.

Розен никак не могла понять, почему Хиндли нужен был сын.

А что, если у него будет сын, совершенно такой же как он?

Эмили аккуратно сложила одеяло с койки пациента и повесила его на солнце. Ветер был прохладным, но освежающим, и только что выстиранное белье веяло теплом. Розен смогла на мгновение почувствовать немного счастья.

Девушка задала вопрос Эмили которая только присела на крыльцо и вытянула ноги.

-        Зачем ты сделала мне сэндвичи?

-        Да просто остались лишние продукты.

-        Ты могла бы их выбросить. Зачем делать сэндвичи впустую?

В ситуации, когда было бы достаточно сказать простое «спасибо», Розен играла в игры и усложняла все. Это было важно для сохранения ее здравого рассудка, ведь довести Эмили до предела, ведь она относилась к Розен, как будто ее не существовало. Эмили, сдерживая свое раздражение сверхчеловеческим терпением, больше не могла сдерживаться и злобно посмотрела на нее.

-        Кто научил тебя так разговаривать? Родители небось?

-        У меня нет родителей.

Спокойно ответила Розен и откусила еще кусочек яблока. Она не была настолько чувствительна к этой теме, чтобы эти слова могли ее задеть. Это было как насмешливое высказывание. Но когда она подняла взгляд, девушка обратила внимание, что лицо Эмили покраснело.

-        …Что случилось?

-        Я не хотела. Прости. Прости за то, что выпалила. Мне не стоило этого говорить.

Розен фыркнула. Игнорируя это, она потянула край юбки Эмили, словно ребенок.

-        Но серьезно, почему ты это делаешь? Почему ты заботишься обо мне?

-        …Притихни.

-        Ты не ненавидишь меня?

-        Конечно, я тебя ненавижу. С чего бы я делала сэндвичи каждое утро? Ты себя видела? Кожа да кости. Тьфу!

В конце концов Эмили оттолкнула Розен. Хиндли был прав. Было очень сложно разозлить Эмили. А Розен видела, как Хиндли прекрасно справился с этой задачей, он был настоящим придурком.

Розен рассмеялась.

-        Что смешного? Чего ты заливаешься?

Эмили нахмурилась и ткнула ее пальцем в живот. Розен затаила дыхание от удивления. Она поправилась со времен приюта, но по сравнению с Эмили, девушка казалась тонкой веточкой.

-        Вы только посмотрите. Я не могу драться с таким худеньким ребенком. Коль хочешь возразить или поспорить, стань сильнее.

-        Ты первая меня ткнула, не так ли?

-        Другого ничего не могла сделать. Разве ты бы так же не сделала?

Эмили цокнула языком.

-        …Я бы не позволила Хиндли это съесть. Поэтому я даю тебе. Тебе нужно питаться нормально. Ибо когда ты станешь сильнее, ты сможешь принимать решения, которые раньше не могла.

Розен засмеялась вновь. Эмили тяжело вздохнула и отвернулась. Розен последовала за Эмили, которая занималась стиркой белья, но не была удостоена вниманием. Розен бросила сложенное одеяло на траву и опрокинула ароматическую свечку, которую зажгла Эмили.

Терпению Эмили настал конец.

-        Розен! Развесь белье если тебе нечем заняться.

-        С чего я должна делать то, что ты мне говоришь?

-        За еду необходимо платить, если нет, то еды нет.

-        Но ведь Хиндли все равно ест даже если он ничего не делает.

Ворча себе под нос, Розен быстро подобрала выстиранное белье. Было приятно делать что-то вместе, потому что у неё не было возможности общаться с кем-либо, кроме Хиндли.

-        …Так уж и быть.

Гора белья исчезла намного быстрее, так как они делали это вместе. Некоторое время они молча развешивали белье. Разноцветные ткани трепетали на ветру. Розен первая нарушила молчание.

-        Разве ты не можешь просто использовать магию? Стирка, мытье посуды, и все эти хлопоты.

-        …

Эмили закусила губу. Ограничительное ожерелье до сих пор висело на её шее. На первый взгляд, оно выглядело как обычное ожерелье, но оно было значительно меньше и плотно облегало её шею. В центе находился коричневый камень, который обращался зеленым при подавлении магических сил Эмили.

Розен надулась, истолковав молчание Эмили на положительный ответ. Ведьмы в сказках могли все. Они летали свободно по небу, танцевали с дьяволом или сметали магией всё, что их беспокоило.

“Вальпургия, позволь мне познакомиться с кем-нибудь, кто тепло обнимет меня.”

Исполнилось её детское желание, загаданное в Вальпургиеву ночь. Однако оно исполнилось искаженным образом. В конце концов, она встретила Хиндли Хауоса.

Были ли ведьмы сведены к прозаическому существованию в наши дни?

-        В нынешнее время быть ведьмой порицается. Мне нужно носить это неудобное ожерелье и …

Розен вновь взяла белье, не обращая внимания на её слова. Именно тогда последовал яростный ответ.

-        Я могу это сделать.

Розен выглядела изумлённой.

-        Тогда покажи мне!

-        …Угу.

-        Тебе тяжело? Если ты используешь магию, то потеряешь сознание из-за ожерелья, правда?

-        Я могу творить элементарную магию, но… Почему ты так хочешь увидеть что-то подобное?

Спросила Эмили с удивлением.

Розен не была сумасшедшей. Наоборот, было бы невероятно странно, если бы она не хотела увидеть магию, ведь так?

-        Ты сейчас шутишь? Это же магия! Я ничего подобного не видела в своей жизни! Когда ты избивала меня, мое внимание было поглощено твоей магией настолько, что я позабыла о боли.

-        Что хорошего в том, чтобы увидеть магию ведьмы?

-        В любом случае я хочу увидеть.

-        …

Розен говорила, а ее глаза в этот момент сияли. Эмили почувствовала, что не должна разочаровывать её ожидания. Эмили неуверенно щелкнула пальцами.

Когда Розен моргнула, перед ней открылось самое удивительное зрелище, что было прекрасней всего что она видела в жизни.

Одеяло, что они держали, взметнулось в воздух, и ведро с пенящейся водой само по себе стало его мыть. Радужные мыльные пузыри взмыли в небо, словно флаги, колышущиеся на ветру.

-        Оу, я сделала это. Прошло уже достаточно времени.

-        …

-        Что думаешь?

Спросила Эмили со смущенной улыбкой. Розен быстро ответила.

-        Это наипрекраснейшая вещь что я видела в своей жизни.

Розен потеряла дар речи и долго смотрела в голубое небо. Этот момент позволил забыть обо всем. О Хиндли, ограничение его домом, и об одиночестве, которое иногда заставляет девушку плакать на рассвете.

-        Думаю, сегодня мне приснятся чудесные сны.

***

Это бодрящее чувство было последней радостью, которую Розен испытала в течение некоторого времени. В ту ночь она проснулась от звука сирены, пронзившей ее уши. Но она даже не была раздражена. Сирена, звучащая звоном в голове, не была просто раздражающим шумом.

Звук, что заставил землю содрогнуться, останавливал сердце и охватывал тело страхом.

На фоне сирены, в небе раздался громкий мужской голос из военных громкоговорителей.

«Граждане империи, жители Риоритона, я хочу сообщить вам, что сейчас происходит в Империи. Я, Иан Конор, командир авиаэскадрильи Риоритона. С этого момента по всему городу объявлена воздушная тревога. Эскадрилья Талас сейчас летит к Риоритону. Закройте все двери, возьмите ценные вещи и спускайтесь в подвал. Наша эскадрилья сделает все возможное, чтобы обеспечить вашу безопасность. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Это не учебная тревога.»

Это было предупреждение об атаке с воздуха.

Прелюдия к началу долгой войны.

Голос молодого человека хрипел из динамиков.

Трясущимся руками она схватила радио.

Она изменила частоту. Та же трансляция была на всех каналах.

«Повторяю, это не учебная тревога.»