- Розен.

- Да, сэр.

Ответила спокойно Розен сцепив руки вместе. Когда её друзья с приюта узнали о приближающемся дне рождении, они все время ее дразнили.

«- Он должен быть восьмидесятилетним старикашкой. От него будет вонять и он будет извращенцем.»

Розен всегда возражала,

« - Это твой будущий жених!»

Но, честно говоря, она была напугана.

- Возможно ты уже слышала. Он будет твоим мужем.

Она могла видеть макушку его головы, что торчала над диваном, но не смогла определить был ли он лысый или нет, ведь на нем была фетровая шляпа. Девушка вздохнула, задаваясь вопросом о том сможет ли она разглядеть его лицо если постарается еще чуть-чуть, но увидев грозное выражение лица директора просто сдалась.

Вот так удача, он встал до того, как Розен потеряла сознание из-за нервов.

- Розен Уокер?

-…Здравствуйте.

- Нет, теперь Розен Хауос. Так будет отныне.

Он выглядел лучше, чем она ожидала. Его волосы были светлы, но у не было возрастных пятен, он не был горбат, и не было странного запаха старости. На вид ему было около двадцати с хвостиком или чуть больше тридцати. Мужчина был средних лет.

Красавцем он точно не был, но и уродливым его не назвать. Мужчина был высоким и не лысым.

- Вы уверены, что она здорова?

-  Оу, конечно. Вы видели ее медицинскую карту. Рост сто шестьдесят сантиметров, зрение нормальное на оба глаза. Даже если на вид она выглядит хрупкой, она хорошо справляется со своими рабочими обязанностями.

- Она должна быть в состоянии иметь детей, но по мне она слишком худая.

- Это уже по вашей части мистер Хауоc, не так ли? Ее репродуктивные органы в норме. Доктор Робинсон дал свои гарантии.

Их слова будто звучали на иностранном языку, несмотря на то что говорили они на родном языке Розен. Она совсем ничего не поняла, но мягко улыбнулась как кукла. Хорошо улыбающийся ребенок, не важно служанка или наложница, всегда будет любима. Девушка была достаточно умна чтобы это знать.

- Мистер Хауоc, все что вам нужно – это подписать документы.

- …Оплата наличными.

Мужчина схватил ее за руку осматривая с головы до ног.

Если она сейчас будет отвергнута этим человеком, то скорее всего будет отдана пожилому лысому мужчине. Розен достаточно широко улыбнулась чтобы напрячь мышцы лица. Она была на грани конвульсий.

[- Он не старик с возрастными пятнами.]

[Это должен быть этот мужчина.]

[- Вальпургия, позволь мне познакомиться с кем-нибудь, кто тепло обнимет меня. Кто-то, кто искренне скажет мне, что любит. Кто угодно. Если я прошу слишком многого… нет, даже если это будет ложь, то все в порядке. Я просто поверю в это.]

В этот момент Розен вспомнила молитву обращенную к Вальпургии давным-давно. Кто-то ей сказал, что она будет наказана за то, что попросит Вальпургу о бесполезных вещах, но она потрясла головой чтобы рассеять это дурное предчувствие.

Девушка была одинока, она даже смогла бы полюбить лысого дедушку, который бы тепло обнял ее…

Но она не хотела дедушку. Ее желание имело разумный замысел. Если будут последствия от Вальпургии, Розен бы смогла разобраться с этой возможностью.

- Если тебя отмыть, ты будешь хорошо выглядеть.

- …

К счастью, казалось, что она ему понравилась. Он нежно одел что-то на ее безымянный палец.

Это было кольцо из латуни. Должно быть заготовлено заранее, и каким-то образом оно идеально село на ее палец. Широко распахнув глаза, она переводила взгляд то на директора, то на мужчину.  Директор улыбнулась, в то время как Розен дрожала от восхищения.

- Смотри Розен. У меня глаз алмаз, как думаешь?

Девушка ничего не ответила, только кивнула. Она была одновременно удивлена и счастлива. Розен понравилась, что он был внимательным.

- Я наблюдал за тобой некоторое время. Из всех девочек ты мне приглянулась больше всего.

Он выглядел достаточно любезным, чтобы обратить внимание на размер пальца девушки, которую он собирался забрать, и взять кольцо, которое ей подошло в самый раз. Этой любезности было достаточно для той, что жаждала тепла. Это было устрашающе.

Мужчина вытянул еще один подарок из кожаной сумки.

- Тебе нравится, Розен?

Внутри сумки был огромный плюшевый мишка. Огромная, чистая игрушка с красным бантом. В тот момент она подумала, что сможет влюбиться в него. Стало ясно, что желание, загаданное в Вальпургиеву ночь, сбылось.

- Пойдем домой.

- Домой?

- Да, к нам домой.

- …Благодарю. Пойдемте.

Он взял ее за руку.

Мужчина был большим и сильным. Директор отварила большие железные ворота. И Розен сделала первый шаг к светлому будущему вне стен приюта.

Такого было ее первое знакомство с Хиндли Хауосом.

[Вот так я стала Розен Хауос.]

***

Хиндли Хауос был выходцем из трущоб. Это было немного забавно, но правда. Хотя он был нелицензированным шарлатаном, что содержал дешевую клинику в трущобах Риоритона, с заработком меньше, чем у высокооплачиваемого врача.

Мужчина был владельцем довольно большого двухэтажного здания. Он сказал, что получил его в наследство от отца, а тот в свою очередь от его отца. Первый этаж был лечебным центром, второй этаж – жилым помещением.

Дом был идеальным для жизни двоих. Так же была кухня с печкой, гардероб с женской одеждой и туалетным столиком. Одежда была поношенной, но в хорошем состоянии и идеально сидела на Розен. Стул у туалетного столика был слишком мал для высокого Хиндли. Когда девушка увидела его, она рассмеялась и Хиндли рассмеявшись вместе с ней сказал, что он был сделан специально для нее.

- Розен, спасибо тебе.

- Нет, большое спасибо, Хиндли.

Это было сказано искренне.

[Я благодарна тебе.]

Розен более не голодала с тех пор, как пришла в его дом.

Она более не дрожала от сквозняков, как было раньше, когда она засыпала в поту. Интимная связь была болезненной и мучительной, хотя он заботился о его молодой невесте…

Кроме того, когда он касался ее тела, все пустые чувства улетучивались. Девушка была голодна на теплоту другого человека.

В общем, он был добр к Розен. Не избивал ее, как это делала директор, он не выпивал и не курил особо. Когда ей удавалось скидывать цены на базаре и готовить вкусную еду, Хиндли гладил ее по волосам, как будто она была милашкой.

- Что ж, было вкусно. Ты не так хорошо наводишь уборку или моешь посуду, как я думал, но…”

- Впредь, я буду более усердной.

Таким образом, она решила не жаловаться. Были некоторые сложности, но это было терпимо.

Розен просто хотела делать вещи, которые приносили Хиндли радость.

Но он был придирчивым, капризным и требовательным. Даже малейшая ошибка не оставалась без внимания. В то же время он даже и палец не пошевелил по домашним делам. Вкратце, он был лентяем с ужасным характером. Это уже вошло в привычку ругать Розен за каждую найденную пылинку.

Эмоциональные качели тоже имели место быть. Хиндли заботился о ней, когда был в приподнятом настроении, но он срывался на нее чтобы выпустить свой гнев в те дни, когда ему не нравилась приготовленная ею еда или когда он был уставшим. Особенно по утрам, он был особенно раздражен.

Их, не такой сладкий как в сказках, медовый месяц продлился не так долго, но и не был таким ужасным.

Через несколько недель как Розен пришла в дом, Хиндли начал показывать настоящего себя.

- Это все?

- Что именно?

- Это вся еда? Вчера на завтрак было то же самое.

Он говорил, что Розен хорошо готовит. До сего момента Хиндли никогда не бил ее. Поэтому, когда он нахмурился и грубо положил ложку, девушка испугалась и начала объяснять.

- Не то же самое. Вчера это было запечено, сегодня зажарено. И сегодня я приправила иначе…

Он вздохнул, уставился на Розен и щелкнул ее по лбу указательным и большим пальцами. Хиндли не прилагал много силы, но в любом случае его пальцы взрослого мужчины были жестки. Каждый раз получая щелчок, в голове звенело.

Назвать это избиением было бы неправильно. По сути, у Розен не было синяков. И не сказать, что ее до этого никогда не избивали…

Но в тот момент ее охватило горе, чувство, которое она никогда не испытывала доселе.

- Мне вот интересно, можешь ли ты вообще хоть что-то сделать правильно?

Доедать Хиндли не стал, он бросил ложку и быстро вышел.

Когда он вышел, Розен некоторое время смотрела на стол не моргая, обдумывая произошедшее минуту назад.

Слезы потекли по ее щекам. Странное чувство...

Это не было самым болезненным через что девушка прошла. Лучше бы разозлиться вместо того, чтобы проливать слезы. Растерянная, она быстро вытерла слезы рукавом.

Поплакать можно было и позже. Вместо того чтобы размышлять о ее чувствах, Розен решила прибрать со стола и пойти за покупками. До возвращения Хиндли нужно было приготовить ужин. Теперь она не могла сказать получит ли щелчок по лбу или нет.

Ей вспомнилась палка которой орудовала директор.

Хиндли в свою очередь был в два раза больше директора. И если он применит силу этими огромными руками…

Розен попыталась отогнать негативные мысли, но все же она была напугана.

[Все в порядке, Розен. Пока еще не поздно. Хиндли просто встал не с той ноги, и если я постараюсь, я смогу исправить эту ошибку. Приготовлю на ужин еду получше. Действительно, сегодня я старалась не так сильно.]

Хиндли вернулся вечером. В тишине он отведал еду, которую накрыла Розен. Он тихо поманил ее в то время пока она дрожала в углу.

- Эй, подойди сюда.

Девушка подошла, сжавшись как побитая собака. Он поднял руку. Она рефлексивно закрыла голову руками и приготовилась уклониться в случае удара.

Но боль так и не наступила. Хиндли погладил ее рукой по волосам.

- Вкусно. Тебе следовало приготовить такое раньше. Почему ты поленилась? В последнее время я пытался понять причину, ибо ты слишком расслабилась или домашние дела для тебя в тягость. Я хочу кое-что сказать.”

- …

- Посмотри! Ты ведь можешь. Не думай отлынивать только потому, что мы женаты. Я не хочу, чтобы моя жена была толстой и готовила мне то же самое каждый день.”

Хиндли ущипнул ее за талию. Розен затаила дыхание. И правда, она поправилась немного. Ущипнув ее, он широко улыбнулся.

- Вот и всё. Всё что я хотел сказать.

- …

- Я до сих пор люблю тебя, Розен. Но давай не будем делать так, чтобы я начал тебя ненавидеть. Хорошо?

С тех пор, девушка целыми днями беспокоилась о меню для Хиндли. Она просыпалась рано по утру и усердно готовила завтрак стараясь до тех пор, пока капельки пота не проступали на лбу. Затем она в спешке готовила обед и пока Хиндли дремал, Розен спешила на базар, чтобы закупиться продуктами к ужину.

Однако, Хиндли никогда не выходил на работу. С того момента как Розен пришла в дом, лечебный центр был закрыт. Это означало, что ей нужно было готовить три полноценных приема пищи для него. Через два месяца у девушки закончились идеи для готовки.

На тот бюджет, что Хиндли ей выделил, Розен не могла придумать новые рецепты. Каждую ночь ее преследовали кошмары. Ей снилось что он разозлится и безжалостно изобьет ее, и в конечном счете ее отправят обратно в приют.

В конце концов, однажды за завтраком она осторожно спросила Хиндли.

- А когда вы снова откроете лечебный центр?

- Скоро.

Он нахмурился, попивая картофельный суп.

После заданного вопроса, Розен стало любопытно узнать причину закрытия лечебного центра.

Ей всегда был любопытен этот вопрос. Если бы у нее были вопросы, она бы спросила. Чаще всего директор и няни игнорировали ее вопросы, но иногда они снисходили с ответами.

- А почему вы ее закрыли?

- У меня… были важные дела”

Выражение его лица ожесточилось. Розен подумала, что у Хиндли серьезные проблемы. Она беспокоилась и поэтому решила узнать больше деталей.

- Что-то случилось?

- Тебе не нужно об этом знать.

Как только она собиралась задать еще вопросы, Хиндли кинул ложку. Он зажмурил глаза и наклонился. Ложка прилетела в голову девушке, затем столкнулась с тарелкой и упала на пол. Она забыла о боли и подняла ложку.

Розен испугалась, что он может еще больше разозлиться если пол испачкается.

- Почему ты сегодня такая болтливая?

- Я просто беспо…

- Я предупреждал тебя, Розен. Терпеть не могу шумных детей.

- Прости. Я не хотела..

Если бы не произошедшее минуту назад, Розен могла бы ответить, что она уже не ребенок, а его жена, и тогда бы он уж наверняка схватил сковородку и ударил ее по голове со приказом закрыть рот.. но тогда она была молода и наивна.

Розен была изолирована от мира. Хиндли даже не позволял ей разговаривать с соседями. Все, кто у нее был – это Хиндли.

Он был наимилейшим человеком, что она встречала за свою жизнь.

В то же время он перевернул ее мир с ног на голову.

Она боялась, что он ее возненавидит.

Не выражая своего мнения, она превратила трапезы Хиндли в пиршество. Боясь поправиться, девушка носила с собой маленькую буханку хлеба в кармане и ела кусочек размером с горошину только когда чувствовала невыносимое головокружение.

Это было хождение по лезвию ножа, но тем не менее жизнь была мирной. Когда она не задавала вопросов и повиновалась ему, вспышек яростей не было. Жизнь была счастливой.

***

На третий месяц брака, когда случилось что-то невероятное.

Хиндли и Розен были дома, когда раздался дверной звонок.

- Кто там?

Чтобы не прервать дневной сон Хиндли и избежать его гнева, она торопливо выбежала с кухни к входной двери.

- Да кто там?

Она была в замешательстве.

Насколько ей известно, у Хиндли не было друзей. Он как-то сказал, что ему слишком лень чтобы заводить друзей. Он был настолько ленив, что был удивителен тот факт, что он руководил лечебным центром.

Поэтому она была вынуждена так жить.

Кроме того, почтальон уже заглядывал утром и передал письма, адресованные на имя Хиндли.