Стук моих небольших каблуков, кажется, можно было расслышать даже за пределами нашего дома. Сердце болезненно ухнуло где-то в груди в очередной раз, и я немного замедлилась, переводя дыхание. Я смахнула слегка растрёпанные из-за бега пряди чёлки назад и вновь зашагала по коридору. Комната для Почётных гостей уже виднелась на горизонте, и это ни капли не облегчало мои душевные терзания. В последний раз с Его Высочеством кронпринцем мы виделись несколько месяцев назад во время аудиенции отца с Его Величеством. Тогда мы успели пересечься лишь обрывками фраз, но после довольно часто обменивались письмами, радуя друг друга тёплыми словами о скорой встрече. Такое близкое общение с императорской семьёй мне обеспечили не только статус нашей семьи, но и отец, который был достаточно близок с Его Величеством императором Адалхиесом, держась с ним на короткой ноге. Сам же кронпринц души во мне не чаял. Иногда. В детстве часто доводилось испытывать его цепкие пальцы, дёргающие меня за косички, и несносную физиономию.

Я горделиво вздёрнула нос, стоя напротив позолоченных дверей. Воспоминания смело как рукой, когда я осознала, зачем именно Его Высочество сюда пожаловал. В свои шестнадцать он был уже не тем сорванцом, что раньше, но его прескверный характер давал о себе знать во время плохого настроения. Сейчас же он не удосужился отправить хотя бы весточку, предупреждающую нас о его прибытии. Не значило ли это, что сегодня кронпринц встал не с той ноги?

— Ваша Светлость, прошу, не устраивайте больше таких марафонов по поместью.

Ремилия, бесшумно приближаясь, словно дикая кошка, остановилась в паре сантиметров от меня, запыханно дыша. Её грудь рвано вздымалась, чуть топорща аккуратно выглаженную тёмно-бордовую блузку с рюшами. Она с непониманием покосилась на дверь, затем на меня, с несколько секунд что-то тщательно обдумывая, пока на её губах не заиграла спокойная и хитрая ухмылка.

— Боитесь?

— С чего бы мне бояться? — я нахохолилась, обиженно фыркнув. — Подумаешь, Его Высочество кронпринц без предупреждения пожаловал в наше поместье и даже не удосужился приказать поднять меня, — я нервно сглотнула, только сейчас осознавая всю безвыходность ситуации. — Он же не убьёт меня, верно?

— Не говорите глупостей, — девушка коснулась пальцами ручки двери, вот-вот собираясь распахнуть её и оповестить всех присутствующих о моём визите. Хитрая улыбка вновь коснулась её лица, отчего приятные глазу ямочки полыхнули на щеках. — Ну только если Его Высочество не пожелает подать Вас к ужину в качестве десерта.

Не успела я возмутиться, как дверь передо мной спешно распахнули, заставляя меня немного поморщиться от бьющего в глаза солнечного света. Еле-еле приспособившись к столько яркому свету, я ступила за порог комнаты. Ремилия вошла вслед за мной, поправляя подол юбки и исчезая где-то в самом углу комнаты, выпрямляясь, словно статуя. Неловко помявшись у самой двери, я выдохнула, подходя к дивану, на котором, попивая уже, наверное, давным-давно остывший чай, сидел кронпринц. Услышав от личной горничной о моём прибытии, он медленно отставил на столик полупустую чашку и поднял на меня травянисто зелёные глаза. Я сглотнула. Парень передо мной и правда был не в лучшем расположении духа.

Жестом пригласив меня присесть, он отвернулся вновь, что-то задумчиво разглядывая за окном. О странном поведении говорили не только его срочный визит, но и отсутствие какого-либо вежливого приветствия, которое мы всегда использовали в шутку. Что-то явно было не так. Ремилия поставила передо мной ещё одну чашку с ароматным жасминовым чаем и отошла от нас. По моему взгляду девушка поняла, что её помощь и поддержка сейчас будут как раз кстати, но она ничего не могла сделать наперекор правилом даже несмотря на то, что была дочерью одной из главенствующих семей. Здесь и сейчас она всё ещё являлась моей личной горничной, а он — кронпринцем империи Адалхедис. Всего несколько минут назад я неслась сюда, как умалишённая, лишь бы повидаться со старым хорошим другом, а теперь сидела тише воды, ниже травы, не решаясь коснуться даже чашки.

— У тебя ведь скоро дебют?

Спокойный голос парня вывел меня из транса, и я инстинктивно кивнула, наконец-то обращая всё своё внимание на кронпринца. Он, словно чего-то выжидая, изучал меня взглядом, проходясь взглядом по каждой, даже самой мелкой детали моего платья и украшений. Силясь понять, что происходит, под его пристальным взором я всё же осмелилась ухватиться пальцами за ручку чашки, поднося её к губам. Со стороны я могла выглядеть спокойной и собранной, но в моей душе сейчас бушевал ураган из непонимания и тревоги.

Дебют? Только-только наступившая весна принесла на своих крыльях не только новый цикл жизни, но так же подарила многим девушкам в империи шанс показать себя и предстать перед высшим обществом в лучшем свете. В самом конце марта начинались недели празднеств и балов, где каждая семья спешила принарядить своих пятнадцатилетних принцесс так, чтобы они затмили на своём пути каждую и подыскали достойных спутников. Дебют стал неотъемлемой частью жизни каждой леди. Это день, когда ты, словно пышный бутон пиона, расцветаешь в светском обществе и сияешь, как ночная звезда, говоря всему миру о своих талантах и красоте. К этим неделям готовятся все матери империи, ведь до именно этой весны их дочери могут наслаждаться лишь чаепитиями и гостеприимством их "новоиспечённых" друзей. О них практически никто не слышит и не знает, на балах они появиться не могут до своего пятнадцатилетия, а значит и стать достойным источником очередных сплетен у них практически нет никакого шанса. Ведь какой интерес обсуждать тех, кто даже ещё не вступил в высшее общество аристократов?

Я поморщила нос, слишком громко делая новый глоток чая. Не думала, что такой важный момент, как дебют, вылетит из моей головы.

— К сожалению, уже совсем скоро, и я бы не хотела, чтобы мне хоть кто-то в очередной раз напомнил о его приближении, — я отвела взгляд к окну. — Ваше Высочество.

Я ощутила, как парень улыбнулся, и моего слуха коснулся совсем тихий звон фарфоровой чашки о столик.

— Это твоё первое явление в общество. Неужели сама Хелена не желает утереть нос всем остальным дебютанткам своим шикарным платьем? — было заметно, как кронпринц немного расслабился, уже более вальяжно раскинувшись на диване, но всё так же держа статную осанку высшей знати. — А так же своим сопровождением.

Последние слова еле слышно коснулись моих ушей, заставляя встрепенуться и с удивлённо распахнутыми глазами обернуться на парня. Неловкость между нами будто за считанные секунды испарилась, и я вновь ощутила те самые нотки нашей дружбы и умиротворения, что всегда преследовали меня при наших встречах. Совсем не казалось, что передо мной восседает само Солнце империи.

— Своим сопровождением? Я не приказывала отправлять кому-либо писем для такой чести, да и мне не хватит знакомых и друзей, чтобы отыскать достойного кандидата. В конце концов, этот дебют меня ни капли не беспокоит, — я скрестила руки на груди, слегка прищурившись.

Его Высочество ничего не ответил. Он, молча подозвав к себе Ремилию, что-то шепнул ей на ухо, отчего та лишь учтиво кивнула, исчезая из виду.

— Малышка Хелен всё так же боится выйти в общество? — тихо проурчал парень, предлагая мне печенье, которое всё это время покоилось почти на краю стола. — Думал, ты лишилась этого страха ещё в детстве.

— Я не боюсь. Мне всего-навсего неприятно это общество и я бы не хотела иметь с ним никакого дела.

— Твоя семья достаточно развита среди торговцев, разве девушка с такими навыками способна перенять семейное дело? — кронпринц игриво склонил голову набок, по-лисье щурясь.

— Это дело унаследует мой старший брат, мне там нет места, — я пожала плечами и откусила кусочек от песочного печенья, стараясь сдержать удовлетворённую и счастливую улыбку от его вкуса.

— Малышка Хелен всё же до сих пор ребёнок.

— Ты старше меня всего на год!

Мои щёки заалели пуще прежнего, как дверь вновь отворилась, и Ремилия с присущим ей спокойствием прошла в комнату. Прямо передо мной оказался серебряный поднос с одним единственным конвертом на нём. Пребывая в полнейшем шоке, я оглянулась на кронпринца, завороженно наблюдая, как он жестом призывает меня открыть его. Силясь стереть со своих щёк предательский румянец стыда и удивления, я осторожно забрала у Ремилии конверт, вперившись взглядом в ярко-рыжую печать на нём с изображением лисицы с ядовито-зелёным глазом. Конверт был достаточно лёгким, а значит в нём должно было быть нечто наподобие письма или записки.

Так официально?

— Я стану твоим спутником на твоём первом дебюте, Хелена.

Мои пальцы замерли в воздухе, а сердце на мгновение остановилось, заставляя меня потерять весь воздух и чуть ли не задохнуться. Его Высочество желал стать моим сопровождающим в этот день. Кажется, мир только что перевернулся с ног на голову.