Бессонная ночь не осталась без последствий. Всю ночь её мучала головная боль, возможно, из-за раздумий о Михаэле, а возможно и из-за таинственных причин, что в последнее время начали часто возникать.

Обдумав всю информацию уже в тысячный раз, она тихо, взявшись за голову, проговорила:

-Почему меня вообще волнует и он и эта коробка… Может, у меня деменция прекокс? Что, если это всего лишь игра моего разума? Неужели мне стало настолько одиноко, что я начала придумывать себе всякие разные вещи… Да и эта головная боль могла возникнуть из-за того, что сильно волнуюсь, что сама же и придумала…

Резкий стук в дверь вернул Сапфеир из её мыслей.

-Госпожа.

-Аелла…

По ней было видно, что она как и Сапфеир не спала всю ночь, после вчерашнего инцидента.

-...

-Куда… -Решив развеять неловкую тишину, начала говорить Аелла.

-Мне больше некуда ходить, ведь ты и сама прекрасно знаешь, куда я хожу ежедневно.

-Д-Да.

-И ещё… Можно, сегодня, я выйду через другой выход? Когда я была маленькой, то хорошо помню, что во всём поместье есть множество потайных ходов.

На что Аелла лишь с большим удивлением посмотрела на Сапфеир.

-Вы… Ах, нет, ничего. Конечно же, если вы так желаете. Я соберу вещи.

-Не стоит. Сегодня я собираюсь пойти в одна.

-Но госпожа!..

На что Сапфеир лишь окинула Аеллу холодным взглядом.

-Я знаю, что должна ходить хотя бы с одной горничной или рыцарем, но сегодня я хочу лишь побыть одна. Но, разве, ты хочешь пойти со мной не из-за безопасности, а из-за слов отца?

«Это произошло этой ночью, когда головная боль стала хуже. Когда в горле пересохло, Сапфеир решила позвать Аеллу. Однако, около дверей не оказалось никого, как впрочем и во всех коридорах. Подобная ситуация была во время находки белой коробки. Головная боль, гробовая тишина и свечи, что вот-вот потухнут. Лишь в зале были слышны чьи-то голоса, но и то они были еле разборчивы.

Решив подойти поближе и послушать, а, возможно, и поговорить, так как это были единственные люди, что видела Сапфеир этой ночью, она решила подойти поближе. Но взявшись за рукоять двери, уже собравшись открыть дверь, она услышала знакомый голос, но уже более отчётливее.

-Твоя задача лишь не подпускать к ней и близко посторонних особей мужского пола. Даже, если это будут наследные принцы и аристократы высокого статуса, мужчины, что ярко выделяющиеся в обществе. Разве это столь сложно? Я не желаю, чтобы у моей дочери появилась любовь не по-взаимности, из-за которой она будет страдать всю жизнь, забрав эту боль к себе в могилу. Через 6 лет она станет невестой Оскара Аньелли, будущего правителя. Если она влюбится в другого мужчину, то очевидно, Оскара она никогда уже и не полюбит. Это приказ.

Уже не решившись открывать дверь, Сапфеир замерла на месте, даже почти не дыша. Как вдруг за словами отца последовал второй знакомый голос.

-Я сделаю всё возможное. -Решительно сказала Аелла. -Я не допущу того, чтобы её хрустальное сердце досталось кому-то, кроме Оскара Аньелли.

Почувствовав, как внутри себя нарастает ярость, обида и чувство предательства, Сапфеир босиком побежала обратно в кровать, даже не обращая внимания на сильную головную боль.

-Что Аелла, что отец… Неужели, моя жизнь настолько ограничена? Матушка, пожалуйста… Не покидай хотя бы ты меня… -Прошептала Сапфеир, прижав к груди письмо, что было последним посланием от Фаенны Бенедетти, матушки Сапфеир.»

-Тебе важнее то, чтобы моя любовь была ограничена, как у птицы в клетке, не так ли?

На что Аелла лишь устремила свой взгляд в пол.

-Но мисс…

-Это приказ. Я запрещаю тебе выходить со мной на прогулки и в библиотеку, до тех пор, пока в твоей памяти не позабудутся слова отца. -Обойдя Аеллу, с гордостью говорила Сапфеир своей личной горничной.

Поспешив побыстрей выйти из комнаты, Сапфеир направилась по тайной лестнице вниз.

-Слишком душно… Но, благодаря тайным проходам, сегодня я не буду пересекаться отцом.

По памяти Сапфеир, второй выход был в одной из комнат почти заброшенного западного коридора поместья. И это правда. В коридоре никого не было, лишь все комнаты были закрыты на замки. Только справа от двери, что стояла рядом с окном, на стенке весело что-то очень напоминающее рукоять двери, только в уменьшенном виде. Еле толкнув пальцем в эту рукоять, стена открылась, как самая обычная дверь. За этой «дверью» была самая обычная комната, которой, очевидно, уже очень долгое время не пользовались.

-Я совсем не уверена, была ли эта комната той, где находился потайной выход… -Уже заливаясь сомнениями, пробурчала Сапфеир.

Вся комната была покрыла холстами, которые были покрыты белой тканью. Сапфеир уже давно знала, что на них были нарисованы портреты Фаенны.

-Неужели, отец до сих пор их хранит… Так, всё, я больше не буду об этом думать!

Внимательно разглядывая стены, Сапфеир заметила за одним из холстов дверь. Но чтобы её открыть, ей потребовалось немало усилий.

Уже выйдя на улицу, Сапфеир поняла, что открыла совершенно новый для неё проход.

-Что ж… Задача не из лёгких, но она того стоит, чтобы, хотя бы, не проходить у всех на виду!

Уже выйдя из поместья, Сапфеир направилась в сторону библиотеки.