Путь к поместью священника прошёл словно в тумане, я не успела опомниться как оказалась перед императором, который без интереса сказал мне:

— Ты доставляешь много проблем.

Естественно тот факт, что наложница императора слаба здоровьем стал очень важной новостью для священника, в чье поместье мы прибыли.

— К сожалению, поблизости у нас нет доктора, обычно мы лечимся с помощью святой силы, Ваше Величество.

Священник обращался к императору, даже не глядя на меня.

Я почувствовала себя пустым местом, ведь даже император не одарил меня взглядом.

— В любом случае, ей нужно лишь перенести дорогу до северных земель. Будет достаточно обычного осмотра и исцеления.

— Спасибо за понимание, Ваше Величество.

Затем одна из служанок повела меня в комнату, где должен был проходить осмотр.

Я не нервничала. Убедить всех в моей беременности будет не сложно, тем более если меня будут лечить от симптомов. Никто не обнаружит мою ложь на раннем сроке.

Я вошла в комнату вместе со служанкой. Должно быть ей поручили следить за мной.

Что ж, это может добавить головной боли.

Я обернулась на неё, чтобы оценить степень опасности. И она буквально впилась в меня глазами.

— Принеси воды, — сказала я с улыбкой, но тон был холоден как лед.

— Да, госпожа.

Девушка недовольно поджала губы, но ей ничего не оставалась кроме как подчиняться моим приказам.

Прежде чем она сделала шаг, в комнату вошел тот, кого я не ожидала здесь увидеть. Я даже протерла глаза, чтобы убедиться в реальности происходящего.

Это и правда Эшли Бейли, который испортил мне церемонию совершеннолетия.

Именно в этом поместье росла Офелия. И могла бы умереть, но Эшли привел её во дворец.

Воспоминания о том дне пролетели перед глазами как сумбурный фильм.

Я застыла в ожидании чего-то ужасного.

Эшли как вестник беды, всегда оказывается подле меня в опасных ситуациях.

— Леди, — он учтиво поклонился.

— Рада, что вы считаете меня леди в данных обстоятельствах, — я усмехнулась.

Эшли неловко сжался. Он так же не ожидал встретить меня здесь, потому не смотрел мне в глаза долго.

— Ваши манеры и воспитание первый признак леди, чьей бы вы женой не оказались в моих глазах вы навсегда останетесь леди.

Я перевела взгляд на открытую дверь. Вдалеке виднелась служанка, которую я отправила за водой. Мне нужно поторопиться прежде чем она вернется.

— Сэр Бейли, поторопитесь беременной леди тяжело после долгой дороги верхом.

— Простите?

Он изумился моим словам оттого не мог ничего ответить в течение минуты.

— Вы в положении ехали верхом? — вырвалось у него после долгой паузы осмысления.

— Да-да, вы удивлены, но не тратьте время в пустую. Сообщите императору о моей беременности с деликатностью присущей священнику.

Эшли тяжело задышал. Видно ему не по себе от моих слов.

— Я не знал о вашем положении, леди Хейл. Не ожидал, что вы очаруете императора, вместо принца.

— У стен так же есть уши. Прикусите язык если жизнь дорога.

« Не нравится мне эта ситуация...» — подумала я.

— Я совершенно вас не понимаю, леди. Вы пришли из иного мира и крутитесь возле власти. Меня это тревожит.

— Чего же вы боитесь?

Я подошла к нему ближе. Эшли отвел взгляд.

— Тяжело удержать мой взор? — я оскалилась. — Ваши тревоги напрасны.

— В моем мире вы дестабилизирующий элемент, — возмутился он.

— Как же мы похожи, — я приложила руку к щеке, невинно хлопая ресницами. — Даже немного грустно, что вы единственный, кто знает о моей истинной сущности.

— Вы опасны для империи.

— Я не сделала ничего плохого.

— С вашего лица не сходит ехидная улыбка, — сказал Эшли. — Вы знаете, что принцесса носит под сердцем дитя. И принц уже имеется. Достаточно наложницы из рода Гамильтон.

— Император всё еще жив, он сам решит кто, станет следующим правителем. Не стоит винить меня.

Служанка вернулась.

Мы замолчали.

***

Этот глупец даже не стал проверять меня. Он сразу же доложил императору.

И я ожидала, когда император освободится и посетит меня.

Почему-то мне казалось, что эта весть автоматически вернет меня во дворец.

Однако когда император появился в моих покоях, на удивление он был необычайно счастливым.

— Я всегда знал, что Хейл самая сильная опора для империи. Мое сердце было непоколебимо, но ты умеешь менять планы.

Я молчала глядя в пол.

— Сын императрицы станет следующим императором, — он приблизился. — Это будет твой ребёнок, Лилиан.

Император говорил задорно, от него пахло пряным алкоголем. Я не посмела поморщиться.

— Молодость прекрасное время для материнства. Тебе пойдет быть матерью, даже больше чем любой другой женщине.

Никогда бы не подумала, что этот разговор доведет меня до слез, но глаза наполнились слезами и губы задрожали.

— Разве ты не счастлива?

После этих слов я больше не смогла сдерживаться и громко зарыдала.

Император обеспокоенно посмотрел на меня. Ему, конечно, неизвестно, что у меня на душе, но по взгляду его зеленых глаз казалось будто он понимает мой страх.

— Почему ты плачешь? — грубым голосом спросил он.

— Я боюсь...

Если меня раскроют, у меня нет запасного плана, я готова на всё ради короны, но что потом? Как потом рушить чужой мир, если у меня нет никаких желаний.

Я хотела вернуться, чтобы отомстить. Но со временем проведенным здесь, у меня прошли острые чувства к семье. Я даже готова не мстить им.

— Моя уверенность пошатнулась.

— Великая власть может быть пугающей, но я наблюдал за тобой долгие годы. Ты заслужила стоять подле меня как императрица, а не наложница.

Я невольно улыбнулась.

— Верно, Лилиан, ты моя лучшая наложница, единственная кого я сделаю императрицей.

Он довольно облизнулся, напомнив мне Теодора. Черты лица отца и сына в ночном свете сливаются, если бы не щетина императора и прокуренный голос, я бы их не различила.

— Императрица не может страшиться власти. — Он толкнул меня на постель.

Я вскрикнула от неожиданности.

— Ты готова стать императрицей, — император навис надо мной и как хищник не сводил с меня взгляда. — И я сделаю тебя идеальной императрицей.

Он начал целовать меня, не обращая внимания на мои слёзы. Я пыталась прекратить поцелуй, но попытки не увенчались успехом.

Его не останавливали мои рыдания, казалось, наоборот ему нравится целовать мои губы, соленые от слез, и грубо хватать за волосы, намерено причиняя боль.

Голыми руками он разорвал мою ночную рубашку.

В тот момент, я отключила мозг, лишь бы не чувствовать то, что он со мной делал.