Моя старшая сестра, Хибари, сказала мне, что это всё ненормально.

Мой папа ненормальный, потому что женился на твоей ненормальной маме, Кудзяку-тян. Моя семья, наша семья — она безнадёжна. Мы вырастем, так быстро, как сможем, и уберёмся из этого дома.

Стать взрослой как можно быстрее.

И убраться из этого дома.

Сестрёнка Хибари повторяла эти слова снова и снова.

Но даже если бы сестрёнка Хибари ничего этого не говорила, я бы и сама заметила, что что-то не так.

То, чем не была «одержима» мама, было вовсе не вещами, а своей же собственной семьёй, своей дочерью.

Подобно тому, как лёд тает и исчезает.

Мама думала, что если она не будет трогать свою дочь, то она исчезнет.

Мой новый папа сказал это мне.

Я не могу называть его просто «папой».

Твой отец — единственный отец на свете, и ты не должна забывать о нём. Ты должна очень сильно дорожить своим настоящим отцом. Тебе не нужен новый отец, чтобы заменить его. Думай обо мне, как о дяде, который просто живёт вместе с тобой.

Но я понятия не имею, кто мой настоящий отец. Я спрашивала маму, но она никогда мне не отвечала.

Не могу поверить, что моя дочь задаёт мне подобные вопросы. О горе мне! Я несчастная мать! Она говорила все эти слова, а потом начинала плакать.

Поэтому, когда кто-то что-то говорит о настоящих отцах, я не представляю, о чём они говорят. Единственное, в чём я могу быть уверена, так это в том, что этот человек не имеет никакого желания быть моим отцом.

Он просто дядя, живущий с нами.

Но Хибари, она хотела быть мне старшей сестрой.

Старшая сестра.

Она дала мне пижаму, она дала мне ластик, она объяснила мне, что такое шампунь, она расчёсывала мне волосы чем-то, что называется «расчёска», она отвела меня к стоматологу. А ещё она однажды подарила мне куклу, но мама её выбросила, когда узнала.

Позже я притворялась перед мамой и дядей, что живёт с нами, что не лажу с сестрёнкой. Когда я лгала взрослым, это заставляло меня саму чувствовать себя взрослой, и каждый раз, когда я врала, что ругаюсь с сестрёнкой, моё сердце сильно колотилось.

Сестрёнка Хибари помогала мне и с учёбой. Раньше мне запрещали готовиться к тестам, потому что тесты и экзамены мешают моей свободе воображения, но сестрёнка сказала, что этот запрет нужен только для того, чтобы я не смогла жить одна. Я не любила учиться. Но когда сестрёнка начала заниматься со мной, со временем мне это понравилось.

Потом мама вышла замуж за дядю, который жил с нами (хотя она сама всегда говорила, что замужество — это тоже одержимость), потому что дядя, который жил с нами, очень богат (дядя, который жил с нами, женился на маме, потому что она была очень красивая, я просто забыла сказать, что моя мама очень красивая).

Но даже с большим количеством денег в нашем доме не стало больше вещей, а мама стала возвращаться домой ещё реже, чем раньше. Дядя, который жил с нами, со временем перестал казаться дядей, который жил с нами. Он стал дядей, который иногда оставался у нас дома. Иногда он приглашал своих друзей с работы и называл этих друзей своей «семьёй». Он приглашал их домой и выпивал с ними в гостиной. Когда такое происходило, он выгонял меня и сестрёнку.

У меня есть старшая сестра Хибари, которая заботится обо мне. Вот почему, в отличие от мамы, я никогда не назову себя несчастной. Наоборот. Я считаю, что я счастлива, и моя жизнь тоже счастливая. Когда мы пытались жить вместе с Хибари, было весело. Я чувствовала себя счастливой, когда была рядом с сестрёнкой.

Но всё-таки.

Я не думала, что это всё нормально. Я прекрасно понимала, что эти дни однажды закончатся.