История о странности, которую мы уже слышали прежде.

Вернее, это была история о странности, которую мы уже прежде слышали в отношении семьи Арараги — конечно, были отличия в деталях. Если честно, это были две совершенно разных истории. Настолько разных, что трудно было даже найти общие черты, однако эти два случая всё же слегка напоминали друг друга.

Моя младшая сестра. Нынешняя владелица Ононоки Ёцуги.

Эта история была похожа на случай Арараги Цукихи.

— А-а, а-а, а-а. Точно. У неё же были подобные заводские настройки. Я и забыла про Арараги Цукихи. Вот только сейчас вспомнила.

— Не ломай комедию. Я ничего не забыл и не простил тебя за то, что ты взорвала верхнюю половину моей сестры, слышишь?

И нет, это не её заводские настройки. Она и по сей день живёт с такими настройками.

Именно эта история о странности стала причиной приезда в наш город Ононоки-тян и её хозяйки, Кагэнуи Ёдзуру, — учитывая обстоятельства нашего знакомства, то, что мы вот так просто едем куда-то вместе, кажется невероятным чудом.

Не то чтобы нам было суждено помириться. Мы медленно, но верно налаживали взаимовыгодное сотрудничество, не говоря уже о том, что даже сейчас Ононоки-тян пыталась убить меня при каждом удобном случае... Я называл её нахлебницей, но на самом деле она вела слежку за мной и Синобу.

Ну, если подумать, моё примирение с Синобу проходило схожим образом — с этой мыслью я бросил взгляд на пустое детское кресло на пассажирском сиденье рядом со мной.

В общем, насчёт Арараги Цукихи.

Её истинной сущностью был феникс — кукушка, занявшая место жизни в утробе матери. Бессмертная странность, способная органично вписаться в общество... Именно поэтому она привлекла внимание Кагэнуи Ёдзуру и Ононоки Ёцуги.

Как зло, подлежащее истреблению.

Моя младшая сестра была чудовищем.

— Случай Цукихи-тян один из тех, в котором кукушка полностью влилась в семью… Вернее, один из тех, в котором она ассимилировалась с ещё не родившимся ребёнком. Так, что я на протяжении четырнадцати лет ничего даже не подозревал, но ведь должны же существовать странности, которые поступают иначе?

— Правильнее было бы сказать, что угасающая птица не ассимилируется, а захватывает... Что ж, можешь интерпретировать это как душе угодно. Твоё дело.

Несмотря на то, что Ононоки-тян была собой, ей не хотелось поднимать старый спор, так что она просто пожала плечами в лежачем положении — я имел возможность наблюдать её спину (посредством зеркала заднего вида), и движения её лопаток были весьма красноречивыми.

— Как-то твои обнажённые лопатки не сочетаются с твоим нездоровым видом, не находишь?[✱]Коёми выдаёт весьма бессмысленную игру слов 肩甲骨 (kenkōkotsu, «лопатки») и 不健康 (fukenkō, «нездоровый»).

— Заткнись.

Ответ был столь же резким, сколь и безэмоциональным.

— Знаешь, а ты проницателен.

— По поводу твоих лопаток?

— Братишка-демон, ты здесь единственный, кто вообще интересуется моими лопатками.

— Прости, я немного от ключицы… то есть, отключился от темы.[✱]Очередная глупая игра слов 鎖骨 (sakotsu, «ключица») и 粗忽 (sokotsu, «легкомысленный»). Так в чём же именно я проницателен?

— Основываясь всего лишь на коротком комментарии, ты пришёл к мысли о «замещённом ребёнке». Не могу не похвалить тебя за твоё чутьё. Словно даже и не хочется больше тебя убивать. Поздравляю.

— …

Я всегда считал, что она была цукумогами, но неужели всё это время меня преследовал синигами?[✱]死神 (shinigami) — буквально, бог смерти, или сама смерть собственной персоной.

И да, «замещённый ребёнок»?

Мне кажется, у этого феномена должно быть более крутое название.

— Ну, это просто показывает, насколько ты был обеспокоен судьбой Арараги Цукихи. Думаю, ты не забыл и не простил ту проблему, что мы отложили на потом на прошлых летних каникулах.

— Это… не совсем так.

Или так?

В моей памяти ещё свежи воспоминания, как я, будто бы желая загладить свою вину за прошлое бегство от семейных проблем Ханэкавы Цубасы, с головой погрузился в дело Бэникудзяку-тян, но пытаюсь ли я сейчас искупить вину перед Цукихи, занимаясь делом Ииэ-тян? Вот почему я не стал вызывать полицию, вот почему я без раздумий мчусь на машине к этой квартире…

— Нет, даже если так, я думаю, ты принял верное решение. Я серьёзно. Говоря твоим языком, я серьёзна, как моя бедренная кость.

— Я ещё ничего не говорил о твоей бедренной кости. Это был козырь в моём рукаве.

— Я серьёзна, как козырь в твоём рукаве. Хотя наверняка найдутся около десяти миллиардов человек, которые посчитают, что это всего лишь предвзятость нормальности, и ты помогаешь доценту только ради того, чтобы она обеспечила тебя желанными зачётами.

— Судя по твоим расчётам, ты посчитала даже марсиан. Неужели я похож на настолько прилежного парня, который пойдёт на такое ради зачёта?

— В конце концов, братишка-демон, ты же бывший прихвостень Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд — может, ты и не железнокровный, теплокровный и хладнокровный вампир, но, полагаю, ты всё ещё обладаешь чутьём, скажем, малокровного, вялокровного, картонного вампира.[✱]低血にして温血にして紙皿の吸血鬼 (teiketsu ni shite onketsu ni shite kamizara no kyūketsuki) — где первый титул означает буквально «малокровие», второй — «теплокровный» (в противовес Киссшок, у которой кровь названа «горячей»), а третий — это вообще не про кровь, это бумажная одноразовая тарелка (иероглиф «тарелка» (皿) визуально очень похож на иероглиф «кровь» (血)).

— Малокровный, вялокровный, картонный вампир? Куда вообще подевалась «кровь» в третьем слове?

— Хоть ты никогда и не был королём странностей, но ты когда-то был рабом странности, братишка-демон, так что если твоё чутьё тебе что-то подсказывает, то мы не должны это игнорировать.

«Возможно, нам и не потребуется обвинять столь уважаемого тобой педагога в жестоком обращении с детьми», — произнесла Ононоки-тян.

Я бы не сказал, что так уж сильно проникся к ней уважением… Сегодня я вообще впервые полноценно поговорил с ней, к тому же я не собирался требовать зачёт за выполнение этого поручения.

— Если все пойдёт по плану, братишка-демон, то ты будешь первым, кто обнаружит высушенный труп ребёнка в квартире своего преподавателя, но такова жизнь.

— Это было бы ещё более травматично, чем путешествие в ад.

— Значит у тебя есть все шансы обнаружить труп, находясь в сопровождении куклы-трупа. Как захватывающе. Вообще-то я планировала просто присматривать за тобой, но я тебе обещаю, братишка-демон, если ты попробуешь протянуть свои руки к этой трёхлетней девочке…

— Убей меня на месте. Это будет самый подходящий момент.

— Если это случится, то я буду на твоей стороне. В конце концов, мы с тобой в одной лодке.

Учитывая её злобный характер, она была на удивление сговорчивой… Неужели в этом и заключается её гордость, как инструмента?

Если я начну таким образом ладить с Ононоки-тян, то открою огромный потенциал для насмешек со стороны, к примеру, Оги-тян, но опять же, что я должен сделать, чтобы «официально» помириться с Ононоки-тян…? Не существовало никакого закона, согласно которому жертва обязана ненавидеть преступника до конца своих дней.

Точно так же, как дети, подвергшиеся насилию, не привязаны к своим родителям навсегда…

Постоянная обида на кого-то отнимает слишком много энергии.

— Насколько мне известно, подобный закон существовал в прошлом. Сестрица рассказывала мне о нём. Закон о мести… Как там было? Ребёнку, чьи родители были убиты, не разрешалось возвращаться в родной город, пока он не убьёт виновных, или что-то в этом роде.

— Какой-то безумный закон… Впрочем, звучит вполне в духе Кагэнуи-сан. Нет, возможно, в те времена это считалось нормальным. Если так, то законы, которые мы принимаем в наши дни, могут показаться абсурдными в будущем.

— Без понятия. Наверняка даже в то время были люди, которые считали это правило абсурдным. Поэтому оно и было со временем пересмотрено. Система не случайно пришла к нынешнему состоянию… Неустанные усилия тех, кто был угнетён, вот что её изменило.

«То же относится и к семейной системе», — сказала Ононоки-тян.

Похоже, ей было что сказать на этот счёт.

Ну, я не знаю всех подробностей об этом, и, вероятно, не хотел бы их знать, но Ононоки-тян была куклой-трупом с историей использования в качестве «инструмента» в течение ста лет.

— В любом случае, если мы предположим, что доцент перестала считать своего ребёнка милым, потому что произошёл феномен «замещённого ребёнка», то даже если она и была жестокой, я уверена, что обвинения в её адрес могут быть смягчены. Да, обвинения не будут ложными. Но поскольку это не её собственный ребёнок, она не обязана её содержать.

— Но это не значит, что проявлять жестокость —нормально.

Она многозначительно заявила, что чувствовала, будто хотела причинить ей вред, но запереть её в клетке и оставить одну на три дня было не просто неосуществлённым намерением… Она определённо уже причинила ей вред.

Я бы даже сказал, что это была умышленная халатность, причём в иных, менее странных обстоятельствах, это могло бы быть расценено, как попытка убийства.

Однако, если причиной всё-таки является странность…

— Это что, разновидность какого-то спиритического сеанса? Маленький ребёнок пропадает, и после долгих поисков он возвращается совершенно другим человеком, или что-то в таком духе…

— Трудно это как-то классифицировать, потому что существует много различных моделей «замещённого ребёнка», но знаешь, говорят, что дети принадлежат богам до семи лет. Ничего не поделаешь, если они вдруг поменяются телами по велению богов — но тебе не нужно даже цитировать старые легенды о ёкаях, чтобы знать, что матери, воспитывающие детей других матерей, — обычное явление в природе.

Не похоже, что она говорила только о Цукихи — ведь ситуация с Цукихи, в конце концов, была как раз связана с одной из таких легенд.

Выводковый паразитизм реальных кукушек был бы ярким примером... С другой стороны, в мире насекомых был случай с муравьём-самураем, который похищал муравьёв из других муравейников и выращивал их как рабов под своим контролем.

— Такое случалось и в мире людей, не так ли? Множество раз.

Ононоки-тян произнесла нечто, что сильно меня напрягло.

Конечно, это был шок — услышать такие слова из уст девочки-подростка… Что если я совершу ошибку, находясь за рулём?

— Не поддавайся своей бурной фантазии, братишка-демон. Я имела в виду систему опеки.

— Вот вообще ни разу не имела. Это отговорка.

— Но к слову о чутье, интуиция этой доцентки впечатляет, если она и правда сразу обнаружила «замещённого ребёнка». В большинстве случаев люди попросту взращивают монстров, ничего не подозревая, прям как ты.

— Я даже не знаю, как тебе ответить.

В случае с семьёй Арараги, возможно, дело в том, что мои родители не видели ничего страшного в том, чтобы пригласить в свой дом чужого ребёнка... И Ойкура Содати была одной из них.

Хмм.

Если бы вы спросили меня, я бы сказал, что мои родители были довольно филантропичны — хотя это, возможно, несколько расстраивало меня в детстве — но если доцент Иэсуми заметила, что её ребёнка подменили, тогда...

— Это то, что люди называют материнской любовью, верно? Честно говоря, я не очень понимаю этот термин.

— Как ты можешь так говорить, если сам умолял свою маму купить тебе машину? Или ты умолял своего отца?

— Обоих. Такая схема потенциально позволила бы мне получить две машины, при определённой доле везения.

— Это тебя было бы неплохо кем-нибудь заместить, братишка-демон. Ну или хотя бы твои мозги. Вторая машина — это слишком корыстно. …Кстати, не то чтобы я пыталась соперничать с тобой, но есть кое-что в словах этой доцентки, что мне тоже показалось любопытным.

— Хм?

— Каким образом она рассталась со своим мужем? Я предполагаю, что не очень мирно.

Верно.

Я не спрашивал об этом, но тоже об этом думал. Что если причиной их разрыва была как раз внезапная нелюбовь к Ииэ-тян…

— Точно. Что думает муж — «отец» — на этот счёт? Неужели он тоже больше не считает свою дочь милой… А что если она не его ребёнок? По сути, вопрос в том, почему мать всё ещё пыталась вырастить эту девочку, вместо того, чтобы попытаться спихнуть её мужу?

Меткий вопрос.

Возможно, мне ещё тогда следовало подумать о муже и задать ей этот вопрос… Наверное, я всё ещё продолжаю видеть лишь то, что у меня прямо перед носом. Вероятно, паршивая из меня «третья сторона», если я сам не думаю о мнении других «третьих сторон»…

Конечно, формулировка «спихнуть её» была немного неудачной, но если она решила, что ни физически, ни эмоционально не способна воспитывать этого ребёнка, то она могла оставить его кому-нибудь другому, живущему отдельно. Наверняка они с мужем обсуждали это. Ведь дети скрепляют брак.

— Возможно, они просто не хотели привлекать внимание. Ведь в японских бракоразводных процессах дети, как правило, остаются у матери, не так ли?

Если, конечно, в поведении матери нет каких-либо явных, однозначных проблем, как в семье Сэндзёгахары... Такое мнение, как «дети должны жить со своими матерями», всё ещё превалировало в обществе.

— Это правда. И это не очень хорошо как для отцов, так и для матерей. Как насчёт того, чтобы в качестве контрмеры начать праздновать День матери и День отца в один и тот же день?

— Я уже почти собралась оборвать тебя и попросить, чтобы ты перестал генерировать столь глупые идеи, но опять же, может быть, в этом всё дело...

— Поскольку именно мать имеет возможность кормить грудью, инстинктивно естественно, что дети скучают по матери, и поэтому мать должна воспитывать ребёнка — такова теория, которой придерживаются некоторые комментаторы.

— Если взглянуть на эту теорию немного шире, разве из неё не будет следовать, что неверность в браке — это всего лишь инстинкт сохранения разнообразия потомства…?

Хотя опять же, как можно брать в расчёт отлучение от груди… ведь это же касается только младенчества, не так ли?

— Я по своему опыту могу сказать, что после десяти лет дети уже теряют интерес к материнской груди.

— Ты переборщил с профессионализмом в этой области, братишка-демон.

— В то время обе мои младшие сестры начали быстро расти, в конце концов.

— Угасающая птица избрала для своего перевоплощения просто ужасную семью.

В определённом случае — а именно, в случае, если я слишком много надумал, и дело не имеет ничего общего со странностями — вероятно, будет лучше связаться с мужем доцента Иэсуми и попросить его взять Ииэ-тян под свою опеку.

Даже если я и сыграю свою роль в этом деле, это всего лишь временная мера — если я чему и научился в школе Наоэцу, до уровня которой я откровенно не дотягивал, так это тому, что «Есть пределы того, что ты можешь предпринять здесь и сейчас».

И вот, я надавил на педаль тормоза.

Мы приехали по указанному адресу.

— Приехали, найс бади. Вот и дом доцента Иэсуми.

— Ага. Похоже его недавно ремонтировали, так что он хотя бы внешне не выглядит жутким. …И да, под «найс бади» ты подразумевал, что у меня классное тело? Или ты назвал меня «приятелем»?[✱]Коёми использовал выражение ナイスバディ (naisubadi), что в самом деле звучит двусмысленно в транскрипции и может означать либо «nice body», либо «nice buddy». Это же слово использовано в названии рассказа.

С этими словами Ононоки-тян, наконец, поднялась с заднего сиденья, где она лежала всю дорогу, резким движением, похожим на брейкданс — несмотря на то, что она была одета в длинное платье, которое доходило ей до лодыжек, казалось, что её мобильность — её главное достоинство, как куклы-трупа, ничуть не уменьшилась.

— Вперёд, братишка-демон. Следуй за моими лопатками.

— Я рад, что ты сама идёшь со мной, но не беги впереди паровоза, найс бади.

И не только потому, что это моё поручение.

Я собирался взять в свои руки не только эти лопатки, но и инициативу.