Собственно говоря, некое подобие сущности, именуемое Слизняком-тофу, уже давно оставило Сэнгоку Надэко. Эта странность на самом деле не обладает большой силой и существует недолго.

Чтобы эта среднеклассница поняла, на какой скользкий путь она встала, в качестве паллиативного средства мошенник применил поддельную странность, происхождение которой между тем так и осталось неизвестным.

К тому времени как спустившаяся с горы Сэнгоку Надэко выписалась из больницы, её организм должен был почти полностью избавиться от Слизняка-тофу. Однако точно так же должны были остаться следы его пребывания.

Следы.

Или остаточный эффект, если выражаться понятнее.

Осложнения после такой встречи неизбежны: Арараги Карэн, испытав на себе влияние Огненосной Пчелы, насланной на неё мошенником, аналогичным образом продолжает нести духовное бремя, оставшееся после этой странности.

Конечно, в этой связи можно было бы обратиться и к Арараги Карэн, но она и так едва балансирует на грани, умудряясь вести обычную человеческую жизнь в компании двух бессмертных существ, своего брата и сестры, поэтому мне трудно просить её помощи в вопросе, затрагивающем странности.

Хочу, чтобы это чудесное равновесие сохранилось между ними навсегда.

Да и вообще, раскрывать свою настоящую личность Арараги Карэн только потому, что Арараги Цукихи почти раскрыла меня — не выход. Я окончательно запутаюсь, это лишь осложнит моё дальнейшее расследование под прикрытием.

И всё-таки у меня нет другого выбора, кроме как попросить помощи у Сэнгоку Надэко, чтобы вернуть всё на свои места.

— Ты должна была испытать влияние этой странности… чтобы восстановиться после пребывания богом те несколько месяцев, но теперь воздействие от слизняка тебе больше не нужно, ясно? А мне понадобится остаточный эффект от него, который сохранился в твоём организме. Слизняк как раз подойдёт на роль монстра, после чего я уничтожу его на глазах Арараги Цукихи.

Слизняк-тофу не бессмертная сущность, а в мои обязанности не входит устранение таких странностей, однако кто знает, к чему может привести заигрывание с тем, что от него осталось… Слишком самонадеянно такое говорить, но мне повезло наскрести какие-то остатки странности. Фактически я пожинал плоды трудов братца Кайки. К слову, тогда он урвал за свои услуги специалиста немало денег.

«В таком случае жало пчелы, вонзившееся и застрявшее в Арараги Карэн, возможно, тоже когда-нибудь мне пригодится», — подумал было я, но что, если эффект, который жало оказывает на её организм, предотвращает «анафилактический шок» от контактов со странностями? Может такое быть? Наверное, правильно будет оставить её в покое, да?..

— Я… Ясно… В-вот оно что. Значит, Кайки-сан… — Сэнгоку Надэко одолевали сложные и запутанные чувства, это было видно по её лицу.

Я думал, ей будет неприятно узнать, что в ней осталась странность, пускай это всего лишь какие-то остатки, но похоже, ошибся, так как следом она спросила нечто совсем нереальное:

— Как поживает Кайки-сан? Он здоров?

Настолько нереальное, что даже нереальному мне это казалось бессмысленным. Она реально беззубый, бесхребетный человек. Зачем ей нужно справляться о мошеннике? Она осознает, что он обманул её, или нет? Хотя, может, она осознаёт это, потому что сама позволила себя обмануть? Тогда очевидно, откуда растёт такой интерес.

— Здоров, — соврал я.

Ещё ни разу не видел, чтобы этот зловещий, бледного вида мужчина был здоров. Хотя вот деньги зарабатывать он и правда здоров, этого у него не отнимешь.

— И как извлечь эту странность? Нужно провести что-то вроде… ну, ритуала, да? Мне переодеться в школьный купальник?

Уж не знаю, откуда у неё сложилось такое представление о проведении ритуалов, но Сэнгоку Надэко говорила отчасти со знанием дела. Если вдуматься, это второй раз примерно за полгода, когда её избавляют от странности. Что тут ещё скажешь, жизнь у этой девочки полна на события.

— Этот шаг мы пропустим… У нас не так много времени.

— Это… можно пропустить?

— В отличие от братца Ошино, я не помешан на правильном исполнении ритуалов. Мне присуще благоразумие и интересен только результат…

Я работаю, следуя тому же эффективному методу, что и другой специалист, жестокая оммёдзи Кагэнуй Ёдзуру, но мне сейчас некогда посвящать свою собеседницу в такие подробности… К тому же, если я буду неосторожен и проболтаюсь, что мы с сестрой специалисты, специализирующиеся на бессмертных странностях, это может только всё усложнить.

Как ни странно, прочные узы дружбы, кажется, до сих пор связывают Сэнгоку Надэко и Арараги Цукихи, поэтому, если она раскроет, что я спрятался в доме семьи Арараги за тем, чтобы убить её подругу, у нас с ней возникнут фундаментальные разногласия.

Так вот, я встал рядом с Сэнгоку Надэко, решив об этом помалкивать, а затем взял с полки её письменного стола один чистый разлинованный лист для манги.

— Как бы то ни было, от тебя требуется всего лишь одна небольшая формальность… Вот, не нарисуешь здесь кое-что?

— А? Нарисовать?..

— Ты ведь хорошо рисуешь? Тогда изобрази мне слизняка на этом листе. Он гладкий и скользкий, всё должно быть просто, верно?

— Н-нет, это очень сложно изобразить! Как раз из-за того, что он гладкий и скользкий!

Похоже, моя просьба слегка смутила Сэнгоку Надэко. Видимо, рисовать примитивные организмы, наоборот, сложнее.

— К тому же зачем нужно рисовать мангу, где главным героем является слизняк? Это, конечно, свежая идея, но…

— Не нужно рисовать о нём мангу. Сделай просто набросок персонажа.

— Набросок…

— Раз тебе трудно, я и сам мог бы нарисовать, но эффект будет гораздо сильнее, если нарисуешь именно ты. Эта небольшая формальность позволит мне скалькировать на бумагу Слизняка-тофу, остатки которого сохранились в твоём организме.

— ...Это будет что-то вроде того бумажного талисмана, где запечатлён Змеиный Бог?

— Ну… наверное.

Только я воспользуюсь совершенно другой техникой, но по сути её дилетантское описание верно. Трудновато вдаваться в подробности касательно основных аспектов и прочих вещей в отношении создания того талисмана с богом, да и тема эта вроде как под запретом.

— Ясно. Ладно, Ононоки-тян, подожди немного. Я сейчас нарисую, — сказала Сэнгоку Надэко, села на стул и взяла в руку карандаш.

Она что, собралась начать с чернового эскиза? Не стоило так ответственно подходить к работе, я был бы рад и чему-нибудь сделанному тяп-ляп на скорую руку…

«Но для творческой натуры „тяп-ляп“ чуть ли не табуировано, так что о таком не попросишь», — думал я, пока стоял навытяжку и ждал, когда эта девушка закончит рисовать.

Я вовсе не хочу сказать, что меня не устраивает тот энтузиазм, с которым она взялась за работу… Просто мне невыносимо скучно наблюдать за тем, как другие увлечённо занимаются творчеством.

К тому же неловко молчать.

Казалось, Сэнгоку Надэко стала гораздо изящнее по сравнению с тем, какой была раньше (и я имею ввиду не внешность, а внутренний мир), в связи с чем в голову закралось сомнение, а не говорит ли её согласие помочь о том, что она относится с крайним снисхождением к последнему болвану, допустившему серьёзную ошибку во время исполнения своих служебных обязанностей, коим я и являюсь? Как говорится, сомневающемуся сердцу во тьме черти видятся[✱]Идиома «гисин-анки» впервые встречается в «Ле-цзы цзюаньчжай коу и» («Устная интерпретация Ле-цзы»), где учёный-конфуцианец Линь Сии комментирует древнекитайский трактат «Ле-цзы», авторство которого принято приписывать древнему философу Ле Юйкоу. В 8 главе «Трактата учителя Ле» под названием «Рассказы о совпадениях» помимо прочих описан сюжет, где один мужчина, потеряв топор, решил, что его украл сын соседа, и уверил себя, что речь, манеры и взгляд того человека выдают в нём вора. Спустя некоторое время мужчина, копая свой огород, нашёл пропавший топор. И когда он снова посмотрел на сына соседа, то обнаружил, что тот, оказывается, ни речью, ни манерами, ни взглядом на вора-то и не похож.. Если для исправления собственных ошибок я вынужден полагаться на помощь дилетанта, это выставляет меня в ужасном свете.

Как профессионал я всего лишь хочу тщательно и элегантно скрыть свой провал. Хотя прекрасно понимаю, что напрасно искать глубокий смысл в её содействии.

Чтобы скоротать время, я завёл разговор о совершенно не интересных мне вещах, лишь бы прогнать из головы все ненужные мысли:

— Вижу, ты пользуешься «кабура-пэн»[✱]Перо для рисования манги, подходящее новичкам, так как позволяет проще контролировать силу нажима ввиду увеличенной жёсткости. Используется в основном для обводки. и прочими принадлежностями, старательно изображая сносного мангаку, но ты хоть раз подавала заявку на конкурс какого-либо издательства? Молодые публикующиеся мангаки, как правило, рассказывают, что пробовались ещё подростками.

— Хм? А-а, да в общем-то, необязательно рисовать перьями, сойдёт и маркер. Среди профессиональных мангак немало людей сокрушается, мол, сколько же можно пользоваться этими чернильными пережитками прошлого?

В ответ я получил совершенно вырванный из контекста ответ.

Она, наверное, слишком сильно сосредоточена на рисунке, поэтому не вникает в мои слова. Видимо, помимо Арараги Цукихи есть ещё одна среднеклассница, которая не слушает своих собеседников.

— Думаю, вряд ли это связано с приходом цифровых технологий… Всё-таки хорошее оборудование требует больших вложений… Э-э, а о чём ты там меня спрашивала?

— О сотрудничестве с журналами. Кстати говоря, есть же авторы, публикующиеся в обход издательств, и с каждым годом их становится всё больше… Ты, случаем, не их единомышленница?

— А-а, не-не. В таких компаниях не зависаю.

«Не зависаю»?

— Я попробовала написать для журнала, но пока что ответа нет, и результата, кажется, ждать не стоит. Ещё опубликовала под псевдонимом работу в интернете, но отзывы на неё были, как бы сказать, нелицеприятные…

— Хм-м…

Она говорит об этом совершенно откровенно. Тем не менее обратиться в издательство — это одно, но опубликовать работу в интернете… Для замкнутой девочки, которой катастрофически не хватает умения общаться, это, по-моему, большой прогресс.

— Но у тебя же есть компьютер. О каких ещё больших вложениях ты говоришь?

— А, дело не в этом. Чтобы просто выходить в интернет, достаточно и консоли. Но для работы, я так думаю, понадобится система гораздо дороже обычного ПК с мощным железом на уровне игрового… Однако пока я не готова всерьёз перейти на цифру…

— ?..

Я перестал понимать, о чём она говорит.

К счастью, Сэнгоку Надэко уже, по-видимому, заканчивает рисовать слизняка, так что я решил сам закрыть поднятую мной тему:

— Ну, всем нам время от времени приходится несладко.

— Да, так и есть, — согласилась Сэнгоку Надэко, отложила перо и потянулась за скринтоном.

Ты что, ещё и тон собираешься наклеивать?!

У меня возникло мрачное предчувствие, что она хочет дорисовать всё, что оставила нетронутым, вплоть до заднего фона.

— И я рада, — продолжила она, не обращая на меня внимания, отрезав канцелярским ножом кусок от листа с 61-м тоном[✱]61-й тон часто используют для изображения теней на персонаже., — что в этой жизни не всё так сладко.

Продолжила девочка-конфетка, которая некогда нежилась в сахарной жизни.