— Простите, что заставил вас ждать. Разговор с Арараги-сэмпаем так затянулся… Ну, это и неудивительно, особенно если вспомнить, в какое бедственное положение попала Грудастая-сэмпай за границей. Да уж. На этот — и только на этот — раз, когда ситуация станет серьёзной, я окажу ему всю посильную помощь просто потому, что не могу иначе… Ой, а что случилось, Суруга-сэмпай? Вы так по-странному свежо выглядите.

— А, да ничего такого, — ответила я добродушно-весёлому Оуги-куну, который крутил телефон в руках, когда входил в комнату. Попутно я размышляла, а действительно ли на моём лице всё написано, и на всякий случай потрогала щёки. — Просто замечталась немного. Ну и ещё… увидела знакомое лицо.

— А-а? — удивился Оуги-кун, но как только он понял, что к нему это не имеет никакого отношения, сразу продолжил: — Ну что, вернёмся к нашим размышлениям касательно криптограммы, Суруга-сэмпай?

— ...Всё ли у вас там в порядке? Что сказал Арараги-сэмпай?

— Да, не беспокойтесь. Он не настолько зол, насколько вы боялись, Суруга-сэмпай. Похоже, вы не могли связаться с ним из-за некоторых проблем… Только в этот раз наделала бед Ханэкава-сэмпай, а не он сам.

Арараги-сэмпай сердится не так сильно, как мне казалось вначале. От таких новостей я чуть не запрыгала от радости! Однако сейчас меня интересовало вовсе не это, а что «Ханэкава-сэмпай наделала бед».

Она ведь обычно не вляпывается в неприятности, и, раз она попала в затруднительное положение за границей, я просто не могла пропустить это мимо ушей.

— Нет, пока что вмешиваться не стоит. Буду наблюдать… Арараги-сэмпаю сейчас нужно принять трудное решение. Дело в том, что ситуация, в какую попала Грудастая-сэмпай, довольно щекотливая, и если он полезет спасать её самым неуклюжим образом, то будет только мешать.

— …

Чувствуется, что разговор тут другого масштаба.

Ну, наша ситуация не менее серьёзна. Всё-таки мне намекнули, что мумия разошлась по всей стране и способна размножиться ещё пуще.

— Хотя, на мой взгляд, её гигантские тяжёлые, трясущиеся на каждом шагу, груди — сами по себе помеха, — сказал Оуги-кун, как бы подытоживая (ничего он не подытожил), а потом поднял новую тему: — Пока я разговаривал с глупым Арараги-сэмпаем, мне пришла в голову гипотеза насчёт нашей криптограммы…

— Ага, гипотеза — это хорошо, Оуги-кун, — прервала я его, — только я уже всё разгадала. Нашла решение.

— А?

То ещё зрелище: тёмный мальчуган раскрыл рот от удивления. Он был поражён. Ещё бы! Оуги-кун считал меня полным ничтожеством, а я преподнесла такой сюрприз. Хотя мне и самой впору удивляться.