Снег завалил все окрестности. Карамельные снежинки падали с неба, кружась и танцуя. Ель стояла в главном дворе академии Лунных и Солнечных. Дети и подростки сновали туда-сюда по своим делам. Кто-то бегал с ящиками хрустальных игрушек, кто-то подавал мишуру и яркие ленты, подобные тем, что вешали весной на берёзу в праздник урожая.

Громоздкая лестница крутанулась в воздухе, едва не задев Ена. Парень пригнулся, и поправив головной убор, стряхнул с себя упавший снег. Мальчик немного подрос, и уже начинал догонять своих друзей. С Энвером его разница уже почти была не заметна. Глаза ребёнка стали темнее ночи, а в сердце гулял морозный ветер. С тех пор, как Сэ перестал создавать парню проблем, Ен погрузился в мир Луны, лишь теперь он почувствовал где на самом деле очутился. Тревожное чувство трепало его юношеское сердце. Чрезмерная жестокость Солнца была лишь вершиной айсберга, а вот что же было там...на глубине?

Энвер и Кир сидели под самой елью на ящиках с украшениями. На просушенных досках лежала ткань, и добавляла окрестностям под елью некоторого уюта.  Стояла уже глубокая ночь и мороз пробирал до костей но, парней грел костёр. Он был на безопасном от ели расстоянии и искры не долетали до ветвей, но его жара хватало для того, чтобы согреть всех вокруг. Ан Ен покинул их уже давно, чтобы проверить остальных и поболтать. Кир болтал ногами и хитро улыбался, его оскал казался хищным, но таким добрым. Какао в кружке было горячим, а атмосфера тёплой и праздничной. Торжество единой семьи уже на протяжении многих лет объединяет сердца и наполняет их любовью. Никто не сможет остаться одиноким в эту ночь, ведь казалось даже крысы остаются сегодня друг с другом.

Маленькие искорки тлели в яшмовых глазах Энвера, а на лице расцветала улыбка, кроткая и не смелая, но такая родная и близкая. Луна скрылась за облаками, опуская тьму на землю, создавая особую атмосферу, которая дополняла ямочки на щеках Кира своей темнотой и шармом.

Ен резво пробегал мимо ребят и аккуратно отталкивал от себя, летящие в разные стороны, предметы декора. Парень всё так же ходил в своей бардовой накидке, но теперь на его лицо был плотно намотан чёрный шарф через который вырывался разгорячённый пар. Едва в глазах сверкнул блеск от хрусталя и костра, как поодаль он увидел знакомый силуэт. Кажется что-то заставило Ана сделать несколько шагов назад, инстинктивно запуская мурашки по его телу. Сердце защемило от этой картины. Золотистые капельки на капюшоне мягко звенели и искрились благодаря отблеску костра. Спокойный и, казалось, одинокий взгляд, был направлен на юношу, и Ен ещё больше припустил назад, пытаясь избежать встречи.

Ан не видел Сэ уже больше двух месяцев и сегодняшней встрече был совсем не рад. Пальцы дрожали, а тело начало неметь, словно пончо с шерстью внутри, больше его не грело. От чего-то парню стало печально, возможно из-за того, что Ян стоял в темноте совсем один, никого рядом с ним не было... совсем никого.

Не то чтобы он его пожалел, но Ен решил что сегодня, не время для вражды и усилием воли заставил своё тело остановиться. Взгляд Сэ поймал это движение и, кажется, потеплел. Словно искры от костра смогли его согреть. Чёрные высокие сапоги, направились в сторону десятилетнего паренька. Сердце вновь окутал холод и дрожь, но мальчик смог взять себя в руки и с деланным равнодушием бросил на Яна хладный взгляд. Ворон, летавший рядом, вспорхнул крылом и скрылся из виду, роняя на снег чёрное перо. В следующее мгновенье, Сэ уже оказался подле ребёнка и пихнул в его руки красную коробку с ленточной и серебристыми колокольчиками. От неожиданности Ен сделал глубокий выдох, так как на диафрагму резко надавили и закашлялся, следом вдохнув морозного воздуха.

Он не успел сказать ни слова, но смог услышать Яна:

-С праздником, Ен.

В следующее мгновенье глаза парнишки распахнулись и он вновь посмотрел на коробку в своих руках. Красная с красивыми золотыми узорами, тонкая работа. Парень не придал подарку значения, но от чего-то на душе стало тепло и спокойно. Словно весь страх, что принёс с собой этот человек, так же исчезли после его ухода. Ену не было интересно что находилось внутри коробки, но от чего-то он не смог оставить подобный жест без внимания и, окинув подарок холодным взглядом, Ан развязал ленту и снял крышку. Глаза его наполнились слезами, возможно это из-за мороза, а быть может из-за чувства собственной глупости. Внутри коробки лежала золотая шпилька с голубыми искорками на цепочке и набор небольших клипс с такими же искорками. Работа и вправду тонкая.

На дне же лежала записка. Похоже Ян действительно планировал сегодня с ним пересечься. Ан подошёл к своим болтающим друзьям и сел на один из ящиков, покрытых разноцветными тканями. Подгребя ноги под себя, Ен стал читать про себя:

«Здравствуй Ан Ен. Я знаю что не должен был видеться с тобой, но я хотел хотя бы передать подарок. Я давно заметил, что твои волосы отрасли, и думаю что тебе подошли бы эти заколки. Возможно ты не примешь их, а быть может и письмо не прочтёшь, но даже если и так, я не могу держать на тебя обид. Говорю сразу, я их не украл, а купил, так что не этот счёт не переживай. Энверу и Киру я уже тоже передал подарки. С ними же ты не запрещал мне общаться, а они, как оказалось, отличные ребята. Мы хоть и не всегда сходимся во мнении, но они не злятся на меня, так как и ты, вроде, отпустил ситуацию, хоть я и понимаю, что за убийство твоих родителей ни чем не смогу расплатиться. Прошу, если ты сможешь, когда-нибудь, прошу, прости меня. С днём семьи тебя, хотя на вряд ли я имею право на подобные поздравления.   Сэ Ян.»

Пальцы Ан Ена  задрожали, а голос странным образом надломился. Внутри короба лежало ещё кое-что. Фотография. Она была не в самом лучшем состоянии, но важно не это. У Ена ничего не осталось в память о родителях, а это... Фото было под прямоугольным стеклом, обрамлённое серебряной рамкой с красным гранатом на уголке, в виде брелока, что висел на тоненькой цепочке. Неужели Сэ сделал это для него?

Парень прижал к себе фото родителей и слёзы покатились из его глаз. Чувства были противоречивы и сильны, словно море, что затягивало в пучину алых вод. Всхлип не оставил друзей равнодушными и они наконец заметили друга, что сидел немного поодаль от них. Мальчики подскочили и уже находились рядом с другом, стараясь успокоить его и узнать что же случилось.

Ен держался одной рукой за голову, а другой за фото. Чувство собственной отвратности, вновь заполонило сердце кроткого, но упрямого малыша.  Он понимал что не должен сожалеть о гибели родителей, ведь точно знал, что они наслаждались зрелищем битв на потеху. Ан должен был ощущать вину за это, за то, что не сочувствует десяткам или сотням искалеченных и униженных, притеснённых и убитых. Слёзы были так горячи, а дыхание сбивчиво. Злость прорастала в душе, а сердце сковывал лёд. Эти эмоции разрушали ребёнка, глаза его светились ярко, голубой свет вырвался из под ресниц, который Энвер поспешил прикрыть ладонями.

- Тише...тише. Всё будет хорошо.

- Всё... всё правда будет хорошо?

- Не знаю. Но что бы не случилось, разве сможем мы тебя покинуть? Я никогда не позволял тебе быть униженным и избитым, и теперь не собираюсь себе изменять.

- Простите, ребята... простите.

Мальчишки смогли успокоить Ена и через пол часа он спросил друзей.

- Сэ написал о том, что вы общаетесь. Как я понял, вы не хотели мне об этом говорить по какой-то причине?

На его вопрос ответил Кир:

- Ты просил больше не поднимать эту тему и мы решили что это теперь не так важно, сначала мы не хотели подпускать его близко, но он оказался довольно-таки хорошим человеком.

- Давно вы общаетесь?

- Хм... С того самого субботника.

- Что!? Вы уже два месяца общаетесь?

- Да.

Кир невинно похлопал глазами и взглянул на Энвера, тот пожал плечами, но ничего не ответил, а Кир продолжил допытывать:

- Вы значит общались сегодня?

- Нет, он лишь подарок мне передал.

- О! Нам тоже. Мне он подарил две чёрных серьги на уши, а Энверу браслет на ногу - золотой!

- Ого... Похоже он любит украшения. Необычно, мне казалось он более... мрачный.

- Мрачный? Ха-ха-ха. Это совсем не про него. Честно говоря, мне кажется он даже меня забавнее. - Ответил Кир.

- Он и забавнее? Мы точно об одном человеке говорим?

- Об одном, об одном. Просто ты видишь всё со своей колокольни. Попробуй отпустить свою ненависть, всё-таки она ведь больше не нужна тебе, правда?

- Возможно ты прав, но честно говоря, тело моё до сих пор бросает в ужас при виде него. Я думал это уже прошло, но похоже стах плотно укоренился в моём сознании и теперь, сбежать от него будет трудно. Я предпочту его просто игнорировать, мне хватает общения с вами, а он... он своих целей добивается, пытаясь наладить со мной контакт.

- Каких целей? - Поинтересовался Энвер.

- Да кто его знает, я не спрашивал. Как-то за чашечкой чая, время не нашлось, расспросить по подробнее.

- Вы чай пили вместе? - Недоумённо произнёс Кир.

Энвер похлопал его по плечу и покачал головой, выражая не согласие.

-Это сарказм, не удивляйся так.

- А... Понятно.

Ночь завершилась с ярким алым рассветом в голубой дымке утра. Снег начал блистать и резать глаза. Большинство уже разошлось по своим общежитиям и праздник подошёл к концу.

Парни мирно сопели в своих постелях, а Ен перебирал руками заколку и всё никак не решался надеть её. Швырнул в ящик комода и отвернулся к стене. Проводя пальцами по трещинам в древесине, мальчик быстро уснул.

С тех пор пролетело ещё пол года и дети уже перешли на второй цикл. Общежитие стало приемлемым для сына графа, а остальные же, кто и не видел таких условий, были невероятно рады подобным переменам. В главном холле даже стоял прямоугольный фонтан, вдоль которого стояли каменные скамейки. Ученики сновали по коридору, а кто-то придавался беззаботному отдыху, под звуки журчащей воды.

Ен с тех пор, так ни разу и не взглянул на свой подарок, который, однако, он взял с собой так, как не осмелился выбросить. Волосы действительно сильно отросли и он стал просто забирать их в небольшой хвост. Энвер проколол Киру левое ухо в двух местах наверху и надел, подаренные Яном, серьги.

Мальчики немного окрепли и спесь, в уже одиннадцатилетних юношах, стала направляться в правильное русло учений.