-Я не могу это так оставить, даже если ты считаешь что всё хорошо! Он был вместе с этим...с этим! Я даже имя его назвать то толком не могу!  Страшно представить что он с ним сделал, что Ену вообще помощь врача потребовалась!

-Успокойся, всё будет хорошо, но если тебе всё же не спокойно давай просто отыщем Сэ Яна и расспросим его обо всём.

-Давай!

Ветер колыхал плотные чёрные шторы, которые лишь на половину закрывали бледное тело юноши, сидевшего возле стены и нервно накручивающего волос. Чёрные шелковистые пряди впереди, были чуть длиннее задних, но и те отросли немного. Тяжело вздымающаяся грудь были прижата к холодной стене. Сэ Ян подгрёб одеяло меж ног и нервно сжимал его краешек в руке.

Малиновые глаза потемнели а зубы немного скрежетали. Он не мог знать, что же решит пацан, когда придёт в себя. Простит он его или нет? Игра вабанк была опасна, но Ян точно знал, что она своих свеч стоит. Понял он это ещё тогда, когда увидел яркие диски зрачков, цвета моря, в свете ночной луны. Глаза эти были лишь вспышкой души, но пламя гнева в теле маленького ребёнка, никогда не было столь яростным и ярким. Его ждёт многое.

Сэ скатился вниз и свернулся калачиком на своей белой постели. Покручивая камешек в форме искры на своей серёжке, он задумался о том, не раскроют ли его личность из-за того момента на балу. Задание он выполнил, это труда не составило, не светские беседы же он вёл с теми людьми. Ян выкрал ключ у одного из мужчин в тот вечер. Проще простого.

Стук в дверь заставил мальчика подскочить на месте. Ян сидел на кровати и его растрёпанные волосы небрежно вились по плечам. Они не были длинными, но и этого хватало, чтобы кожа покрылась мурашками. Ребёнок не понимал кто мог к нему ломиться. Друзей он не имел, а враги все были мертвы, кроме как...!

Сэ вскочил на ноги и побежал к двери, переступая босыми ногами по холодному полу. Он секунду замешкался и надел носки. Не прилично показаться на людях в таком растрёпанном и небрежном виде. Ян зачесал локоны своими пальцами и собрал их шпилькой. Гость за дверью уже не мог ждать и просто пнул по двери. Ян тут же подскочил, едва не упав на пол при резком скольжении. Это было так неуклюже, и испуганно.

Резко распахнув дверь, пред ним предстали два ребёнка и четыре злобных глаза. В их руках были лёгкие кинжалы, которыми они не опасались воспользоваться, или так только казалось.

Ян округлил глаза, а потом рассмеялся от увиденного. Его взору ясно предстали два хомячка с зубочистками в руках.

Гнев детишек, казалось, нарастал с каждым его смешком и Энвер уже не мог сдерживаться, он выскочил вперёд, выставляя свободную руку, сжатую в кулак. Не трудно догадаться, что мальчик был тут же побеждён старшим. Две малины искрились от хохота, казалось и не было всех прежних переживаний. По какой-то причине, нравились ему эти двое, они казались очень комичными, но надёжными друзьями. В этих ясных глазах промелькнула лёгкая грусть, как лёгкий утренний туман, мягкий словно самое молодое облако и тёплый, как объятия матери.

Сэ быстро скинул с себя печали и с лёгким смешком спросил у детей:

-Это Ен просил передать? -Ян рассмеялся, но заметив что, что-то не так сделался серьёзным и вновь спросил. - Что случилось? Он же в порядке?

-А ты будто не при чём!? -Почти выкрикнул, прижатый к полу, Энвер.

-Я...? Я же как отвёл  его к врачу, сразу написал вам! -Сэ был возмущён и ошарашен. Сейчас его волновало лишь: «Что же стряслось с Ан Еном?». Именно этот свой вопрос, парнишка и поспешил вновь задать:

-Что-то случилось с Ан Еном?

-Ты не знаешь?

Мальчики переглянулись и Кир злостно фыркнул, бормоча в сторону:

-Он пропал. Врач сказал что он ушёл прямо перед тем, как пришли мы.

Сэ Ян отпустил Энвера и вернулся в комнату. Парень скинул с себя чёрную домашнюю рубаху и надел белую кофту, подвязанную красным узорчатым поясом, вышитый пионами и колибри, на концах которого свисали красивые кисточки с тонкими серебряными цепочками. Такая простая одежда и такой изысканный аксессуар. Куда он в таком виде?

Мальчишки ошарашенно закричали на него:

-И куда ты собрался!? Сбегаешь!?

Сэ Ян посмотрел на них со всей суровостью и утвердительно отрезал:

-Искать вашего друга, если хотите, то присоединяйтесь.

Перед ними стоял уже полностью переодевшийся юноша. Тонкая талия была аккуратно подвязана, а чёрные волосы он забрал красивой золотой шпилькой, в результате у него свисал очень коротенький хвостик, вернее будет сказать даже не свисал, а торчал. Картина комичная, но в чём-то она была даже домашняя и уютная что ли. Пара прядей конечно же выбилась из причёски и Сэ небрежно убрал их за ухо, оставляя лишь передние. Парень накинул на себя шарф и тёплое пальто. Ну улице уже холодало и тот десятилетний малыш мог совсем захворать, а если дело дойдёт до пневмонии, то что тогда?

Ян схватил сумку и кинул туда тёплую кофту, так как больше у него ничего не было. Если будет нужно, то сам её наденет, а ребёнку отдаст свою верхнюю одежду. Переохлаждение очень опасно. Он то ладно, уже привык к различным условиям и ситуациям, а вот сынок графа на вряд ли.

Убегая в конец коридора, мальчики крикнули Сэ Яну о том, где будут искать и что остальная территория на нём, он не имел возражений и направился прямиком туда. Коня он конечно вновь «одолжил» у Ена.

В поисках Ан Ена у ребят перед глазами промелькнули сотни или тысячи закоулков, подвалов, дворов и парков. В глазах уже всё сливалось в кашу, но заветного белого затылка никто так и не отыскал за весь день, который уже близился к концу. До дня, когда нить снесёт Сэ Яну голову, оставалось всего два дня, за которые, мальчик так и не объявился, хоть и искали его с каждым восходом солнца.

Тяжёлый камень повис в душе у Яна. Он лежал на кровати и тёплое одеяло окутывало его промёрзшее тело. Через два часа, нить на его шее, покончит с жизнь своего носителя. Сэ мог встретить свой конец с матерью, но знал, что та всё равно нечего не почувствует, ведь сына в этом ребёнке давно не узнаёт. В голове той женщины, её сыну всего на всего пять лет. Сердце начало стучать всё сильнее и стенать от груза, свалившегося на него. Слёзы могли скатится с его ресниц, но застыли на месте. Разгорячённые от обиды и гнева щёки были прикрыты белым одеялом с лебяжьим пухом. Не смотря на то, что ему было уже четырнадцать и этот человек мог убивать людей, он оставался ребёнком. С которым жизнь оказалось особенно жестока.

Обрывки прошлого пролетали в его сознании и слёзы, покоившиеся на ресницах, наконец вздрогнули и покатились вниз, пропитывая собой одеяло в руках юноши. Он был так обессилен и сломлен от всего, что произошло с ним за последние годы, за всю его чёртову жизнь! Эмоции которые он хранил в себе, оказались пережитыми вновь. Картина раскалённого металлического жезла в руках отвратительного человека и не менее отвратительного сына этого мужчины. Глаза матери, из которых непрерывно катились слёзы и отец. Едва сдерживая всхлипы Ян схватил одеяло и крепче прижал его к ,плотно сведённым в не ровную полосу, губам. Следом последовал приглушённый крик отчаяния и бессилия. Казалось мир такой большой и может раздавить тебя. Тогда и в самом деле, ребёнку хотелось стать одним целым с этой грязью на улице. Мальчишка чувствовал что не лучше всего этого. Не лучше ли перестать страдать и делать вид что всё нормально? Не лучше ли просто...

Разум постепенно отступал перед тёплой пеленой его сознания. Взгляд потупился и опустел, голова ослабла и упала на подушку, а одеяло выпало из рук.

Сквозь пелену сна, человек почувствовал, что его тянут и пихают во все стороны, тогда он разлепил глаза и увидел пред собой очень забавную картину того, как Ан Ен трясёт его и пытается разбудить. Сэ протянул руку вперёд но ухватился лишь за воздух. Что происходит? Он встал с кровати и в ужасе потянулся к своей шее, но... на ней уже не было нити.

-Простил!

Сэ Ян крикнул это так взбудоражено и громко, что не услышали бы только соседние корпуса.

-Да-да, можешь только помолчать?

Ян резко развернулся и увидел с боку от кровати Ена, сидящего в кресле, но что-то с ним было не так, во взгляде и даже в том, как он сидит. Холодный блеск глаз, цвета тёмного олова был особенно пустым, казалось что ребёнок смотрит не на Сэ, а сквозь него. Мурашки пробили парня до костей и он невольно отвёл глаза.

-Ты в порядке? - Не спешно спросил Ян.

-В полном.

Стоит ли сказать что ложь сверкнула в этих словах, как кристально чистый лёд на солнце.

-Ен я... Я не хотел сразу швырять тебя в омут с головой, пойми, ты бы не послушал меня.

-Всё хорошо. Только вот...Эти дни я провёл на улице не по твоей вине, а для того, чтобы убедиться во всём самому, без чьего-либо вмешательства.

Ян поверил ему, всё же Ан был одет тепло и хорошо, похоже он взял свою одежду тогда, когда ребята искали его по всему городу. Синяки под глазами выглядели жалко и печально. Похоже за всё это время Ену не приходилось нормально спать.

-Ты... Как себя чувствуешь? Прости, если вопрос тебе покажется жестоким.

-Я хочу понять лишь одно и в этом мне нужна твоя помощь, иначе меня ту не было бы.

-Что ты хочешь узнать?

Ан Ен задумчиво покрутил в руках какую-то из заколок Сэ и, изучив её блеск, холодно бросил:

-Мои родители правда ходили на этот бал? Я помню как отцу приходило приглашение от друга семьи, но я не помню, когда именно они туда отправлялись.

-Да, у меня есть...были фото с тех вечеров, но больше их нет, честно. Они туда ходили и то, что они делали там...ну в общем, не лгал я тебе. Я не стал бы их трогать, если бы они не...Ах! Не могу  я тебе такое рассказывать, это жестоко да и вообще!

Сэ так волновался и злился на ситуацию что взъерошил свои волосы на затылке и не аккуратная причёска стала больше похожа на куст колючий! Он закрыл лицо руками и тихо вздохнув протянул:

-Прости, мне тяжело говорить о твоих родителях, я не хочу обидеть тебя или исказить воспоминания о них и...не хочу ранить тебя не осторожными словами в их адрес. Думается мне что ты и так уже всё понял, не заставляй меня пожалуйста говорить всё это в слух.

Голос Яна был пропитан скорбью, сочувствием, страхом и отчаянием на грани паники. Всё это было и правда сложно.

Ен подошёл к Сэ и передал ему шпильку, что ранее держал в руке.

-Спасибо тебе. Я не знаю как принимать всё что произошло, но теперь, ненависть к тебе стала бессмысленна. Да, я не могу простить тебя за смерть моих родителей, но в открывшихся обстоятельствах, я тебе смерти не желаю. Просто не создавай для меня больше проблем.

Сэ не успел принять свою заколку и та была кинута на кровать. Через мгновенье спина собеседника уже была обращена к нему и Ен вышел из комнаты.

-Что всё это значит, Ан?

Ян взглянул на заколку и потерев глаза, которые всё это время оставались немного влажными, парень собрал свои волосы вновь и, поднявшись с кровати, стал одеваться на улицу. От чего-то ему резко захотелось обнять свою маму. Толи от едва минувшей смерти, толи от нахлынувших воспоминаний о родителях, а быть может всё вместе.

Посмотрев на отметину на своём лице, он протянул руку к косметике но остановился. Вновь бросив на себя взгляд через зеркало на тумбе, он сжал кулак и в глазах его отразилась неведомая другим, боль. Обида на прошлое прорастала корнями мангры по венам, словно душа его могла напоить это дерево, словно он был лишь сосудом для чего-то большего, а быть может так и было? Кто знает, возможно Яну ещё предстоит многое пройти. Его будут разбивать, ронять, переливать и в конце выбросят, но он сможет взрастить нечто важное, нечто прекрасное. Сможет же? Тогда не жаль и погибнуть, не страшно остаться позади и быть забытым теми, кто шагнёт в будущее. Но от чего-то Сэ захотелось взвыть, разбить то зеркало, и сорвать эту жалкую кожу. Для чего его изуродовали!? По прихоти драного помещика, он должен страдать, должен прятаться! Он давно сгноил эту мразь в лесу, содрав с его поганого сыночка всю спесь! В глазах парня играли искорки, а в уголках губ повисла странная улыбка. Казалось тот, кто её увидит, упадёт на ноги и кости его прошибёт ознобом. Жуткая, отчуждённая, радостная и ледяная. Одновременно прекрасная и одновременно опасная. Сумасшествие ли это, а быть может возмездие?

Успокоившись, Сэ Ян сел за свой столик, и посвистывая стал наносить макияж на лицо, особенно уделяя внимание левой стороне. Это было чем-то похоже на картину спящего льва. Одно не ловкое движение, и не замечающее до сих пор тебя животное, могло накинуться и задрать раздражающий объект.

-Я иду, мамочка.