Кот, как ни странно, вновь пробрался ко мне в палатку. Взяв его на руки, я спрыгнул с крыши и немедленно передал Фитцу.

— Постойте, зачем вы отдаёте его мне? — удивлённо спросил он, прижимая кота к себе.

— Как зачем? Я ведь живу в палатке! Разве можно божественного посланника содержать в таких условиях?

— Да, пожалуй, вы правы… Но почему вы живёте в палатке?

— Это моё личное дело. Просто присмотри за ним, постарайся понять, зачем Богиня послала его сюда, а я тем временем отправлюсь выполнять задание для Гильдии.

— Хорошо, посмотрим, что можно сделать…

По пути к моей палатке я успел рассказать Фитцу обо всём, что произошло со мной за эту «бурную» неделю. Он, в свою очередь, признался, что пока не нашёл ничего полезного для меня. Увидев мои тёмные круги под глазами, он предложил слегка подлечить меня, чтобы хоть немного улучшить мой внешний вид. По его словам, я выглядел как человек, который уже одной ногой в могиле. К тому же его беспокоило, что ему так долго не удавалось меня отыскать. Теперь он знал, где стоит моя палатка, однако, даже зная это, вряд ли смог бы застать меня дома – разве что поздней ночью. Мы договорились, что после моего возвращения нужно будет придумать способ связи между нами.

Перед уходом Фитц порекомендовал мне заглянуть в купальню и показал дорогу к одному недорогому заведению. Оттуда я вышел словно заново родившись. Там оказались и бани, и открытые ванны, похожие на гигантские бадьи с тёплой водой, да ещё и с мылом! Я провёл там всё оставшееся время, которое планировал потратить на рынок. Но сожалел ли я об этом? Ни капли.

***

На сей раз в палатке кота не обнаружилось, что несказанно меня обрадовало. Настал момент пустить в ход накопленный опыт. Пробежав взглядом по древу навыков, я отметил, что один полезный навык оставался на начальной ступени. Пора — это изменить.

[Навык «Травник» улучшен]

[Травник I]

«Природа хранит в себе и яд, и исцеление — мудрый знает, как извлечь и то, и другое»

Это искусство превращает вас в знатока тайн растительного мира, где каждый лист и корень может стать как спасением, так и оружием.

Эффект:

• Основы алхимии: открывает создание лечебных снадобий, неплохих зелий и ядов редкого качества

• Умелые руки: снижает затраты маны и увеличивают эффективность всех созданных магических средств.

(Изучен)

Это стоило мне 170 000 единиц опыта. Оставшиеся травы я использовал для создания усовершенствованных версий лечебных мазей, болеутоляющих средств, противоядий и противовирусных отваров. Хватило и на парочку флакончиков редчайшего универсального яда, которым я, конечно же, обработал своё копье.

Взглянув на флакон с новым ядом, я задумался. Может, стоит рискнуть и испытать одну капельку этого редкого зелья? Ведь я ежедневно принимаю по паре капель обычного яда без каких-либо последствий. Почему бы не попробовать? Вооружившись бронзовой ложечкой, я аккуратно капнул одну крошечную дозу из нового пузырька. Вопреки всем канонам, яд оказался абсолютно прозрачным. Я надеялся, что хотя бы редкая его версия будет окрашена в яркий зелёный оттенок, но опять просчитался. Надо бы подписать свои бутылочки. В инвентаре они помечены, но кто-нибудь другой запросто может спутать обезболивающее с ядом при передаче мне лекарства из рюкзака. Эти лёгкие баночки и пузырёчки удобно носить прямо в рюкзачке, не загромождая драгоценные ячейки инвентаря.

Внезапно меня охватило лёгкое головокружение, словно голова стала непомерно тяжёлой. Во рту пересохло, а желудок скрутило лёгкой тошнотой. Огни из окон домов внезапно вспыхнули ярче, причиняя дискомфорт. Меня затрясло, веки начали жечь. Я мгновенно осознал, что организм не справляется с ядом. Даже столь малая доза — одна единственная капля — вызвала эти симптомы. Я поспешно выпил одно из противоядий редкого качества, и спустя какое-то время самочувствие вернулось в норму. Видимо, пока стоит ограничиться двумя каплями обычного яда в день.

Остальной опыт я решил вложить в повышение уровня, поскольку больше нечего было улучшать. Целых 260 000 очков опыта... Месяц ушёл лишь на прокачку 12 уровня. Сбавлять темп нельзя, надо продолжать фармить, пока не достигну потолка, когда нужный опыт на поднятие уровня будет колоссальным, а потом решу, что делать дальше. Сейчас моя главная цель — прокачать восприятие и ловкость. Мой боевой стиль требует скрытности и ловкости рук, а развитое восприятие повысит мою меткость. Пока что сосредоточусь на ловкости и вложу туда все пять доступных очков.

[Вы достигли 12 уровня]

[Профиль]

Имя: Макс (ур.12)

0/505 000 опыта | Свободный опыт: 562

• Раса: Человек

• Пол: мужской

• Возраст: 20 лет

Особенности:

▶ [Бездонный желудок]

▶ [Золотые руки]

Характеристики:

• Сила – 30

• Ловкость – 29(+5)

• Выносливость – 28(+5)

• Восприятие – 21(+2)

• Интеллект – 7

• Харизма – 4(+5)

• Удача – 3

Навыки:

• Активные: [Хладнокровие], [Проницательность], [Чутье игрока I]

• Пассивные: [Инвентарь II], [Познание II], [Оружейник II], [Ремесло созидания II], [Разделка туш I], [Картография I], [Адаптация I], [Бронник II], [Древковое оружие II], [Собиратель I], [Сопротивление ядам I], [Траппер I], [Огнестрельное оружие I], [Травник I], [Контроль эмоций], [Верховая езда I].

Очки статов: 0

***

Ранним утром я встретил знакомые лица у ворот Гильдии. Фред, который пригласил меня вчера, выглядел бодрым, несмотря на ранний час. Рядом с ним стояли два парня, принятые в гильдию в одно время со мной. Возможно, я немного предвзято относился к ним, зная, что у них нет моей способности создавать собственное оружие и броню. Тем не менее, на время задания, вероятно, стоило оказать им небольшую помощь.

— Познакомься, это Освальд! — радостно воскликнул Фред, указывая на плотного юношу, который едва заметно кивнул. Его не самая аккуратная прическа, напоминающая взъерошенную шевелюру, бросала вызов законам гравитации. Ростом он был чуть ниже меня, но его массивное телосложение компенсировало недостаток роста. В руках он сжимал обычную дубину, которую вряд ли можно назвать грозным оружием.

Освальд нахмурился, заметив мой скептический взгляд на его дубину, и с вызовом сказал: «Не суди по внешнему виду. Эта штука может удивить!»

Я лишь слегка улыбнулся и коротко кивнул ему, соглашаясь с тем, что удар такой махиной не каждый переживет.

— А это Клифф, — продолжил Фред, подводя меня к высокому парню, стоящему напротив. Клифф тут же протянул мне руку, которую я крепко пожал. В отличие от худощавого Фреда, Клифф производил впечатление надежного товарища. Высокий и крепкий, он держал в руках деревянный посох, который, судя по виду, служил ему верой и правдой. На поясе у него висел небольшой мешочек, а за спиной виднелся скромный рюкзак, который, казалось, скрывал немало интересного.

Клифф улыбнулся и сказал: «Рад познакомиться. Думаю, вместе с тобой справимся с любым заданием».

— Ну что, ребята, готовы начать наше первое приключение? — с энтузиазмом спросил Фред, пытаясь поднять настроение всей компании.

Пока парни закатывали глаза, я решил утолить своё любопытство.

— Клифф, а что у тебя в этом мешке на поясе? — поинтересовался я. — Кажется, он довольно громоздкий.

— Громоздким — это ещё мягко сказано, — усмехнулся Клифф и открыл мешок, демонстрируя содержимое. — Это круглые камни, набрал их у реки.

— И для чего они тебе нужны?

Клифф попросил Освальда подержать его посох и снял поклажу с плеч. Из рюкзака он достал нечто, напоминающее сплетённые верёвки, и пояснил:

— Один охотник из нашей деревни научил меня пользоваться пращей, вот я её и сплёл. Получилось не идеально, но орудовать можно. Недавно я просил у него лук на время нашего задания, ведь я раньше помогал отцу на охоте и умею с ним обращаться. Однако охотник отказался доверить мне своё оружие. Честно говоря, я его понимаю: будь у меня хороший лук, я бы тоже никому его не дал, — философски добавил он, качая головой.

Меня поразили его находчивость и смекалка. В играх праща встречается крайне редко, поэтому я почти ничего о ней не знаю. Тем не менее, он сумел сплести её самостоятельно и, судя по всему, весьма искусно. Интересно, насколько эффективным окажется это оружие.

— Ну ладно, а где тот самый Волк? — перешёл я к делу.

— Надеюсь, он внесёт нас в список участников команды при выполнении задания? — уточнил Клифф.

— Разве может быть иначе? — недоумённо произнёс я.

— На самом деле, мы узнали о задании только из его уст, — вмешался Освальд. — Вчера мы проверяли информацию у девушки за стойкой, и она сказала, что наш Волк взял задание в одиночку.

— Что это означает для нас? — спросил я, не скрывая своего негодования.

— Успокойтесь, я уже говорил с ним, — попытался разрядить обстановку Фред. — Он объяснил, что взял задание один, чтобы никто другой не успел его перехватить. Но пообещал указать, что мы помогали ему, когда будет сдавать отчёт. Нам крупно повезло с ним, разве не так?!

Фред старался убедить нас, что всё идёт по плану, но я не мог избавиться от ощущения, что дела обстоят совсем не так радужно, как он пытается представить. Вероятно, Волк планирует обмануть нас и присвоить все лавры себе. Я даже не уточнил, какая доля достанется мне, ведь мне важно заполучить любое достойное задание. На одних мелких поручениях далеко не уедешь, этот квест должен подтвердить мою решимость и обратить на меня внимание гильдии.

— Ладно, давайте сначала справимся с делом, не будем делить деньги, которых ещё нет, — произнёс я спокойно.

— Мы ждали, что ты именно так и скажешь, — откликнулся Освальд.

— В каком смысле? — поинтересовался я.

— Ну, понимаешь… Дело мутноватое. Но ты показал себя настоящим бойцом, да и сравнивать твоё снаряжение с нашим просто смешно. Тот твой поединок с мастером-наставником проходил на совершенно разных с нами скоростях. Ты не победил, но заставил его выложиться по полной, чего не сделал никто из нас. Честно говоря, мы пригласили тебя, зная, что уж ты-то точно не позволишь себя обмануть.

Вот это поворот. Оказывается, они решили воспользоваться мной… Правда, то, что они открыто выложили карты на стол, добавляет им несколько баллов. Но если я сейчас откажусь, впереди ждёт ещё одна скучнейшая неделя фарма. Возможно, стоит рискнуть и проверить, что получится с этим сомнительным Волком.

— Хитро вы задумали, однако. Ну что ж, посмотрим, что из этого выйдет, — мои слова вызвали у них довольные улыбки.

Мы ещё немного пообщались, пока наконец не появился Волк. Мужчина в стёганке с мечом на поясе. За спиной у него небольшая поклажа, а лицо его бледное, с тёмной щетиной и в целом не самое приятное. Общаться он начал вполне дружелюбно. Всё бы ничего, но стоило мне применить на нём навык оценки, как я обнаружил его враждебность, зашкаливающую на уровне 43%. Во время беседы с нами я несколько раз перепроверял его настрой, и враждебность то падала до нуля, то снова взлетала до 50%. Возможно, ему просто неприятно, когда я на него смотрю. Это простое отвращение?

Я испытывал сомнения, ибо людей, которые вовсе не питают ко мне злобы, оказалось на редкость немного. Даже просто шагая по улицам и применяя свой навык на случайных прохожих, я замечал, как уровень враждебности большинства колеблется между 10 и 20%. Сомневаюсь, что каждый житель этого города жаждет моей крови – вероятно, мой навык чересчур остро реагирует на окружающих. Возможно, дело обстоит точно так же, как и с «Проницательностью», которая показала, что тот безумец на улице, втирающий мне полную дичь, говорил чистую правду. До сих пор не могу понять, каким образом этот навык определяет степень чьей-то враждебности. Давать заднюю ещё рановато, однако бдительность никогда не повредит.

Волк подошёл к нам и коротко описал будущий маршрут. Вместе мы дошли до ворот, ведущих за пределы города. Он предложил взять напрокат лошадей, но я отказался, сославшись на то, что уже обзавёлся собственным скакуном. Взобравшись на Вэйрона под изумлённые взоры спутников, я испытал весьма приятные ощущения. Видимо, лошади в этом мире ценятся куда выше, чем я предполагал, потому что Фред буквально лишился дара речи и принялся выспрашивать, где я раздобыл средства на такую роскошь, ведь даже самая скромная лошадка стоит денег, накопленных за полгода работы в поле. Остальные мои спутники согласились на предложение Волка и сели на арендованных лошадей. Среди них только Клифф более-менее умело держался в седле.

Дорога до нашей цели заняла двое суток. С каждым днём становилось всё холоднее, и даже внутри палатки каждое утро я чувствовал пронизывающий до костей морозный ветер. Вернувшись в город, придётся задуматься о более надёжном укрытии. Я предлагал ускорить темп, чтобы сэкономить время, но Волк лишь покачал головой, называя меня зеленым юнцом, поскольку загонять лошадей тоже нельзя – им так же как и нам необходим отдых. Наверное, он прав. Всё-таки характеристики моего Вэйрона значительно улучшены благодаря высокому качеству снаряжения. Простым лошадям сложно соперничать с ним в выносливости.

Трое друзей непрерывно трещали обо всём подряд, а я держался неподалёку, слушая их разговоры, но не вмешиваясь. Фред часто отпускал остроумные шуточки, которые вызывали смех у Освальда и Клиффа. Они часто подшучивали друг над другом, но делали это с дружелюбной теплотой, показывая, что уважают и ценят друг друга. Клифф, в свою очередь, рассказывал забавные истории из своей практики охотника, заставляя всех смеяться над нелепыми ситуациями, в которые он попадал. Освальд, оказался крайне добродушным, часто вставлял свои комментарии, которые добавляли нотку искренности в их беседы.

Тем временем, я наблюдал за ними с интересом, наслаждаясь их беззаботностью и радостью жизни. В их разговорах я видел отражение собственной молодости, когда всё казалось простым и понятным. Но сейчас, погружённый в свои мысли, я чувствовал, как сильно изменился. Прошлое казалось далёким и чуждым, как будто это произошло в другой жизни.

***

Добравшись до деревни, мы остановились возле дома старосты. Волк вошёл внутрь, чтобы обсудить подробности, а мы остались дожидаться его на улице. Я, разумеется, слышал каждый звук, доносящийся из дома. Волк задавал вопросы, ответы на которые, казалось, были известны ему заранее. Мне показалось, что он намеренно затягивает разговор. Ничего нового из беседы он не узнал. Зато они общались так, будто знакомы не один год. Конечно, я мог ошибаться, но вспомнив свои прежние встречи со старостами…

Когда Волк наконец вернулся к нам, он стал делиться сведениями, которые явно не исходили от старосты. Неужели он придумывал всё на ходу? Проклятье, я не мог определить, говорит ли он правду. Судя по всему, он либо превосходит меня силой, либо наши способности находятся на одном уровне. В общих чертах он сообщил, что грибник, обнаруживший пещеру, давно распространял слухи о своём открытии, но звуки услышал лишь недавно. К тому же пещера находилась гораздо дальше, чем мы думали. Примерно в дне пути от деревни. Мы чересчур полагались на Волка. Мы даже не знали названия тех мест, где оказались. Он пытался контролировать весь поток информации, и моё недоверие к нему росло с каждой минутой.

По дороге к пещере нам пришлось оставить лошадей. Дальнейший путь пролегал через горный хребет. Именно в одной из этих скал скрывалось наше назначение. Ребята часто сетовали на неудобство обуви, повторяя, что на первые же доходы от задания приобретут добротные сапоги. Надо признать, идея была здравой. Однако меня волновало другое: какого чёрта грибнику понадобилось лезть в эти дебри?

Мы медленно карабкались вверх по крутым склонам. Скалистые утёсы покрывала зелёная плесень, а редкие кустики цеплялись за камни, словно стараясь удержаться на своём месте. Воздух становился всё холоднее, хотя, возможно, это лишь мне так казалось.

Волк шёл впереди и периодически оглядывался, словно проверяя, не отстал ли кто-нибудь. За ним следовала троица друзей, а я был замыкающим. Пронизывающий ветер трепал нашу одежду, заставляя дрожать даже самых стойких участников группы. Когда мы добрались до узкой расселины меж двух отвесных скал, я внезапно остановился. Остальные ушли чуть вперёд, но заметив мою неподвижность, тоже замерли.

— Эй, дружище, ты чего там застрял? — раздался нетерпеливый голос Фреда, разорвав ледяное горное безмолвие.

Я резко взмахнул рукой, отсекая его вопрос. Ладонь, исчерченная старыми шрамами, замерла в воздухе. Все застыли. Ветер, до этого лишь завывавший в ущелье, теперь казался навязчивым и зловещим. Я заставил себя дышать медленнее, отфильтровывая привычные шумы: скрежет зубов Освальда, тяжёлое дыхание Клиффа.

И тогда я услышал.

Сначала это был едва уловимый шорох, похожий на шелест грубого шёлка по камню. Затем к нему присоединился низкий, вибрирующий рёв, от которого заныли зубы. Он нарастал, переходя в пронзительный, многотонный крик, в котором сплелись скрежет когтей по стеклу, предсмертный вопль животного и что-то… почти человеческое. Это был звук чистой, беспримесной ненависти. Он не эхом растекался среди вершин — он заполнял собой всё пространство, обжигая лёгкие ледяным ужасом.

Адреналин ударил в виски. В глазах помутнело, а потом мир снова стал кристально ясным, острым.

— Готовьтесь! — мой голос прозвучал низко и хрипло, но с той железной интонацией, что не оставляла места для паники. — Здесь что-то есть! И оно уже здесь!

Сказанного было достаточно. Группа, хоть и зелёная, сработала слаженно. Фред с рыком выхватил свой топор, привычным движением проверив остроту лезвия большим пальцем. Его добродушное лицо исказил оскал. Освальд, бледный как полотно, сгрёб в комок свою тушу и принял неуклюжую, но устойчивую стойку, сжимая дубину так, что костяшки побелели. Клифф закрыл глаза, его губы зашевелились в беззвучной молитве. Как же я сейчас надеюсь, что он окажется магом и сейчас читает заклинание.

Едва щиты со скрежетом сошлись в оборонительную стену, как из-за зубчатой скалы, будто порождённые самой горной мглой, вывалилось это.

Не рой. Стая. С полдюжины существ, изуродованный помесь стервятника и ящерицы. Их тела были покрыты грязно-бурой щетиной, но головы и шеи — голые, покрытые блестящей, словно у рептилии, кожей. Крылья — кожистые и мощные — рубили воздух с оглушительным, свистящим хлопком. Но самое жуткое — это были их лапы. Не птичьи лапки, а массивные, мускулистые конечности с длинными, острыми как бритва когтями, способными вспороть и броню, и плоть. Их клювы раскрылись, издавая не птичий клёкот, а сухое, яростное шипение, и в их чёрных, пустых глазах не было ничего, кроме голода.

Голос Волка пророкотал, как гром:

— Гарпии! Круг! Не дайте им подняться в воздух с вами! Целятся в глаза!

Воздух с визгом рассекали когтистые тени. Стая гарпий, словно живая туча ярости и перьев, ринулась в стремительное пике. Но Волк, в чьих глазах читался не страх, а холодная решимость, уже двигался навстречу.

Он не просто прыгнул — он совершил короткий, выверенный бросок, используя малейший уклон скалы как трамплин. Его меч вспыхнул ледяным голубым сиянием. Это был не магический свет, а отсвет безжалостной решимости в его глазах, заставивший металл казаться живым. Удар был не просто мощным, он был идеальным — экономичным, лишенным всякой суеты. Лезвие рассекло воздух с тихим свистом и вспороло брюхо первой гарпии.

Фонтан алой, почти багровой крови обрушился на камни. Раненая тварь рухнула, издавая кошмарные, раздирающие уши крики, эхом разносившиеся по ущельям. Но её страдания длились мгновение. Волк, уже предугадывая траекторию её падения, оказался рядом. Не прыжком смертного, а стремительным, почти призрачным смещением. Он не вонзил клинок — он точным, почти клиническим движением остановил её сердце. Крик оборвался, сменившись хриплым бульканьем и тишиной.

По контрасту с этой смертоносной грацией Освальд замер, сжимая свою дубину. Лицо юноши покрылось мелкими каплями холодного пота. Одно из крылатых чудовищ пикировало прямо на него, и его мышцы сковал животный, всепоглощающий страх. Он видел, как на него надвигалась смерть в обрамлении грязных перьев и желтых когтей. Казалось, всё было кончено.

Но в последний миг гарпия с оглушительным щелчком отклонилась в сторону, едва не врезавшись в скалу.

— НЕ СПИ, ДУРАК! — проревел Клифф, уже раскручивая свою пращу.

Ошеломлённое попаданием существо на миг потеряло ориентацию, и этого мига мне хватило. Я подпрыгнул, вложив в бросок всю силу плеча, и метнул копьё. Оно вошло в пернатое тело с глухим, влажным хлюпом. Древко, вибрируя, прошло навылет через грудную клетку, выбросив в воздух короткий фонтанчик алой жидкости. Нечеловеческий, пронзительный визг прокатился по окрестностям, заставляя содрогнуться.

Но гарпия не умерла сразу. Пронзённая, она бешено забилась, её крылья хлестали по воздуху, разбрызгивая кровь, пока она по спирали теряла высоту и наконец не рухнула на землю с тяжёлым стуком ломающихся костей. Я бросился к ней, держа наготове щит, но тварь уже билась в предсмертных судорогах. И тут произошло нечто странное: из её глаз, клюва и ноздрей хлынула чёрная, густая, пузырящаяся жидкость. Она шипела, разъедая камень. Через мгновение монстр затих, испустив последний, хриплый вздох. «Универсальный яд редкого качества... Так вот как он работает», — мелькнуло у меня в голове.

Ад вокруг продолжался. Мы, новички, отчаянно отбивались, сбиваясь в кучу. Но Волк был олицетворением бури. Он не метался — он перемещался от одной цели к следующей с пугающей эффективностью, его движения были выверенным тандемом грации и смертоносной силы. Он использовал каждый камень, каждый выступ, каждую тень для манёвра. Его меч, сверкающий в солнечных лучах, пел свою свистящую песню, рассекая плоть и кость. Он не просто парировал когтистые лапы — он ломал ритм атак, отводил удары и моментально контратаковал, нанося удары в шею, основание крыла, сердце.

Очередная гарпия, лишь начавшая свой бросок, вдруг замерла, а её голова с глухим стуком покатилась по камням. Безголовое тело рухнуло, подняв облако пыли.

И тогда оставшиеся твари пришли в настоящую ярость. Они сомкнулись вокруг Волка, кружа в бешеном вихре, их крики слились в один оглушительный гул. Они ныряли, пытаясь зажать его со всех сторон. Но Волк, носитель ранга, дарованного лишь тем, кто выживает там, где другие сдыхают, был готов. Он резко уворачивался, позволяя когтям скользить по его нагруднику, оставляя глубокие царапины на стали, отталкивался от скал, меняя позицию быстрее, чем враг мог среагировать. Он был не солдатом — он был хищником, и они — его добыча. Гарпии падали одна за другой, но их число, казалось, не убывало.

Кровь заливала скальную плиту, а воздух гудел от звона стали и предсмертных хрипов.

И тогда в бой вступила она — самая крупная, чьи перья отливали сталью, а размах крыльев бросал на землю огромную тень. Вожак. С оглушительным клекотом она ринулась на Волка, сбивая его с ног грузом своего тела. Когти, острые как бритвы, с хрустом прорвали сталь наплечника, но благодаря почти идеально выполненному уклонению, не достигли его плоти. По лицу Волка на миг пробежала гримаса боли, но в его глазах вспыхнул не гнев, а ледяное, абсолютное сосредоточение. Получив долгожданную порцию адреналина, он не оттолкнул её, а позволил инерции опрокинуть себя, и в момент падения, оказавшись под ней, совершил одно молниеносное движение снизу вверх.

Меч вошёл под грудную клетку с тихим, жутким скрежетом, рвущим плоть и ломающим кости. Мощный клекот боли сменился хрипом. Тяжелое тело предводительницы рухнуло на камни рядом с ним, судорожно взметая крылья в последней, бессильной агонии.

Чёрт, а этот парень силён, подумал я, наблюдая за Волком. Монстры, конечно, не отличаются особой мощью, но их очень много. Я не хотел преждевременно использовать огнестрельное оружие, но такими темпами мы долго не протянем. Птицы кружили над нами целыми стаями, и хотя я, возможно, смог бы спрятаться от них, мои спутники такой возможности не имели.

Ситуация стремительно катилась к катастрофе. Фред, прикрываясь щитом, изрешечённым глубокими царапинами, пятился, и его паника была почти осязаемой. Каждый новый удар по искорёженному дереву отзывался в его руках болезненной вибрацией, грозя выбить последнюю опору из-под ног. Рядом Освальд, совсем позабыв о какой-либо технике, слепо молотил своей дубинкой по воздуху, создавая лишь шумовой барьер от нарастающего ужаса. Ещё минута — и инстинкт самосохранения неминуемо возьмёт верх над долгом, заставив их броситься прочь — поодиночке, лёгкими мишенями для пикирующих хищников.

Клифф был единственным, кто пытался противостоять этому хаосу рассудком. Его мешок с идеальной, отобранной речной галькой опустел. Теперь он наспех хватал с земли острые, неровные камни, и его выпущенные снаряды стали более неточными и слабыми. Праща свистела уныло, а не грозно. Волк, настоящий смерч из стали и ярости, метался между нами, пытаясь прикрыть собой самых уязвимых. Его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по мне — и он молча принял решение: я хоть и зелен, но могу постоять за себя. Его основной целью стали Фред и Освальд.

Но даже Волк не мог упредить всё. Одна из гарпий, проскочив под дубиной Освальда, впилась когтями ему в плечи. Парень вскрикнул — не просто от страха, а от пронзительной, жгучей боли, когда стальные когти пробили кожу и мышцы. Плотное телосложение сыграло против него — оно дало твари идеальный захват. С мощным взмахом крыльев она рванула вверх, выдернув его из нашего строя.

Я действовал почти на инстинкте. Копьё метнулось вперёд и вонзилось гарпии в бок. Это был не смертельный удар, но достаточно болезненный, чтобы заставить её разжать когти. Освальд с криком рухнул вниз. Повезло, что высота была небольшой, похоже, что он отделался парой новых синяков и вывихнутым от неудачного приземления плечом.

Но то, что произошло дальше, заставило онеметь даже бывалых. Сквозь боль и ярости, истекая кровью по рукавам, Освальд поднялся. Его глаза, полные слёз от шока, уставились на ту самую гарпию, что всё ещё билась на земле с древком в боку. Он не побежал к нам — он бросился к ней.

Схватившись за торчащее из твари копьё, он с силой, рождённой адреналином и ненавистью, выдернул его, сопровождая действие хлюпающим, отвратительным звуком. И прежде чем кто-либо успел среагировать, он с тем же неистовством начал всаживать остриё обратно. Снова и снова. Уже не целясь. В голову, в шею, в грудную клетку, заливаясь её тёмной кровью, пока от гарпии не осталось кровавое месиво.

Задыхаясь, с лицом, искажённым гримасой, в которой смешались боль, гнев и первая горькая победа, он повернулся к нам. В его глазах больше не было и следа прежнего страха. Только мутная, первобытная решимость. Сжимая окровавленное копьё, он шагнул назад, к Фреду и Клиффу, готовый биться до конца.

Ситуация накалялась, и я решил воспользоваться моментом, чтобы незаметно достать длинный лук обычного качества, которым я в основном тренировал стрельбу. Костяных стрел у меня было достаточно. Надеясь, что никто не заметил, как я использовал систему, я подбежал к Клиффу, который лихорадочно искал камни на земле. Я поднял его за плечи, вложил в его руки лук и высыпал стрелы прямо к его ногам.

— СТРЕЛЯЙ! — крикнул я ему, и он тут же встал на колено, наложив одну стрелу на тетиву.

Сам я в это время достал составной блочный лук, полученный давным-давно в качестве случайного классового предмета — награды за квест. Мы выпускали стрелу за стрелой, мой лук был намного мощнее, и стрелы летели точнее. Никто не обратил внимания на его необычную форму в пылу битвы. Волк продолжал двигаться стремительно, ни на секунду не сбавляя темпа, и наносил удары одну за другой. Фред и Освальд сосредоточились на добивании раненых тварей.

Когда мы одолели более пятнадцати особей, небо прорезал крик оставшихся птиц. Оказывается, они были довольно трусливыми созданиями, и потеряв около половины стаи, обратились в бегство. Вихрь тёмных силуэтов гарпий исчез за скалами. Я опустил лук только тогда, когда их визжащие голоса стали звучать вдали.

— Мы победили их! — воскликнул Фред, стоя в изодранной одежде и с мелкими ранами на теле, подняв над головой остатки своего щита. Доски, скреплённые между собой, которые когти гарпий практически уничтожили, отваливались одна за другой.

Мы все тяжело дышали, но Освальд, всего раз выдохнув с облегчением, выронил из рук моё копьё и повалился на землю. Его раны были довольно глубокими, но адреналин помог ему продолжать бой несмотря на то, что его одежда всё больше багровела. Подбежав к нему, я сбросил рюкзак и достал чистую ткань, намазанную лечебной мазью. Лицо парня искажалось от боли, и я вспомнил о болеутоляющем средстве. Я дал ему выпить лекарство. К счастью, флаконы были маленькими, и согласно описанию, каждый представлял собой одноразовую дозу, поэтому я просто заставил его осушить бутылёк целиком.

Его друзья больше беспокоились о том, что их товарищ ранен, нежели о том, откуда у меня появились лекарства. Фред приподнял его голову, пытаясь не дать ему потерять сознание, часто похлопывая его по щекам. Клифф освободил его плечи от одежды, чтобы я мог наложить повязки. Раны выглядели как глубокие борозды, заполненные кровью, словно лужицы на дороге. Я решил промыть их водой из бурдюка, ведь неизвестно, где лазала эта птица, лучше хоть немного очистить раны от грязи. Потом я активировал на нём исцеление кольца и туго перевязал, надеясь, что этого будет достаточно, дабы остановить кровотечение.