— Хорош чушь нести, — проворчал мужчина, тщательно начищая свой наплечник.

— Да, говорю ж тебе, братец мой служит в этой самой крепости. Эти ушастые за каких-то полдня весь гарнизон вырезали, да ещё и башню одну развалили. Маркграф говорят отправил разбираться «Призрачного клинка», — настойчиво убеждал его усатый собеседник, лишь усилив раздражение мужчины.

— Не верится мне, чтобы эти вшивые эльфийские древолазы так запросто миновали все заставы и напали на нашу приграничную крепость буквально за несколько часов до подхода подкреплений. Откуда им знать, что барьер ослабят и сдвинут его на целые сутки? — глаза его вспыхнули от гнева, который бурлил внутри, и он едва не сломал в руке собственное наплечье.

— Вшивые не вшивые, но пока эта версия остаётся рабочей, — невозмутимо отозвался мужчина, прищурившись и скрестив руки на груди. — Впрочем, поговаривают, что какой-то наёмник бродил неподалёку от стен, но ведь не мог же он в одиночку захватить целую крепость?

— Ясен пень, что не мог, но кто знает, может, его подослали сами имперцы! Шнырял вокруг, наверное, высматривал всё, а потом бац — и нападение!

— Опять ты за своё, вечно имперцы виноваты! Мы же заключили с ними пакт, и уж поверь, им совсем не резон нападать на нас. Какой идиот будет наживать врагов со всех сторон. Если у императора голова не для красоты на шее болтается, то он прекрасно понимает, что огребут они будь здоров. Ни за что они не станут нас злить без веской причины, — твёрдо возразил собеседник.

Споры мужчин продолжались ещё долго, накаляясь всё больше, но я переключился на другие разговоры. Сидел я тогда в Гильдии, пытаясь уловить хоть крупицу полезной информации. Вокруг стоял густой дым от трубок, смешанный с запахом жареного мяса и старого дерева. Голоса людей сплетались в неразборчивый гул, среди которого трудно было вычленить что-то конкретное. Люди здесь крайне суеверные, каждый шепчет о чём-то своём. Говорили, что в лесах снова появились странные огни, предвещающие беду. Кто-то даже утверждал, что видел призрак древнего героя, блуждающего возле руин старой башни. А мне только одно приятно: свалили всё на эльфов, значит, меня никто искать не будет. Вот это пока единственные хорошие новости...

***

Как только я переступил порог здания гильдии, мои шаги незамедлительно привели меня к стойке информации, где уже выстроилась небольшая очередь. Обычно люди быстро получали нужные сведения и уходили, поэтому ожидание оказалось недолгим. По обрывкам разговоров окружающих я понял, что такой ажиотаж – явление довольно редкое.

Когда подошла моя очередь, приветливая девушка сразу перешла к делу, попросив показать мой гильдейский знак. Однако я поспешил объяснить, что лишь намерен вступить в ряды авантюристов. Она мягко качнула головой и сообщила:

— Боюсь, что сегодня вам вряд ли удастся вступить в гильдию. Наши мастера-наставники, занимающиеся отбором, сейчас отсутствуют. Они вернутся только завтра утром. Могу предложить вам записаться и получить временный знак кандидата, но без прохождения отбора задания брать не получится. К тому же у нас сейчас много работы, действующие члены гильдии в приоритете. Лучше приходите завтра рано утром, когда всё будет спокойнее, и вы сможете пройти все необходимые формальности.

Взглянув на растущую очередь за моей спиной, я решил не спорить. Что толку? Эта хрупкая девушка в очках явно не имела полномочий принимать решение о моём вступлении. Поэтому я лишь понимающе кивнул, поблагодарил её и покинул очередь. Найдя свободное место в холле, я присел и задумался над дальнейшими планами. Можно было отправиться на охоту до самого вечера, а затем пойти устроится на ночлег...

Однако, поразмыслив, я пришёл к выводу, что стоит потратить время на изучение местных нравов. Постоянный гринд в виде охоты крайне эффективен, но ведь я оказался в таком необычном месте! Здесь собрались те самые герои из легенд, настоящие искатели приключений, такие, какими я всегда их себе представлял. Одни оживлённо обсуждали предстоящие походы, другие внимали советам более опытных товарищей, надеясь перенять их знания. Почему бы не остаться здесь и не послушать, о чём говорят эти люди?

***

Разговоры этих двоих заставили меня чуть приподнять тканевую маску, закрывающую нижнюю часть лица вплоть до носа. В таких местах никогда нельзя быть уверенным в своей безопасности. Лишняя осторожность не помешает. Кто знает, в чём меня могут обвинить в будущем? Хорошо бы иметь возможность сохранять анонимность в гильдии, возможно, воспользоваться псевдонимом. Хотя, какая разница? Полгода назад меня вообще не существовало в этом мире. Сомневаюсь, что многое потеряю, если представлюсь как Макс.

Усталость от чужих разговоров и навязчивых взглядов наконец перевесила все причины оставаться тут. Я поднялся из-за грубого дубового стола, намереваясь покинуть этот зал. Разумеется, о платной гостинице не могло быть и речи — мои скудные сбережения, припасенные на черный день, были слишком драгоценны. Мой план был прост и проверен: найти на отшибе тихий, заброшенный сарай или, на худой конец, уютный уголок на чьей-нибудь крыше, куда не заглядывает городская стража, и рухнуть там в спальник.

Но едва я сделал пару шагов к выходу, как мою дорогу преградила высокая, худая фигура в иссиня-черной мантии, лицо скрывал глубокий капюшон. Он возник словно из самой тени, бесшумно, заставив мое сердце сделать громкий и тревожный толчок.

— Выйдите наружу, поверните налево, в переулок между кожевенной мастерской и храмом. Ждите там, — его голос был низким, почти без интонации, шелестом сухих листьев.

Не дав мне и секунды на ответ, незнакомец резко развернулся, и его мантия взметнулась за ним, как крылья гигантской вороны. В этой стремительной, почти парящей походке было что-то театральное и знакомое — он напомнил мне Северуса Снейпа из фильмов о мальчике, который выжил. Разум кричал, что это плохая идея, что за такими предложениями в темных переулках следуют лишь нож под ребро. Но любопытство — опасный и неистребимый зверь — уже впилось в меня когтями. Я вышел на улицу, почувствовав, как холодный ночной ветер обвивает шею ледяной удавкой, словно вторя моим предчувствиям.

Переулок оказался узким и грязным, пахнущим влажным камнем, кислым пивом и чем-то еще, металлическим — страхом, что ли? Он стоял там, прислонившись к стене, всего в десятке шагов. Я не почувствовал исходящей от него прямой угрозы, но сердце все равно колотилось, отдаваясь в висках глухим барабанным боем. Этот человек явно хотел чего-то важного.

— Могу я вам чем-то помочь? — спросил я, останавливаясь на почтительной дистанции.

— Пока не уверен. Это зависит от того, насколько ты силен, — его ответ был сух и прямолинеен.

— Допустим, я достаточно силен. Но почему подошли именно ко мне? — решил я не распыляться.

— Когда ты сидел, твой плащ распахнулся. Я увидел не просто броню, а искусную работу — кожа, подогнана так, чтобы не стеснять движений. Потом я услышал, как ты отказываешься от вступления в гильдию. Одинокий воин со снаряжением не из дешевых… это либо большая удача, либо большая проблема. Я склоняюсь к первому. Так ли это?

— Возможно. Что конкретно вы хотите?

— Буду краток. Я нашел кое-что. Древние руины, скрытые в глубине леса к югу от города. Привлекать гильдии — значит делить находку с толпой зевак. Я — маг, и совать нос в такие места в одиночку — верный путь к бесславному концу. Докажи, что стоишь десяти серебряников в день, и получишь их с заходом солнца. Соглашаешься — отправляемся сейчас же.

Он не был похож на обычного грабителя с большой дороги. Его речь была четкой, взгляд — прямым, пусть и скрытым тенью капюшона. Но доверять вслепую я не собирался.

— Я вас не знаю. Сначала покажите деньги. И докажите, что вы маг, — потребовал я.

Он фыркнул, но беззвучно. Легким движением руки он что-то прошептал на языке, похожем на ломанное шипение змеи. Между его пальцами вспыхнул и завертелся сгусток малинового света, испуская тихое жужжание, словно раздраженный шмель, и тут же погас. Затем он достал из складок мантии туго набитый кошель. Звон серебра был густым и соблазнительным.

— Теперь твоя очередь, — отрезал он.

Сомнений не оставалось — передо мной действительно был маг. Сказав ему подождать, я отошел за угол следующего дома, делая вид, что мне нужно забрать вещи, на деле же вынул из инвентаря все что нужно. Руки слегка дрожали, но не от страха, а от адреналина. Мне нужно было доказать свою силу, но устроить представление с раскалыванием булыжников посреди города — верный способ привлечь стражу. Идея пришла мгновенно.

Вернувшись к магу, я не стал занимать эффектную позу. Вместо этого я окинул взглядом переулок. Мой взгляд упал на ржавую, толщиной в мое запястье, скобу, вбитую в каменную стену — когда-то к ней крепили фонарь или вывеску. Она идеально подходила.

Я сделал шаг назад, оценивая расстояние. Плечи и спина автоматически напряглись, мышцы вспомнили встроенные в подкорку движения. Без лишнего замаха, почти коротким тычковым ударом, я метнул копье.

Раздался не громовый удар, а короткий, визгливый звук — «ВЖЫНЬ!» — и треск ломающегося металла. Острый наконечник моего копья не просто попал в скобу. Он рассек ее пополам, как горячий нож — масло, и на лету вонзился в камень под ней, углубившись на добрых несколько сантиметров. Две половинки перерубленной скобы, сверкая на срезе свежим блеском, звеня, отлетели в разные стороны. Древко копья замерло, слегка вибрируя, издавая низкий, затухающий гул.

Я подошел и одним движением выдернул оружие из стены, осыпав на землю мелкие каменные крошки. На камне осталась глубокая, идеально ровная борозда, а вокруг нее паутина мелких трещин. Я повернулся к магу, стараясь дышать ровно.

Тот не аплодировал. Он молчал несколько секунд, его сдержанность была красноречивее оваций. Наконец, он слегка приподнял голову, и в прорезе капюшона я увидел блеск внимательных глаз и тонкую улыбку, тронувшую уголки его губ.

— То, что твое копье не сломалось о сталь, впечатляет куда больше, чем если бы ты просто расколол булыжник. Экономично. Точно. Без лишнего шума. Именно такой подход ценится в нашем деле, — произнес он, и в его голосе впервые появились нотки одобрения. — Значит, я был прав. Вы подходите. Через двадцать минут я вернусь, будьте готовы. Кстати, у вас есть лошадь?

— Да, он в конюшне у Восточных ворот.

— Прекрасно. Значит, встретимся здесь через двадцать минут. Не опаздывайте.

Итак, что по итогу имеем? Кажется, подвернулась интересная работёнка. Маг действительно владеет магией, не врал и деньги у него при себе. Он не кажется самоубийцей, и если маг полагает, что нам двоим хватит сил справиться с задачей, вероятно, беспокоиться не о чем. Исследование руин… У меня уже был подобный опыт. Лучше подготовиться.

Двадцать минут — не так много, но я воспользовался ими, чтобы достать флакон с ядом, который ежедневно принимал в малых дозах. Пока никаких изменений не наблюдалось, однако и неприятных последствий тоже не было. Завтра, думаю, увеличу дозу вдвое. Капнув ядом на наконечник копья, я заметил, как металл потемнел, а ядовитая жидкость словно испарилась с поверхности. Любопытно… Добавив ещё яда, я увидел, как дол наконечника чернеет прямо на глазах. Вскоре яд перестал исчезать с лезвия и начал медленно стекать вниз, видимо, наконечник насытился.

Затем я перезарядил и очистил свои орудия, уделяя особое внимание обслуживанию ружья. Заполнив пороховницу и лядунку доверху, я закончил приготовления и стал ждать своего спутника. Оставалась ровно одна минута до назначенного времени. Взглянув на свою ладонь, обмотанную чётками, я отметил, как подвеска с изображением дерева слегка покачивается. Сжав руку в кулаке, я мысленно пожелал, чтобы следующий приступ подождал, пока я не завершу это задание.

— По вам не скажешь, что вы человек религиозный, — раздался голос из-под капюшона, когда таинственная фигура появилась словно из ниоткуда.

— До недавнего времени — нет. Готовы отправиться в путь?

— Я готов уже давно, — коротко ответил он.

***

Несколько часов подряд мы скакали без остановки, и я успел заскучать от монотонной тряски. Сначала мы мчались по заросшим, едва заметным тропам, где высокие травы с шипением хлестали по ногам лошадей, а потом углубились в чащу. Лес сомкнулся над нами, словно гигантский собор со сводами из переплетенных ветвей. Воздух стал густым, влажным и тихим, пропитанным запахом хвои, влажной земли и гниющих листьев. Время от времени приходилось резко пригибаться к гриве лошади, уворачиваясь от низко нависающих сучьев, готовых снести с седла. Хорошо, что хоть в этом не опозорился перед своим молчаливым спутником с первого раза.

Но куда сильнее, чем физический дискомфорт, меня терзало странное, нарастающее чувство тревоги. Оно витало в самом воздухе, щекотало ноздри, как запах далекой грозы. У меня возникало почти физическое желание развернуть лошадь и поскакать прочь — назад, к пыльным, но безопасным дорогам, к солнцу и открытому пространству. Каждый десяток метров вперед давался с небольшим усилием воли, словно невидимая упругая преграда пыталась вытолкнуть меня из этого места. Однако осознание потенциальной опасности лишь подстегивало азарт и любопытство. Ведь теперь я был не просто заблудшим духом из другого мира — я сопровождал настоящего мага. И где-то впереди нас ждал клад, который мы разделим поровну. Я уже мысленно пересчитывал серебро: целый ящик защитных амулетов от моего недуга, приличная гостиница с горячей едой и мягкой кроватью, а там, глядишь, и своя жизнь наладится.

Наконец, маг резко поднял руку, сигнализируя к остановке. Мы спешились возле ничем не примечательного на первый взгляд участка — небольшого проседания земли, поросшего мхом и папоротником. Место выглядело заброшенным и древним.

— Привяжите лошадей подальше отсюда, в той ложбине, за буреломом, — его голос прозвучал приглушенно, будто поглощенный губкой тишины леса. — А я займусь открытием прохода.

Кивнув, я отвел своего Вэйрона и его коня в указанное место. Животные беспокойно фыркали и водили ушами, явно чувствуя то же, что и я. Привязать их оказалось плевым делом, но дрожь, пробегавшая по их телам, передавалась и мне. Все это время я даже не снимал плотной маски, скрывавшей нижнюю часть лица. Вопрос вертелся на языке: почему этот загадочный тип доверяет мне, совершенно незнакомому человеку, настолько?

Возможно, он просто отчаялся найти подходящего компаньона, а я оказался в нужном месте в нужное время. Или же он был настолько уверен в своей силе, что любая моя возможная измена не представляла для него угрозы. Мы были квиты: он скрывал свое лицо под капюшоном, я — под маской. Даже если бы он был кем-то известным в этом мире, я бы все равно его не узнал. Наше партнерство держалось на серебре и взаимной выгоде, и пока это меня более чем устраивало.

Произнося длинные заклинания на непонятном мне языке, маг начал поднимать песок. Постепенно он удалил верхний слой почвы и отложил его в сторону, затем продолжил чтение того же заклинания.

— Давайте помогу, — предложил я, достав из инвентаря лопату, пока он был занят.

— Это займёт больше времени, чем моё заклинание… — начал он, но не успел закончить, потому что я уже принялся энергично прокладывать путь.

— Как интересно, артефакт в виде лопаты, и куда исчезает вся земля? Она что, уничтожается? — удивлённо спросил маг, заметивший необычные свойства моего инструмента.

— Нет, я могу высыпать её позже, — пояснил я, не прерывая работы. Вскоре лопата ударилась о каменный кирпич.

Очистив проход, я создал плавный спуск, в пещеры напоминающий вход в катакомбы. Стены были украшены рядами черепов. Такое подземелье я однажды видел в одной из миссий игры Call of Duty. Маг осторожно спустился вслед за мной и осмотрелся. Затем он достал небольшой жезл, произнёс заклинание, и стеклянный шар на конце жезла засиял холодным синеватым светом. Мне, обладавшему отличным зрением в темноте, освещение было не нужно, поэтому я даже не подумал о том, чтобы зажечь факел.

— Не могли бы вы… — неуверенно начал маг.

— Быть авангардом? Без проблем, — заранее ответил я на его невысказанный вопрос, встав впереди с поднятым щитом и копьём в руках. Проход был достаточно широк, чтобы маневрировать копьём, и, если потребуется, здесь могла бы проехать даже телега. Я уже был готов к тому, что в узком пространстве придётся полагаться лишь на щит и пистолеты, но, похоже, с этим можно немного повременить.

Прошагав около двадцати метров, я остановился, предупредив мага о наличии ловушек. Приблизительно каждые тридцать секунд я активировал навык «Чутьё игрока». Моего взгляда он, конечно, не видел, шагая прямо за моей спиной, зато я отлично различал подсвеченные плитки пола и натянутые тонкие нити растяжек. Он недоумевал, как мне удаётся заметить их в такой темноте, но в итоге решил положиться на меня и следовать точно по моим стопам.

— Подождите, позвольте мне применить заклинание обнаружения живых существ, вдруг впереди враги, — предложил маг.

— Если там кто-то есть, то ему как минимум не нужно дышать, — заметил я, пожимая плечами.

— Почему вы так думаете?

— У меня отличный слух.

Вскоре моё копьё превратилось в гигантскую путаницу из мотков паутины, которую я использовал, чтобы расчищать путь. В какой-то момент маг предложил сжечь её, и с помощью маленького заклинания паутина вспыхнула ярким пламенем, подобно подпалённому тополиному пуху. Эх, какая же удобная штука эта ваша магия! Мы преодолевали множество различных ловушек, но большинство из них либо утратили свою эффективность, либо вообще перестали действовать ввиду своей древности, кроме самых простых. Их обходить было несложно.

Примерно через полчаса напряженного пути по сырым, оплетенным корнями коридорам, мы наконец вышли в обширный зал овальной формы. Прямоугольный проем, через который мы вошли, резко контрастировал с плавными, словно выдолбленными гигантской рукой линиями стен.

Некогда это место, без сомнения, было величественным — об этом кричал размах сводов, терявшихся в бархатной темноте над головой, и циклопический размах колонн. Но теперь его сжимали в объятиях безжалостные следы времени. Повсюду зияли глубокие трещины, будто сама земля с ненавистью пыталась разорвать это место на части. Массивные колонны, подпирающие сводчатый потолок, были изъедены глубокими бороздами, оставленными веками просачивающихся сквозь грунт осадков, а их камень давно утратил былую гладкость, став шершавым и пористым, как кожа древнего дракона.

Вокруг, словно немые стражи забытого королевства, возвышались статуи воинов в истертых доспехах. Многие уже лишились голов или рук, и их искалеченные силуэты в полумраке принимали причудливые, пугающие очертания. Те же, что еще сохранили свои черты, смотрели на нас пустыми глазницами, и от этого взгляда по спине бежали ледяные мурашки. Их каменные лица, искаженные не столько мастерством ваятеля, сколько временем и трещинами, выражали не гордую ярость, а нечто более жуткое — вечное, всепоглощающее отчаяние.

В центре зала, на низком каменном подиуме, стоял саркофаг. Он был монолитен, высечен из единого глыбы темного, почти черного камня, и теперь его покрывали паутина трещин и бархатистые пятна плесени. Поверхность его была испещрена едва различимыми рунами, нанесенными когда-то уверенной рукой, — теперь они напоминали шрамы, хранящие память о забытых тайнах и заклятьях.

Стены, некогда украшенные изысканной резьбой: эпичные сражения и лики мифических существ, теперь выглядели так, словно по ним прошелся слепой гигант, пытаясь стереть память об этом месте. Лишь кое-где угадывались остатки былого величия: обломок крыла, оскал чудовища, складка на плаще древнего героя — все это тонуло в хаосе разрушения.

Воздух был густым и тяжелым, им было трудно дышать. Он пах сыростью погреба, затхлостью вековой пыли и чем-то еще — сладковатым, лекарственным ароматом высохших трав и старого пергамента, словно мы оказались не в гробнице, а в самом сердце древней, забытой всеми библиотеки. Каждый вдох наполнял легкие частицами истории, и этот вкус времени прилипал к языку.

— Ну что, искатель, не видишь ли ловушек? — голос мага, обычно полный самоуверенности, здесь, под гнетом этой тишины, звучал приглушенно и настороженно.

Я обошел зал по периметру, тщательно обследуя пол, стены и пространство между статуями. Мои пальцы скользили по шершавому камню, а инстинкты, не пеленговали ничего, кроме гнетущего спокойствия.

— Чисто, — наконец огласил я результаты, отрицательно качая головой. — Ни намека на механику. Комната тупиковая.

Картина и впрямь была до боли знакомой: величественное прошлое, беспощадно перемолотое временем. Некоторые колонны уже лежали на земле, расколотые, как кости великана. Все вокруг казалось сплошным каменным изваянием, застывшим в последнем вздохе. Статуи выглядели жутковато не из-за своего изначального дизайна, а из-за трещин и утраченных частей, придававших их формам нечто уродливо-искаженное, почти кощунственное.

И вдруг маг, весь его прежний скептицизм будто испарился. Его глаза загорелись азартом ученого, нашедшего недостающий артефакт. Он вскинул руки, и его голос, сорвавшись на почти детский визг, громким эхом раскатился под сводами:

— ДА, ЭТО ОНО! Именно так, как и описывали свитки!

Я флегматично скрестил руки на груди.

— Похоже, вы нашли то, что искали. Не забудьте об оплате.

— Конечно, мой дорогой друг, как и договаривались! — он почти подпрыгивал от нетерпения, торопливо суя мне в ладонь десять серебряных монет. Металл был холодным и шершавым. Я автоматически проверил их тяжесть и звон с помощью навыка — чистое серебро, без обмана. — Что ж, осталось взглянуть на главный экспонат, и мы можем уходить.

— Вы про ту жуть в центре? — уточнил я, с сомнением глянув на зловещий саркофаг.

— В архитектуре этого зала явно прослеживается погребальное сооружение высшего порядка. Видите саркофаг посередине? Он не простой. Помогите мне его открыть, я лишь мельком взгляну, и мы тут же удалимся. Позже я вернусь сюда с командой для более тщательного исследования, а пока — просто помогите сдвинуть крышку.

Крышка представляла собой массивную каменную плиту, казавшуюся монолитной с самим саркофагом. Она была не такой уж огромной, чтобы я не мог с ней справиться, но когда я уперся в нее плечом, напрягая каждый мускул, она не поддалась ни на миллиметр. Казалось, она была не каменной глыбой, а частью самого пола, вросшей в него навеки.

Маг раздраженно цокнул языком, потер задумчиво подбородок и, бормоча что-то себе под нос о «протоколах безопасности» и «элементарных мерах предосторожности», принялся водить пальцами по таинственным символам на боковине саркофага. Последовала череда долгих и сложных заклинаний; слова звучали чуждо и тяжело, наполняя воздух статическим электричеством. Спустя минут двадцать на поверхности крышки, точно проступая сквозь камень, заблестели слабым багровым светом линии, сложившиеся в очертания пентаграммы. Раздался тихий, сухой щелчок, словно лопнула невидимая нить.

— Попробуйте снова! — скомандовал маг, и в его голосе снова зазвучали нотки торжества.

Я снова уперся. На сей раз камень подался с низким, скрежещущим звуком, рвущим нервы. Плита сдвинулась, но весила она, казалось, несколько тонн — будто ее тянули вниз сами силы земли.

С трудом сдвинув тяжелую крышку достаточно, чтобы образовалась щель, мы заглянули внутрь. И замерли, пораженные ужасающим зрелищем.

Внутри покоилось иссохшее, но оттого не менее жуткое тело, почти такого же роста, как я. Его кожа, цвета грязного пергамента, была натянута на кости так, что каждый контур скелета проступал наружу, создавая впечатление, что это не мумия, а анатомический экспонат, собранный из человека и тлена. Но самое ужасное было не в этом.

Тело было сковано цепями из странного, темного металлического сплава, отливавшего в тусклом свете от наших факелов синевой и зеленью. И эти цепи не просто сковывали — они пронзали. Массивные, зазубренные шипы, отходящие от звеньев, впивались в плоть в районе ключиц, запястий, лодыжек, бедер. Один, особенно длинный и толстый шип, торчал прямо из груди, вонзившись глубоко в область, где когда-то билось сердце, и выйдя с другой стороны, пригвоздив тело ко дну саркофага. На месте ран, будто не заживших даже за тысячелетия, проступали темные, почти черные наплывы плоти, похожие на окаменевшую смолу.

Лицо мумии сохранило вечную гримасу беззвучного крика — немой символ нечеловеческой боли и абсолютного ужаса. Рот был открыт, обнажая почерневшие зубы, а тонкая кожа лопнула на висках и скулах сетью мельчайших трещин. Глаза ее были плотно сомкнуты веками, но было ясно, что под ними зияют лишь черные, бездонные провалы.

Воздух вокруг саркофага казался гуще и холоднее. Все здесь, каждая пылинка, была пропитана духом не просто смерти, а непрекращающейся пытки. Словно само время остановилось в этом месте, навеки запечатлев последний, самый мучительный миг агонии своего пленника. Даже маг на мгновение забыл о своей жадности к знаниям, застыв в немом оцепенении перед этим актом вечной жестокости.

Но больше всего меня ужаснуло не это. Пока маг отойдя от небольшого шока, счастливый, чуть ли не танцевал рядом, я уставился на цифры, парящие над головой этого явного трупа. В воздухе висел индикатор здоровья, показывавший [5.897 056/7.500 000]. Почти шесть миллионов единиц здоровья?! Моя челюсть буквально отвисла. Это существо живое. Оно выглядит как мумия, но оно живое! И оно в тысячи раз сильнее меня. Ведь у меня всего 550 единиц здоровья. Я мгновенно активировал навык оценки на нём.

[Первородный истинный вампир]

???

???

- Слабости: ???

- Уровень опасности: ???

Ранг: ???

Как и следовало ожидать, оценка показала лишь вопросительные знаки. Это существо, судя по всему, как минимум уровня того архигрифона, чья битва оставила после себя огромные площади выжженной пустыни. А может, и сильнее… Стоит также проверить колья навыком. Эти странные отблески вызывают у меня интерес.

[Освещённый драконит]

???

???

Качество: ???

— Мать вашу… Да это же настоящее состояние! — вырвалось у меня, и взгляд сам по себе скользнул по массивным кольям, вбитым в тело чудовища. На мгновение ум тут же подсчитал, сколько же можно выручить за такой уникальный, прочнейший металл… Но я тут же отогнал искушение. А если это чудище всё ещё дышит? Слово «первородный» не давало покоя, вызывая холодную тревогу. Всякая древняя тварь обычно оказывается невероятно могущественной, а уж чистокровная и подавно…

— Простите, могу я задать вам вопрос? — решил я прервать учёный восторг мага.

— А? Да-да, конечно, мой друг! Чем я могу помочь? — он оторвался от саркофага, его глаза всё ещё сияли от открытия.

— Что вы знаете о вампирах?

— Вам нужны общие факты или короткий экскурс в историю?

— Лучше расскажите подробнее. Я абсолютно ничего о них не знаю, кроме того, что это монстры, пьющие кровь.

— Прямо скажу, не понимаю, к чему ваш интерес, но вы мне невероятно помогли, а потому я в настроении отвечать даже на самые неожиданные вопросы. — Маг задумался, потирая подбородок. — Хм… Итак, вампиры — существа, поражённые проклятием или болезнью, известной как вампиризм. И все они, без исключения, подлежат уничтожению Великой инквизицией Священной Земли.

— Инквизиция? Это те, что ведьм на кострах жгут? — уточнил я.

— О, нет, я начинаю понимать корни вашего заблуждения! — рассмеялся он. — Простолюдины не часто заботятся о тонкостях образования, верно? — Я лишь молча кивнул. — Инквизиция не занимается такими глупостями, как охота на ведьм. Это удел тёмных деревенских суеверий. Задача Инквизиции — выявление и очищение мира от любой ереси, и вампиризм — одна из самых страшных её форм. Большинство вампиров — это просто упыри, одержимые жаждой крови. Но ходят слухи о разумных представителях — они куда опаснее и, к счастью, невероятно редки. Легенды гласят, что среди демонов, что пришли в мир во времена Битвы Богов, были и вампиры. Возможно, когда-то они и представляли угрозу, но ныне самые сильные из них давно истреблены.

— А что, если в этом саркофаге как раз один из таких древних и до сих пор жив? — спросил я, кивнув в сторону гроба.

— Вы определённо заблуждаетесь! — уверенно парировал маг. — Я применил все доступные мне диагностические заклинания. Существо в гробу не проявляет ни малейших признаков жизни. Возможно, это и вампир — что лишь придаёт нашей находке ещё большую ценность! Но сейчас он мёртв, и наша задача — расшифровать каждую надпись на плите, изучить останки и обследовать эти катакомбы. Это место — бесценный клад для всего магического сообщества!

Ледяная уверенность сдавила мне горло. Я не просто чувствовал — я знал. Каждое волокно моего существа кричало об угрозе, исходящей от этого каменного вместилища ужаса. А он… он видел лишь сокровище.

— Послушайте меня! — мой голос прозвучал низко и хрипло, почти рычание. — Он жив. Я не знаю, как это объяснить, но я в этом уверен. Ваши заклинания вас обманывают. Это не труп — это спящая катастрофа. Если он проснётся, от всего вашего магического мира останется пепелище. Нам нужно немедленно запечатать этот зал и обрушить все проходы сюда. Сейчас же!

Маг отшатнулся не столько от моих слов, сколько от той животной ярости, что в них сквозила. Его лицо исказилось смесью страха и возмущения.

— Так, погодите! О чём вы вообще говорите? Это ВЫ меня выслушайте! — он ткнул пальцем в грудь себе, как будто защищая своё дитя. — Я десятилетия шёл к этому! Полжизни на расшифровку свитков, на поиски! И теперь, когда величайшее открытие у нас под носом, вы предлагаете его закопать? Нет! Этот… этот иссохший мумифицированный комок плоти никому не угрожает. Взгляните — он почти обратился в камень! Всё будет хорошо. Я позову коллег, мы аккуратно всё исследуем, тут должны быть библиотеки, лаборатории…

— Вы меня не слышите, — я произнёс это почти шёпотом, но в тишине склепа слова прозвучали звеняще громко. Мой взгляд впился в него, выискивая хоть крупицу понимания.

Маг заёрзал, нервно поправил очки.

— Так-так, успокойтесь! Хорошо, я вас понял. Вы правы, древний вампир — это слишком опасно. Давайте… давайте завалим проход и забудем дорогу сюда. Я клянусь, что не вернусь сюда и начну новое исследование.

[ЛОЖЬ]

Кроваво-алые буквы вспыхнули перед глазами, будто выжженные на сетчатке. Он лжёт. Нагло и без тени сомнения. Его учёный азарт, его одержимость оказались сильнее здравого смысла.

— Послушайте… я не ваш враг. Вы должны мне верить. Я никогда не видел ничего опаснее. Это не просто вампир — это самое настоящее чудовище, заключённое в плоть. Как вы можете этого не видеть?!

Он отступил на шаг, его рука дёрнулась к складкам мантии, где лежал жезл.

— Я всё осознал и не стану вас останавливать, честное слово магистра! — его голос зазвучал неестественно быстро и слащаво. — Обвалите проход, я только за! Но сначала… помогите мне выбраться. А после делайте что хотите. Я вам не помеха. П-пожалуйста, опустите это копьё, и выйдем отсюда. Прямо сейчас!

[ЛОЖЬ]

[ВРАЖДЕБНОСТЬ: 75%]

Холодный расчёт сменил ярость. Он не просто лжёт — он готовится к действию. Его рука уже почти скрылась в складках одежды. У него есть план.

Мысль пронеслась обжигающей молнией: даже если я обрушу всё сейчас, он вернётся с другими одержимыми. Перекопает каждую пядь земли. Освободит его.

Вариантов не осталось. Совсем.

Я медленно, демонстративно опустил остриё копья, упирая древко в каменный пол. Маг выдохнул с явным облегчением, его плечи опустились, и в этот миг его бдительность дрогнула. Его пальцы, уже почти сомкнувшиеся на жезле, ослабли.

Идеальный момент.

Мозг отдал команду, тело отреагировало моментально. Левая рука метнулась к поясу — не физическому, а к той самой панели быстрого доступа, что видел лишь я. В воздухе, разрезая его с едва слышным шелестом, материализовался клинок.

Я не стал бить в грудь — магические барьеры могли сработать инстинктивно. Рука с кинжалом описала короткую, сокрушительную дугу. Острый конец вошёл под основание черепа сбоку, точным движением опытного мясника, перерезая всё на своём пути и уходя вверх, по направлению к мозгу.

Он не вскрикнул. Лишь издал короткий, удивлённый выдох «кхх…», и его глаза, широко распахнутые за стёклами очков, наполнились не болью, а чистым, абсолютным непониманием. Почему? — спросили они, уже теряя блеск.

Его тело обмякло и грузно повалилось на бок. Я не смотрел на него. Мой взгляд был прикован к саркофагу. Не шелохнулось ли тело? Не проявил ли интерес спящий хозяин этой гробницы к нашей перепалке?

Нет.

Тишина.

Мёртвая, каменная тишина.

Дело было сделано. Теперь предстояла другая работа — работа могильщика. Тем временем из тела мага небольшой струйкой потекла кровь, образуя черную лужицу в тусклом свете факелов.