Разбойники охотно вступали в разговор, но чем дольше я их слушал, тем больше замечал пробелы в их знаниях. Они с жаром рассказывали о награбленном, о стычках с караванами, но меня больше интересовала общая картина мира.

Чтобы не выделяться среди местных, я скрафтил накидку — длинную, с глубоким капюшоном, скрывающим лицо. Ткань мягко обволакивала плечи, струилась до земли, делая мои движения почти бесшумными. Надев её, я почувствовал, будто стал частью толпы — невидимым, как тень в сумерках. Одеяние было простым, без магических усилений, но именно такая неприметность мне и требовалась. «Потом, если повезёт, найду что-то получше», — подумал я, экономя ресурсы. В конце концов, зачем тратиться на редкую вещь, если я даже не знал, какой уровень «харизмы» здесь считается приемлемым?

Судя по рассказам этих уголовников, я находился в приграничных землях Вальравена — владении одноимённого дворянского рода. Эти территории подчинялись Королевству Роквуд, одному из многих человеческих государств, разбросанных по континенту. Но лишь три державы действительно правили здесь: Роквуд, Империя Рас Альгетти и Теократия Дорс. Их отношения напоминали паутину — тонкую, коварную, где каждое движение могло порвать хрупкое равновесие.

Говорят, когда-то Роквуд и Дорс сражались плечом к плечу против демонических полчищ, и эта война сковала их стальной дружбой. Но Империя Рас Альгети всегда стояла особняком. Сейчас по тавернам шёпотом передают, что две державы вот-вот сцепятся в войне, и даже воздух здесь пропитан ожиданием бури. «Интересно, успею ли я убраться подальше до того, как начнётся бойня?»

Хотелось бы разузнать побольше о политике, но мои собеседники знали ровно столько, сколько нужно, чтобы не выглядеть полными невеждами. Зато с деньгами всё оказалось куда проще. Здесь в ходу медяки, серебро и — о кто бы не сомневался! — золото. Курс простой: сто медных монет — одна серебряная, а тысяча серебряных равна золотой. «Хотя, судя по рассказам, золото большинство здешних жителей в глаза не видели», — усмехнулся я про себя.

Мой главный собеседник, местный «финансист», уверял, что ещё несколько лет назад за серебряную давали девяносто медяков. «Даже в фэнтезийном мире инфляция наступает на пятки», — подумал я, пересчитывая жалкую горстку монет в кошельке. Если не разобраться в этой системе, можно остаться с пустыми карманами — а тогда моё приключение закончится, так и не начавшись.

Заодно я поинтересовался разницей между авантюристами и наёмниками.

• Авантюристы — члены гильдий, играющие по правилам: берут заказы, получают награду, не нарушают закон (по крайней мере, открыто).

• Наёмники же — вольные стрелки. Они собираются в банды, работают со всеми, кто платит, а их «услуги» часто пахнут кровью. Кто-то воюет в чужих конфликтах, кто-то промышляет работорговлей, а иные просто грабят тех, кого должно защищать.

Мне рассказали историю о том, как наёмники захватили целую деревню, обложив жителей «данью за защиту» от несуществующих угроз. «Разница как между ремесленником и разбойником: первые строят, вторые — разрушают», — подумал я. С авантюристами все понятно. А вот наёмники? Они руководствуются лишь жаждой наживы, и это делает их опасными. «Стоит ли связываться с такими?»

Я также уточнил насчёт документов — оказалось, внутри королевства они почти не нужны. Достаточно прикинуться простолюдином, и никто не станет копаться в твоём прошлом. «Значит, главная проблема — граница», — подумал я. Идея прорыва через подземный тоннель мелькнула в голове, но тут же рассыпалась, как песочный замок.

Причина была проста: магический барьер.

Он тянулся вдоль всей границы — живая стена из переплетённых чар, копивших силу веками. Это не была непроницаемая преграда, но любая попытка прорваться мимо застав заканчивалась одинаково: патруль настигал нарушителя быстрее, чем тот успевал понять, что его обнаружили. Барьер выдерживал даже атаку целой армии, давая войскам время подойти. Слабые места, если они и были, исчезали быстрее, чем о них успевали узнать.

Также я понял, почему меня до сих пор не схватили. Некий конфликт на востоке оттянул часть гарнизона, и барьер временно ослабили. Но это была отсрочка, не более. Скоро всё вернётся на круги своя, и тогда любой шанс ускользнуть развеется, как утренний туман. «Повезло? Да. Но не настолько, чтобы радоваться», — с горечью констатировал я про себя.

Хотел я поинтересоваться ещё чем-то, раз наконец появилась возможность, но вот яма уже выкопана. Нужно отдать должное, мужик не халтурил. Только я собирался отдать приказ ему оттаскивать тела, как заметил бледные, испуганные лица пленников. Обернувшись, я увидел молодого светловолосого юношу в доспехах. Как он смог подкрасться ко мне незамеченным? Я был уверен, что слышу каждый шорох вокруг, но воина в звенящих доспехах не заметил. Как только мои глаза расширились от удивления, он обнажил свой меч и направил его прямо на меня. Взгляд его холодных глаз говорил о полной уверенности в своей правоте.

— Подними руки, шпион, ты будешь арестован и подвергнут допросу, — произнёс он холодным голосом.

— С чего вы взяли, что я шпион? — недоумение сквозило в моём голосе.

— Даже не пытайся отрицать это. Я всё слышал. Ты добывал информацию из этих людей, которая известна любому обывателю. Кто, как не шпион из другого государства, будет задавать такие вопросы на границе? Ты действовал смело, воспользовавшись временной слабостью в обороне, но крайне глупо.

Его лицо оставалось каменным и безжалостным, несмотря на мою попытку оправдаться. Холодный взгляд и твёрдый голос внушали страх. Руки сами потянулись вверх, когда я понял, что сопротивление бессмысленно.

Молодой воин был высок ростом, хорошо сложенным, с коротко стрижеными волосами и жёстким взглядом. Броня на его правой руке состояла из множества сегментов, подчёркивающих его силу и готовность к бою. Его доспехи были украшены узорами, свидетельствующими о высоком статусе в армии.

У меня просто отвисла челюсть. Так спокойно... Сначала проверим, смогу ли я дать ему отпор и сбежать. Стоило мне только активировать навык оценки, как я увидел враждебность на 61%, а также уровень опасности: высокий. Мне крышка. Даже сотник, чуть не убивший меня ранее, был средней угрозой, а этот — на порядок опаснее. Он смог так легко ко мне подкрасться. Я вряд ли смогу от него скрыться.

Если меня запрут в средневековой тюрьме, то подвергнут пыткам, или у них может быть на службе маг-дознаватель, который может, как и я, видеть ложь. Меня без проблем свяжут с резней в той крепости, и моя судьба будет решена. Да откуда он вообще взялся?! Что мне, бл**ь, теперь делать??

— Ещё секунда промедления, и я отсеку твою голову, — ледяной голос эхом пронзил воздух, заставив мои внутренности сжаться от страха. Вдруг клинок задрожал, словно по нему пробежала волна энергии. Искры побежали вдоль лезвия, оставляя за собой огненный след, пока весь меч не окутало бело-голубым сиянием. Глухой рокот заполнил пространство вокруг нас, и мне показалось, что земля под ногами начала слегка вибрировать.

Холодок пробежал по спине, когда я осознал, что враг вот-вот нападёт. Он схватился за рукоять обеими руками и принял боевую стойку. Энергия меча взорвалась бешеной яростью. Его враждебность росла на глазах, и даже без особого навыка можно было понять, что он сейчас атакует.

Не имея возможности бросить вызов врагу, я лихорадочно спрятал пистолеты под плащом в инвентаре. Нельзя было позволить кому-то другому завладеть этими технологиями. Подняв руки, я раскрыл накидку, обнажая обычную одежду вместо брони, которую тоже успел убрать в инвентарь, воспользовавшись панелью быстрого доступа. В тот же миг мой слух уловил приближающуюся толпу людей в доспехах. Звук шагов врагов, усиливал чувство неминуемой опасности. Было очевидно, что этот воин заметил меня первым и решил проверить дорогу перед тем, как войска подойдут ближе.

Навык показывал, что он был человеком. Простым человеком, как и все остальные, которых я встречал, но я не мог использовать на нём проницательность, что указывало на значительную разницу в наших статах. Интуиция в итоге меня не подвела — бегство было бесполезным. Я всего лишь секунду стоял с поднятыми руками, когда его кулак с невероятной скоростью достиг моего лица. Я даже не успел моргнуть, как потерял сознание.

***

Скрежет ржавых петель огромной клетки, установленной на дребезжащей повозке, разорвал тишину моего сознания. Голоса солдат, отдающих приказы, прозвучали резко и грубо, словно удары хлыста. Я открыл глаза и обнаружил себя в мире, полном мрачных теней и тяжелых вздохов.

Со мной оказались несколько знакомых лиц, но остальные выглядели гораздо угрожающе. Их лица были скрыты под капюшонами, и лишь редкие блики света освещали их холодные, равнодушные глаза. Я оказался среди тех, кого сам мир пометил как преступников.

Когда нас выстроили в шеренгу, тяжёлые цепи, сковавшие наши руки и ноги, отозвались глухим стуком. Каждое движение давалось с трудом, и я чувствовал, как металл впивался в мою плоть. Внутри меня нарастал страх, смешанный с растерянностью.

Перед нами предстал усатый мужчина средних лет в тёмных доспехах, чей вид внушал уважение и трепет. Его суровые глаза, сверкавшие холодным блеском стали, смотрели на нас с презрением и уверенностью в своей правоте. Власть и непоколебимость закона буквально исходили от него, как волны тепла от раскалённого железа.

Оглянувшись вокруг, я увидел, что мы находились внутри крепости, стены которой возвышались над нами, словно древние великаны. Заключенные, одетые в лохмотья, бродили по территории, их лица были покрыты грязью и печалью. Сотни солдат, стоящих на страже, внимательно наблюдали за каждым нашим шагом, готовые пресечь любую попытку побега. Похоже, я серьёзно встрял.

— С прибытием, отморозки. Ваша вина ещё не доказана, но скоро вас будут судить, и вы попадёте в место намного хуже этого, а пока сидите тихо. Любая попытка бегства карается смертью. Вокруг крепости воздвигнут нерушимый магический барьер. Даже если вы перебьёте всех людей внутри, маги вас не выпустят. Помните о своём положении и не раздражайте никого из стражи.

Его голос звучал холодно и беспощадно, словно нож, режущий плоть. Мы стояли молча, чувствуя, как груз вины и страха давит на плечи. В воздухе витал запах сырости и гнили, напоминая о нашем будущем заточении. Каменные стены крепости, казалось, поглощали любой звук, делая наше положение ещё более безнадежным. Кладка, веками подвергавшаяся воздействию природы, выглядела мрачно и устрашающе.

Закончив свою речь, он коротко кивнул стражнику. Тот подошёл к нам, медленно и методично отсоединяя кандалы друг от друга. Металл скрипел и звенел, словно издеваясь над нашей надеждой на свободу. Освобождённые руки и ноги тут же почувствовали лёгкость, но эта свобода была лишь иллюзией, ведь магический барьер оставался непреодолимым препятствием.

Я отступил в тень угла, стараясь собрать мысли. Всё произошло так быстро, что я едва успевал осознавать своё новое положение. Все эти бандиты молчали, как рыбы, и явно не собирались спорить со стражниками. Провоцировать их явно не стоило. Но что делать дальше?

Большая часть моих ресурсов, похоже, безвозвратно потеряна. Эти тюремщики явно не заботятся о сохранности вещей арестованных. Сомневаюсь, что у них есть специальный ящик, как в играх, откуда игрок, сумев сбежать, заберёт все свои вещи. Шерсть, кожа, металлы… Всё пропало. Лишь мысль о том, что они не доберутся до слотов рюкзака, слегка утешает. Там остались самые ценные вещи, хотя и их терять не хотелось бы.

Мои спутники быстро разбрелись по своим углам, каждый нашёл своё место среди здешних группировок. Оставшись один, я прислушался к разговорам. Оказалось, что это действительно небольшой перевалочный пункт, и мы уже внутри страны. Облегчённо выдохнув, я подумал, что проблема с пересечением границы решена сама собой. Но радость сменилась тревогой: человека, обвиняемого в шпионаже, вряд ли отправляют в место, откуда можно легко сбежать.

Эта крепость явно не тюрьма, а что-то вроде СИЗО. Нет ни мест для сна, ни еды. Видимо, заключённых держат здесь временно, прежде чем отправить куда-то ещё. Возможно, на рудники или еще какие-то каторжные работы. Но никаких следов тяжёлого труда я пока не замечаю. Судя по всему, мы проведём здесь недолго, и место, куда нас переведут, будет в разы строже. Нужно срочно придумать план побега.

[Доступен новый квест]

[Побег из заточения]

[Сложность: высокая]

[Награда: 150 000 опыта]

[Дополнительная награда:]

[Сбежать, будучи незамеченным: 50 000 опыта]

[Сбежать без убийств: 20 000 опыта]

[Сбежать в одиночку: 30 000 опыта]

Что-то новенькое. В принципе, всё интуитивно понятно. В одиночку побег организовать будет сложно. Это я уже понял, пытаясь подражать героям из фильмов. На стенах дежурили десятки стражников, облачённых в чёрные доспехи. Их лица скрывали шлемы с прорезями для глаз, из-за чего они походили на бездушных роботов, готовых исполнить любой приказ. Изредка слышались шаги патрулей, которые мерно шагали вдоль крепостных стен, словно проверяя каждую щель и угол.

Стражники, не смыкая глаз, наблюдают за каждым нашим движением. Они часто сменяются и не теряют бдительности ни на минуту. Мысли о подкопе тоже пришлось отбросить — мне было известно, что защитный барьер уходит глубоко под землю. Пробить его? Если они узнают о том, что я пытаюсь это сделать, мне конец. Лестницы на стены отсутствуют. Для обычного человека эта крепость неприступна.

Тут царила атмосфера подавленности и страха. Заключённые бесцельно бродили по двору, избегая взглядов друг друга. Некоторые из них, ослабленные и истощённые, лежали на земле. В воздухе висела тяжёлая тишина, нарушаемая лишь редкими криками стражников или стонами раненых.

В центре двора находился колодец, из которого заключённые брали воду. Рядом с ним стояла небольшая деревянная будка, где сидел толстый стражник. Его лицо, покрытое шрамами, выражало абсолютное безразличие к судьбе своих пленников. В его руках был длинный кнут, которым он не колеблясь наказывал любого, кто осмеливался нарушить порядок.

Несколько заключённых начали потасовку, и вскоре уже больше десятка человек дрались. Стражники, не торопясь, наблюдали за происходящим, и лишь спустя какое-то время начали вяло разнимать дерущихся, без разбору колотя их дубинками. Им было абсолютно наплевать на жизни заключённых, и за те минуты, пока они добирались до места схватки, можно было не один десяток раз лишить человека жизни. «Нужно отсюда сваливать — и чем скорее, тем лучше», — подумал я.

Сравнивать армию с тюрьмой не хочется, но нельзя отрицать одно их сходство: как ты заявишь о себе с самого начала, так и будут к тебе относиться. В условиях лишения свободы каждый знает, что если одолеть самого сильного на вид зека, остальные проникнутся страхом и уважением. А там можно и попытаться организовать побег, пока не придумал как именно, но сообщники помогут мне в этом. Не хочется помогать сбегать целой банде головорезов, но я должен хотя бы узнать их планы. Ведь хоть кто-то из них точно планирует сбежать.

Я окинул взглядом всех преступников и сразу заметил его — массивного уголовника, сидевшего в углу, как гора мяса и злобы. Рядом с ним даже самые отпетые отморозки держались на почтительном расстоянии. Идеальный кандидат.

Мой рост под метр восемьдесят редко кого-то смущал, но этот тип был настоящим великаном. Его бицепсы напоминали перекачанные окорока, шея сливалась с плечами, а грудь, покрытая тюремными наколками, дышала медленной, звериной мощью. Лысая голова, крошечные свиные глазки и тяжелая челюсть, будто вырубленная топором, делали его похожим на помесь тролля с огром.

Я подошел вплотную, глядя ему прямо в лицо. Вокруг замерли — никто не ожидал, что кто-то осмелится встать у него на пути.

— Проходи, малой, — пробурчал он, даже не глядя на меня.

Я ухмыльнулся.

— Не малой я тебе, мразота. Встань и подвинься.

Вокруг меня вдруг повисла тишина. Гигант медленно поднял на меня взгляд. Его челюсть сдвинулась, издавая щелкающий звук, будто кости перетирались в мясорубке.

— Ты че, падла, совсем крышу сорвал? — прошипел он, и в его голосе зазвучало обещание боли.

Я расслабил плечи, держа руки наготове.

— А ну-ка, повтори.

Его кулак рванулся ко мне, как пушечное ядро. Я едва уклонился — не потому, что не успел, а просто для приличия. Удар прошелся по воздуху, и я ответил молниеносно: резкий апперкот в челюсть, два удара в солнечное сплетение, затем прыжок и удар коленом в переносицу.

Гигант захрипел, пошатнулся и рухнул на лавку, словно мешок с песком. Вновь повисла гробовая тишина. Я отошел, вытирая рукавом ладони. Ну что, теперь-то я здесь король?

Но взгляды зеков не выражали ни страха, ни уважения.

Удар.

Первая кулачина прилетела в висок, вторая — в почки. Я едва успел сгруппироваться, когда на меня набросились сразу пятеро. Кулаки, ноги, камни — всё обрушилось разом.

Но я не упал.

Мои мышцы горели, рёбра трещали под ударами, но адреналин глушил боль. Кровь застилала глаза, но я видел достаточно: вот здоровяк с татуировкой черепа на все лицо замахивается булыжником в руках, вот тощий зек с кривой заточкой пытается подобраться сбоку.

«Слабо», — мелькнула мысль.

Я поймал руку с заточкой, резко дёрнул — хруст костей, вопль. Разворот — и удар локтем в горло следующему. Но тут огромный кулак, словно чугунная кувалда врезалась мне в челюсь. Ноги подкосились. Я рухнул на колени, прикрывая голову руками. Удары сыпались градом — услышал, как треснуло ребро, губа разбита.

— Ну что, мужики, устали? — хрипло выдохнул я, чувствуя, как их удары становятся реже.

Один из них, лысый детина, наклонился, чтобы схватить меня за волосы. Это было ошибкой. Моя рука рванулась вперёд — пальцы вцепились ему в кадык. Хруст. Вопль. В следующее мгновение я уже вскочил на ноги. От пяти человек я еще мог отбиться, но теперь меня окружала целая толпа. Кровь хлестала из носа, но я ухмыльнулся.

— Кто следующий?

Но тут что-то тяжёлое грохнуло мне по затылку.

Тьма.

***

Сознание вернулось резко — как удар тока. Я не открывал глаза. Сначала — дыхание: ровное, глубокое, несмотря на проломленные рёбра. Потом — боль: рваные мышцы, сломанная ключица, кровь под повязками. Но адреналин уже глушил её, превращая в фоновый шум.

«Жив…»

Мои пальцы сжались в кулаки — сухожилия огнём отозвались на движение, но хват был твёрдым. Подумалось сесть рывком, но стоило слегка напрячься, чтобы привстать, как непреодолимая стена боли не дала мне это сделать. Повязки на груди и руках были тугими — «Меня не просто бросили умирать?»

Я вновь попытался медленно подняться, но чувствовал, каждый свой перелом. Тело напоминало разбитый броневик, но мотор всё ещё работал.

Медленно дотянувшись до инвентаря, я вытащил медальон и кольцо. С трудом надев их, я активировал лечение. Тепло окутало мою грудь, но облегчение длилось лишь мгновение, прежде чем боль вновь вернула свою власть.

Наконец открыв единственный незабинтованный глаз, я осмотрелся. Темнота окутывала помещение, и лишь слабый свет пробивался сквозь щели в деревянной двери. Запахи гниения и плесени заполняли воздух, вызывая тошноту. Скрип половиц и тихий шорох крысы в углу добавили к атмосфере тревоги и беспокойства. Чёрт, ну почему здесь так воняет?

Я лежал на холодном деревянном столе. С трудом я сумел свалиться на пол и оглядеться. Меня окружали четыре каменные стены и массивная, окованная железом дверь, ещё несколько таких столов, которые, видимо, использовались как кушетки. Пол ближе к ним был залит кровью, а совсем недалеко от меня лежали деревянные носилки с зашитыми, по всей видимости, в погребальном саване трупами. Я осторожно перевернулся на спину и принялся размышлять о своём бедственном положении.

С боем я точно не прорвусь, на меня было жалко даже смотреть. Но если бы у меня был хоть крошечный шанс на успех, я всё равно помнил слова того усатого мужчины о барьере. Что же мне делать? Вопросы эхом проносились в моей голове, пока я не начал снова и снова бросать взгляд на разные предметы в комнате, пытаясь придумать план спасения. И тогда я вновь обратил внимание на носилки с уже лежащими на них трупами.

Мысль о том, чтобы притвориться мёртвым, пришла неожиданно, но вместе с ней нахлынули сомнения. Смогу ли я выдержать проверку? Я понимал, что контролировать своё дыхание будет нелегко. Но выбора не было. Контроль эмоций и хладнокровие — мои главные союзники, но хватит ли их, чтобы обмануть стражников? Я мог бы попробовать закрыть глаза и сосредоточился на замедлении дыхания, мысленно убеждая себя, что я уже не дышу. Руки начинали сводить судорогой, но я вспоминал, как расслаблять мышцы, чтобы оставаться неподвижным. Узнал об этом в каком-то сериале.

Однако всё это не замедлит мой пульс, не позволит мне и вовсе не дышать, как мертвецу. «Они придут и всё это проверят», — подумал я, и тогда меня будто поразила молния. Но они уже проверили и зашили этих покойников.

Я молитвенно сложил руки и поблагодарил Александра Дюма за его гениальный ум. Поблагодарил библиотекаря, который принёс в нашу часть его роман, и поблагодарил Марка, который посоветовал мне прочитать эту книгу. К счастью, у меня были все мои столы в инвентаре, и я сумел разобрать свой топор и одежду, чтобы создать простой швейный набор.

Минуты тянулись как часы, пока я аккуратно разворачивал каждый саван, отыскивая подходящего двойника. После нескольких неудачных попыток, наконец, я нашел нужную мумию. Он был темноволосым, как и я, и имел схожую комплекцию. Но самым сложным этапом стала его переноска на моё место. Хотя он не был чрезмерно тяжёлым, в моём состоянии даже простые движения давались с огромным трудом. Каждый шаг казался бесконечным, и несколько раз я был близок к тому, чтобы упасть от усталости. Но я не мог позволить себе сдаться.

Когда я, наконец, переместил его на стол, мои мышцы казались резиновыми. Еле переставляя ноги, я подошел к столу и начал перемещать его конечности, имитируя моё положение. Каждое движение было осторожным, механическим, как будто я действовал на автомате, не задумываясь о возможных последствиях.

Я поспешил улечься на носилки, едва услышав шаги приближавшихся ко мне людей. К счастью, я не оставил после себя ни следа и аккуратно зашил каждый саван, словно никогда их не вскрывал. Когда тяжелая дверь скрипнула и распахнулась, я, весь обливаясь холодным потом, успел быстро зашить себя изнутри.

— Врачеватель приказал осмотреть того идиота, который напал на «Чёрную мессу», — донеслись голоса.

— Его так отделали, что даже родная мать не узнает. Говорю тебе, он точно мёртв. На него даже смотреть больно…

— Проверь, жив он или нет.

— Почему я? Сам проверяй!

— Потому что я видел, как он вломил этому проклятому культисту. Кто в здравом уме полезет к нему? Давай, проверь, и я прощу тебе карточный долг.

— Только попробуй завтра забыть о своих словах.

Тот парень был культистом? Чёрт, во что я снова вляпался? Этот план был безнадёжным с самого начала. Надеюсь, нынешний окажется удачнее... Я крепко сжимал пистолет под саваном, готовый выстрелить при первой опасности, стараясь дышать как можно тише.

— Да, он, кажется, помер. А где наши маги шляются? Может, кто-то из них мог бы помочь.

— А зачем им помогать? Ублюдки они. Все до одного… Лучше уж магию на тех, кому явно нужней, потратили бы. Вон, у племянницы моей дочь постоянно за живот хватается, да плачет. Надо попросить нашего мага посмотреть, когда вернётся. Он вроде нормальный мужик, — сказал он, хмурясь и качая головой.

— Ты прав. Нечего на этих убийц магическую силу тратить. Давай уже перенесём готовых и начнем упаковывать нового. Все равно ему некуда деться. Последнего проверим нормально, и если он действительно мёртв, выкинем к остальным.

Спустя какое-то время очередь дошла и до меня. Эти двое стонали как старики, называя каждого, кого несли, до жути тяжелым. Надеюсь, меня выкинут где-нибудь в братской могиле. Даже под землёй я смогу уйти далеко и надолго. Главное — выбраться из барьера. Наконец, меня опустили на землю. Запах разложения смешивался с тошнотворной вонью горелого мяса, словно кто-то пытался скрыть одно зловоние другим.

— Так, когда маг вернётся-то?

— Говорят, что вечером должен прибыть.

— Тут так воняет, что давно пора все трупы сжечь. Он ведь должен это делать сразу, как мы закончим всех перетаскивать. Хорошо хоть, что это делают подальше от крепости. Я бы не смог спать с таким запахом.

— Ну, всё, пошли уже. А то сюда прибавится запах моей блевотины.

Дождавшись, когда шаги стихнут, я поспешил разорвать один конец ткани и осторожно выглянуть наружу. Я лежал в неглубокой яме, почти доверху забитой окровавленными мешками. Удостоверившись, что звуки шагов доносились достаточно далеко, я окончательно выбрался из савана.

Мне пришлось проползти прямо по телам, так как больше некуда было ступить. Высунувшись из ямы, я краешком глаза увидел эту проклятую крепость снаружи. Огромная толпа патрулей беспрерывно двигалась взад-вперед, словно муравьи в поисках добычи. Вокруг, каждые десять метров, возвышались массивные деревянные вышки, ощетинившиеся острыми шипами. Оттуда доносились приглушённые команды и скрип досок под ногами часовых. Холодный ветер пробирал до костей, заставляя дрожать каждую клеточку моего тела. Сердце бешено колотилось в груди, каждый шаг патрульного эхом отдавался в ушах. Едва заметив движение неподалёку, я быстро нырнул обратно в укрытие. Поняв, что по поверхности мне точно не уйти, я взял в руки кирку и начал углубляться, но моё сломленное тело меня подвело.

В норе, которую я вырыл в спешке, я устроился на ночлег, старательно маскируя вход, чтобы он сливался с окружением. Я чувствовал, что если ещё раз замахнусь киркой, то потеряю сознание от боли. Надеюсь, этот маг вернётся не скоро. И так и случилось. До следующего утра я провёл, сидя в своей норе, вдыхая ужасный запах горелой плоти и разлагающихся трупов. Ближе к смене дня и ночи я неоднократно пытался активировать исцеление кольца, но только спустя ровно сутки у меня это получилось. Также я переоделся в свою броню, чтобы даже ночью наблюдать за окружением и предотвратить своё обнаружение.

***

На третий день в этой зловонной яме я услышал шаги. Лёгкие, почти бесшумные – совсем не те грубые удары сапог, что загнали меня сюда. Я мгновенно оценил ситуацию: если это вряд ли это спасители, скорее маги, которых так ждали те двое, что сжигают трупы в этой яме.

Действовать нужно было быстро. Я забросал вход песком, не спеша, но методично, затем начал углубляться в землю. Сгореть заживо? Нет, не сегодня. Тело ныло от ран, но боль была лишь фоном, не более.

Воздух стал густым от дыма, температура резко поднялась. Каждый вдох обжигал лёгкие, но я замедлил пульс, заставив тело экономить кислород. Кожа покрылась потом, но это был лишь механизм охлаждения – не слабость, а адаптация. Глаза слезились, но зрение оставалось чётким. Я не паниковал – паника убивает.

Огонь бушевал снаружи, но я ждал. Расчёт был прост: либо они уйдут, решив, довершив свое дело, либо мне придётся прорываться через пламя. Надеюсь обойдемся без второго варианта.

Когда рёв огня стих, я не сразу двинулся. Слух обострился, ловя малейший шорох. Тишина. Значит, можно выходить.

Я выбрался, вдохнув воздух, горячий, но уже чистый. Это не было облегчением – лишь переходом к следующему этапу. Они думали, что сломали меня.

Они ошибались.