Тихий скрип раздаётся, будто стон умирающего, когда я с усилием распахиваю дверь. Дерево предательски гудит под рукой, и я вываливаюсь наружу, едва удерживая окровавленное копьё. Липкая кровь засохла на доспехах, а спина ноет от ран — броня изорвана в нескольких частях, будто её терзали когти. Промокшие волосы падают на лицо, мешая обзору, и я резко стягиваю их грязной лентой.

Озираюсь. Каменные стены покрыты чёрными прожилками грибка, воздух густой, будто трупный пар. Тьма в углах шевелится, словно живая, и я не верю, что здесь нет чьих-то глаз.

Хочется вдохнуть полной грудью, вырваться… но крепость еще полна врагов.

Проклятое подземелье.

***

Уже битый час я упрашивал стражника открыть мне врата. Упоминание имени бывалого солдата по его же совету не оказало никакого влияния. Неужели он всего-навсего меня надул. Я мог бы без труда прорыть туннель и выбраться за стенами крепости, но я все еще надеялся получить те самые бумаги, удостоверяющие мою личность. Нет никакого сомнения, что рано или поздно они мне понадобятся.

— Эй, шваль, чего застыл?! — рявкнул стражник, бряцая доспехами. Его броня не походила на ржавые латы у воротного — чеканные пластины, тёмно-зелёный наплечник с гербом, меч на бедре вместо алебарды. Офицер. И явно не в настроении.

— Выдворяю мразь без бумаг, — отчеканил воротный, указывая на меня пальцем как ребенок.

— Хватит ковыряться! — огрызнулся офицер. — Через полчаса третий отряд выступает на западную заставу. Ты что, ждешь личного приказа командира?

Я рывком вывернулся из захвата:

— Пропустите! Я наёмник, документы потерял в стычке с тварями! Линден из Шестого отряда мой знакомый — он поручится!

Офицер прищурился, палец постукивал по эфесу.

— Линдена знаешь? Хриплый смешок. — Ну ладно, наёмник… А пропуск заработать не хочешь?

— Что надо сделать? — спросил я сходу.

Сначала выслушаю, потом решу — стоит ли лезть в петлю.

— Бойкий, — фыркнул стражник. — Ваш брат и мать родную за горсть серебра продаст. Ладно… Он махнул рукой вдоль стены. — Иди до реки, сутки хода. Там чудище окопалось — принеси голову, пройдёшь. А насчёт бумаг — с командиром толкуй.

[Доступен новый квест]

[Уничтожьте монстра на берегу у пограничной крепости]

[Сложность: средняя]

[Награда: 40 000 опыта]

Прежде квестов с такой большой наградой не было. Еще и сложность средняя. Нужно хотя бы попытаться. Вряд ли вблизи крепости обитают сильные монстры. Опыт мне уж точно не помешает.

Не по душе мне как он о наемниках отзывается. Может я поторопился им представляться. В следующий раз лучше скажу, что я просто путешественник.

— Хорошо, я согласен, — бросил я стражнику.

Офицер оценивающе скосил взгляд, коротко кивнул и развернулся, бряцая доспехами. Его тяжёлые шаги быстро растворились в гуле крепостного двора.

— Повезло тебе, что десятник подошёл, — прошипел воротный, впиваясь в меня взглядом. — Но знай — я тебе не верю. Он слегка наклонился. Из-за высокого восприятия даже с такого расстояния мне удалось почувствовать запах перегара и лука. — Понятия не имею, на кой ляд ты тут без бумаг шляешься…

Его рука сжала оружие.

— Но если у тебя есть хоть капля ума — не возвращайся.

Последние слова он выдавил сквозь зубы, словно клятву, а потом резко отступил, словно боялся запачкаться. Засовы скрипнули, ворота приоткрылись ровно настолько, чтобы я мог проскользнуть наружу.

Хотелось ему высказать пару ласковых, но он того не стоил, и так за призрачную возможность хватаюсь. Да и чуйка у него на самом деле работает как надо. Я хоть и не желаю никому зла. Действительно не являюсь гражданином их государства. Если слово гражданство вообще применимо в моей ситуации. Может правильнее будет сказать подданство, если у них тут королевство. В любом случае нужно поторопиться и получить эти чёртовы документы.

***

Я без труда отыскал нужную реку — для кого-то это целый день в пути, а для меня несколько часов непрерывного бега на всех парах. Осматривая берег, я заметил странный валун лежащей в воде, который, казалось, слегка шевельнулся. Используя все свои божественные навыки скрытности я, пригнувшись, начал спускаться к берегу, чтобы достичь расстояния, на котором смогу просканировать этот валун.

[Болотная ксенартра]

Зверь с необычайно прочным панцирем. Эти монстры обожают влажные места, поэтому их можно встретить неподалеку от водоемов. Из-за их способности скручиваться в клубок часто этих существ путают с обычными прибрежными валунами.

- Слабости: внутри панциря они далеко не такие прочные.

- Уровень опасности: Высокий.

Ранг: С

В этом мире, где каждый шаг может стать последним, не стоит играть с судьбой, пытаясь пробить прочную броню монстра. Я уже простреливал череп зверя Ранга С и сейчас у меня есть классовые баффы, но лучше перестраховаться и попытаться заставить его показать незащищенные места. *Бафф – во многих играх означает усиление характеристик персонажа.

Я заранее сделал небольшой подкоп, чтобы не выдать свою огневую позицию. Вынырнув из одного конца моего туннеля, я достал кусок мяса из инвентаря и замахнулся, чтобы бросить его. Приземлился он примерно в 10 метрах от меня, а сам монстр был примерно в 25. Но кусок был довольно крупный и сочный. Даже если он не ест мясо звук того, как такая крупная добыча упадет рядом, точно привлечет его внимание.

Быстро переместившись к другому концу моего подкопа, я увидел, как валун медленно начал катиться в сторону куска мяса. Достав ружье, я взял его в прицел. Монстр некоторое время кружился вокруг приманки. Напоминая робота, в форме сферы из мультфильма суперсемейка. Скорость его на самом деле поражала. Будь я на его пути, скорее всего он бы просто раздавил меня.

И вот, наконец, он остановился, обнажив свою голову. Броня лишь частично покрывала ее, а сама она была вытянутая и покрытая мокрой шерстью. Его круглые черные глаза были прямо у меня на прицеле. Звук выстрела, эхом разнесся по всей округе.

[Вы совершили скрытный удар]

[Урон х2.5]

[Вы убили болотную ксенартру]

[Получено 950 опыта]

С облегчением вздохнув, я убрал ружье в инвентарь и крепко сжал рукоятку пистолета, ожидая сородичей этой твари, я осматривался в течение нескольких минут, но никто так и не появился.

Перезарядив ружье, я осторожно спустился с возвышенности к огромному телу зверя, которое оказалось гораздо больше, чем я предполагал. В ее желудке запросто поместится несколько человек. Немудрено, что я смог попасть в его голову.

Тщательно разделав тушу, я поместил все бронепластины в инвентарь и набрал кучу мяса. Кроме того, когда я отделил мясистые части и снял шкуру, тело все еще оставалось довольно тяжелым, и я решил вспороть ему брюхо. Вперемешку с переваренной пищей оттуда вывалились доспехи и оружие. Клинки были вдребезги уничтожены, а от копий остались одни наконечники. Металлическая броня и кольчуга сохранилась лучше, но их состояние тоже оставляло желать лучшего.

Все изделия были из железа, поэтому я, поставив разборочный стол, переработал все в пару десятков железных слитков. Никогда бы не подумал, что в итоге добуду железо из брюха монстра. От вскрытого тела воняло просто кошмарно, и я решил отмыться в реке.

Немного подумав, я решил попробовать активировать около реки чутье. Вдруг он где-то еще железками нагадил. Копаться в дерьме не хотелось, но ресурсов у меня все еще дефицит. Навык доставал недалеко поэтому я, стоя по колено в прохладной воде искал в разных местах. В очередной раз активировав навык, я мельком глянул в воду прямо у моих ног и увидел пару светящихся желтых глаз. Сердце замерло, и я тут же убежав, сверкая пятками, нацелился на берег из ружья. Но спустя пару минут никто так и не появился.

Я решил снова посмотреть на водную гладь, активировав навык и глаза снова загорелись. К моему удивлению, это было мое собственное отражение. Видимо, когда я использую навык, зрачки моих глаз начинают светиться золотистым светом. Я довольно долго их рассматривал, потому что они выглядели действительно пугающе. Интересно видят ли это другие люди. Нужно как-нибудь проверить. Возможно, мои ярко-желтые глаза могут напугать кого-то, так что лучше не светить ими перед всеми подряд, а то еще сожгут на костре.

Не знаю даже, к счастью или к сожалению, но кучу дерьма монстра я так и не нашел. Оттащив порядочно потерявшую в весе разделанную тушу зверя в реку, я положил голову в заранее подготовленный мешок. Со стороны мой силуэт, вероятно, напоминал Деда Мороза, несущего подарки детям. Голова зверя была довольно внушительной в сравнении с моим телом, но благодаря моим прокаченным физическим атрибутам, тащить такую ношу было не сложно, и я поспешил вернуться к вратам в крепости.

***

Мешок развязался с мокрым шлепком, и окровавленная голова чудовища с глухим стуком ударилась о каменные плиты. Размером с небольшой бочонок эля. Из перерезанной шеи сочилась густая черная слизь.

Все стражники разом отпрянули. Один молитвенно сложил руки, другой непроизвольно схватился за меч. Младший дозорный, бледный как мел, резко отвернулся и сглотнул ком в горле. Даже видавшие виды ветераны замерли, переглядываясь в немом потрясении.

Десятник – тот самый мужчина со стены - первым пришел в себя. Он медленно обошел добычу, пнул сапогом, затем неожиданно хрипло рассмеялся.

— Ну надо же, сукин сын, а ведь сделал, - он вытер ладонь о штаны и с некоторым уважением посмотрел на меня. — Все думали, ты хвост подожмешь при первом же взгляде на эту тварь. Где нашел-то?

— У реки, как вы и сказали.

Десятник присвистнул, его глаза сузились.

— Трое пропавших на прошлой неделе... не попадались?

Я покачал головой:

— Только обглоданные кости.

Лицо десятника стало каменным. Он тяжело вздохнул, затем неожиданно хлопнул меня по плечу.

— Черт возьми, парень, да ты считай нам целый отряд спас. — Он резко обернулся к стражникам:

— Вы чего уставились? Врата открыть! И скажите сотнику, что идет тот самый наемник, о котором я докладывал.

Подойдя ближе, он понизил голос:

— Сотник - человек строгий, но справедливый. Может, и документы твои побыстрее оформят.

В его глазах мелькнуло что-то, что я не сразу понял - то ли благодарность, то ли предостережение.

— Только смотри... не задерживайся здесь надолго.

Ворота со скрипом распахнулись, пропуская меня во внутренний двор крепости. За спиной я слышал, как десятник отдает приказы убрать «это» и послать группу к реке. Его последние слова еще звучали у меня в голове - странное сочетание признательности и скрытой угрозы.

Я сразу двинул в сторону массивного каменного здания в самом центре укрепления. Во всей крепости было всего ничего людей. Командир у них сотник, но тут еле десяток наберется. Похоже, что-то тут не так.

Когда я подошёл к массивным дверям здания, меня встретил другой стражник. Он коротко кивнул и без лишних слов предложил следовать за ним. Мы молча двигались по длинному коридору, освещённому тусклыми факелами, нигде не сворачивая, пока не достигли начала винтовой лестницы. Стражник уверенно начал подниматься, но едва я сделал шаг вслед за ним, как откуда-то снизу раздался звук, пронзивший тишину.

Это был не обычный шум, а нечто гораздо более зловещее. Это был плач, наполненный такой глубокой болью и отчаянием, что у меня мурашки побежали по коже. Вначале я подумал, что это всего лишь эхо ветра, гуляющего по пустым помещениям, но затем понял, что это голос женщины, нет, даже не одной — их было несколько. Голоса переплетались в единый жалобный стон, и отдельные слова прорывались сквозь эту какофонию, словно мольба о спасении.

— Эй, ты чего застыл? — раздражённо спросил он, прерывая мои мысли и заставив вернуться к реальности.

Я сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Вопросы, которые роились в голове, требовали ответа.

— Да так, вспомнил кое-что… — начал я, но тут же переключился на другую тему. — Слушай, а что у вас там внизу?

Стражник посмотрел на меня, и на миг мне показалось, что в его глазах промелькнуло нечто похожее на беспокойство. Но выражение его лица быстро сменилось равнодушием.

— Там оружейная и старая темница, которую давно никто не использует, — произнёс он, слегка хриплым голосом. — Ничего интересного. Давай пошевеливайся, времени мало.

Он махнул рукой, показывая, что пора идти дальше. Однако его взгляд, казалось, говорил совсем другое. В нём таилась какая-то скрытая угроза, словно он знал что-то, чего не хотел говорить вслух.

Я чувствовал, что этот человек не просто охраняет здание. Возможно, он тоже слышал те крики, но предпочитал делать вид, что ничего не происходит. Или, может быть, ему было приказано хранить тайну.

В любом случае, я решил не настаивать. Пока что моя цель заключалась в том, чтобы добраться до кабинета начальства. Остальное можно будет выяснить позже.

Каждое моё движение вверх по винтовой лестнице напоминало мне о тех криках, которые я услышал ранее. Они эхом отзывались в моей памяти, словно тени прошлого, готовые вновь обрушиться на меня. Я старался сосредоточиться на цели моего пребывания, но мысли всё равно возвращались к тому, что могло происходить внизу.

Моя миссия здесь — получить документы и продолжить свой путь, не нарушая законов этих людей. Возможно, там действительно оставались пленники. Средневековые методы допроса славятся своей жестокостью, и кто знает, какие преступления совершили эти люди. Возможно, они заслуживают такой участи. Хотя в глубине души я понимал, что далеко не всегда справедливость бывает на стороне закона.

Каждый шаг приближал меня к кабинету начальства, и с каждым шагом напряжение росло. Всё вокруг казалось зловещим: тёмные стены, скрипучие ступени, слабый свет факелов, отбрасывающий длинные тени. Мне казалось, что сама эта древняя крепость хранит множество секретов, и каждый уголок здесь дышит мраком и тайнами.

Наконец, мы добрались до двери. Она выглядела массивной и тяжёлой, словно созданная для того, чтобы держать в себе самые страшные секреты.

Дверь отворилась со скрипом. Солдат, не поднимая глаз, пробормотал что-то о моём прибытии и поспешно ретировался, будто боялся задержаться лишнюю секунду.

Я переступил порог.

В кабинете пахло воском, старым пергаментом и едва уловимым дымком камина. Массивные дубовые шкафы, забитые до потолка фолиантами в потертых переплетах, стояли вдоль стен. Под ногами мягко прогибался потрёпанный восточный ковёр, глушивший шаги. В углу, заваленный свитками и испещрёнными пометками картами, возвышался тяжёлый стол. За ним сидел мужчина с проседью в бороде и глубокими морщинами у глаз.

Он не носил доспехов — разумеется, в кабинете они были ни к чему. Но броня висела рядом, на стойке у окна: начищенный до блеска нагрудник, поножи со следами былых сражений, два тёмно-зелёных наплечника с выгравированным фамильным знаком.

Командир отложил перо, провёл ладонью по лысеющей макушке и вздохнул так, будто эта беседа была последним, что ему сейчас хотелось делать.

— Наёмник. — Его голос звучал хрипло, но твёрдо. — Ты сделал то, что целый отряд не смог. Мы потеряли хороших людей… Но ты справился в одиночку. Благодарю.

Он постучал пальцами по столу, будто взвешивая, сколько можно сказать.

— У меня нет времени на церемонии. Ты потерял документы? Я выпишу тебе грамоту. Покажешь в любом городе — восстановят без лишних вопросов. Большего предложить не могу. Армия небогата.

Я почувствовал, как с плеч спадает напряжение. Не подарок, но лучше, чем ничего.

— Мне и этого хватит. Спасибо.

Командир кивнул, уже погружаясь в бумаги, давая понять, что разговор окончен.

Но когда я развернулся к выходу, его голос остановил меня:

— И… наёмник. Если ещё раз окажешься в этих краях — заходи. Люди, которые умеют выполнять работу, здесь всегда в цене.

В его словах звучало что-то среднее между благодарностью и предупреждением. Глаза устало скользнули по уведомлению о выполненном квесте, появившемся сразу как я принял небольшой свиток из рук мужчины. Мы крепко пожали друг другу руки. Командир посмотрел на меня с уважением и коротко кивнул. Затем он снова погрузился в свои дела, а я тихо вышел из кабинета. Стражник уже ушёл, и мне оставалось только спуститься на этаж ниже и пройти несколько шагов до выхода. Но дойдя до лестницы, пронзительные крики снова достигли моих ушей.

Любопытство брало верх над здравым смыслом. Какой же нормальный человек останется равнодушным и пройдёт мимо, услышав такое? Я уже догадывался, что увижу то, что видеть не должен. Но это же подземелье. Взгляну одним глазком и незаметно вернусь. А если запахнет жареным, раскидаю вокруг каменные блоки и пробурю себе выход наружу киркой.

Солдаты кроме сотника, похоже, обычные люди. Уровень его опасности средний, но я все же мог использовать на нём навык проницательности, значит мои характеристики всё же выше. И во всей крепости подозрительно мало бойцов. Так что думаю, я успею проскочить. Что-то мне подсказывало, что я совершаю ошибку. Но раз решился, иди до конца.

Пригнувшись, я начал осторожно спускаться вниз. Темнота окутывала меня словно плотная ткань, едва пропускающая слабый свет факелов. Лестница оказалась глубже, чем я думал. На определенной глубине я наткнулся на наглухо запертую укреплённую металлом дверь. Кирка ударила по замку с глухим звуком, и металл затрещал. Один мощный рывок – и дверь со скрежетом распахнулась передо мной. Холодный воздух подземелья обдал лицо.

Я замер в дверном проеме. Коридор ничем не отличался от других - те же грубые каменные стены, те же редкие факелы. В десяти шагах стояли двое стражников, их булавы небрежно болтались на поясах. Они казались сонными, почти дремлющими на ногах, но...

Но когда я невольно задел дверной косяк, их руки синхронно сжали рукояти оружия. В тусклом свете я увидел, как вспыхнули их зрачки - желтые, как у ночных хищников. Сердце застучало чаще - один неверный звук, и эти "сонные" стражи разнесут мне череп.

Мысленно проклиная свою неосторожность, я прижался к стене. Подходить к ним было самоубийством. Нужен другой путь.

Активировав «чутье», я осмотрелся - и заметил слабое свечение на стене. Несколько камней, едва заметно отличающихся от других, пульсировали тусклым золотистым светом на высоте около двух метров.

Тише тени я начал сооружать подобие ступеней из каменных блоков. Каждый поставленный камень казался мне невероятно громким, но стражники не шелохнулись. Наконец, дотянувшись до светящихся камней, я почувствовал, как пальцы будто обожгло слабым электрическим разрядом.

Камни держались на удивление слабо. Достав нож, я аккуратно поддел один из них - он выпал почти без усилий. За ним последовали еще два. Образовавшаяся щель была слишком узкой даже для детской ладони. Я прильнул к отверстию и зрелище, которое я увидел за ним было шокирующим.

Тусклый свет факелов дрожал на стенах, превращая силуэты пленниц в изломанные тени. Они сидели на холодном камне, прикованные цепями – эльфийки, когда-то прекрасные, а теперь лишь бледные призраки самих себя. Их одежда висела клочьями, пропитанная чем-то тёмным: грязью, кровью, слезами. Кто-то сжимал колени, пряча лицо, кто-то безучастно смотрел в пустоту, будто душа уже покинула тело. Одна, совсем юная, прижимала ладони к лицу, и сквозь пальцы сочились слёзы. Другая медленно проводила пальцами по иссечённым запястьям, словно пыталась понять – реально ли это.

Сердце колотилось так, что в висках пульсировала боль. Гнев подступал комком к горлу, но вместе с ним – острое, гнетущее чувство беспомощности. Их страдания были иными, не такими, как мои. У меня была система. У них – только страх и боль, оставленные теми, кто считает себя людьми.

Камень под ногами был липким от запёкшейся крови. Кто-то пытался стереть её, но лишь размазал по полу тёмные узоры. Цепи бренчали при малейшем движении, и этот звук – металлический, безжалостный – въедался в сознание. Я зажмурился, но это не помогало. Люди… Они всегда могли быть куда страшнее любых чудовищ.

Но что я мог сделать?

Убить всех, кто к этому причастен? Это не вернуло бы им покой.

Освободить их? Найдут ли они путь домой, сломленные и обесчещенные?

Я зажмурился, но картины пыток не исчезали – лишь обретали новые, ещё более жестокие детали. Пальцы сами собой сжались в кулаки, в памяти всплыло мое пламенное знакомство с эльфами… Сколько их здесь? Около десяти? И за спасение каждой мне придётся заплатить кровью.

В углу, на небольшом столе, металась одна из них. Цепи впивались в запястья, обнажая мясо, но она не останавливалась. Её лицо было изуродовано – сломанный нос, выбитые зубы, шрам через левый глаз. Но именно этот глаз, единственный уцелевший, горел таким огнём, что у меня перехватило дыхание.

Она боролась.

Не как жертва – как воин, знающий, что обречён, но рвущийся в последнюю атаку.

В горле встал ком. Илинарет тоже так смотрела, когда вела меня «к людям»...Она явно улыбалась, когда лучники начали палить по мне. Холодный пот стекал по спине, пробегая по старым шрамам от погони. Я выжил тогда лишь по воле случая. А сколько их сородичей смеялось, убивая людей? В пекло всех эльфов!...

Но...

Что-то сжалось в груди. Не гнев. Не жажда мести. Что-то другое. Я смотрел на этих избитых, измученных существ – и видел не эльфов. Не врагов. Просто... живых. Таких же, как я.

«Разве они все это заслужили?»

Навряд ли. Они просто оказались в капкане. Как и я тогда. Как и сейчас.

Я вдруг осознал страшную правду:

Спасая их, я предам себя, а оставив умирать – стану тем самым монстром, каким они меня видят… Ох, да черт с вами!

Вдали сидели несколько мужчин за круглым столом. Их вид не должен был меня обмануть – все они служили в регулярных войсках. Хотя оружия при них я не видел, каждый был хорошо сложен. Они смеялись и шумели, размахивая картами и поднимая кружки с пенящимися напитками. Хорошо, что они пьяны. Крепость внушала доверие, но даже так много солдат я не видел. Парочка лучников на помостах и несколько копейщиков внутри стен. Включая сотника наверху. Допустим, я вынесу выстрелами пятерых. И даже так это меньше половины от числа тех, кого мне придется победить.

— Твоя очередь ставить, Билл! – услышал я голос одного из солдат. – Ты о чём там задумался?»

— Да он, наверное, считает, сколько у него осталось денег после вчерашнего проигрыша! — усмехнулся другой солдат.

— З-заткнитесь вы оба! Ставлю три серебряных. Вместо того, чтобы трепаться, лучше п-показывайте карты. — махнул рукой их чрезвычайно пьяный собеседник.

Остальные громко загудели, обсуждая ставки и шансы. Никто из них не обращал внимания на окружающее пространство, полностью погружённые в игру и веселье. Кажется, они ни о чём не подозревали. Это давало мне преимущество.

Нужно попробовать сделать всё по стелсу. Устранить сначала тех, кто в подземелье, и тогда мне останется не больше десяти солдат. Это уже ощутимо меньше. Точно, нужно создать парочку стрел. Профи в стрельбе из лука я всё ещё не стал, но баффы предмета превосходного качества нельзя недооценивать. Окончательного решения я еще не принял, но возможно стоит попытаться.

[Доступен новый квест]

[Освободите эльфов от рабства]

[Сложность: высокая]

[Награда: 250 000 опыта]

[Один случайный предмет адепта света]

Так оказывается, что они не военнопленные, а рабы. Как интересно запустился квест. Не сразу как я их нашел, а только когда у меня промелькнула мысль их спасти. Опыта дают много, но меня больше привлекает случайный предмет адепта света. Лук, который я получил, очень неплох. Похоже, что игра стоит свеч. Раньше я сомневался, но сейчас, с такой наградой на кону… Всё решено, у меня теперь достаточно причин попытаться.

***

Некоторое время я наблюдал за солдатами. Их лица казались бледными от усталости. Один из них тяжело вздохнул, встал и, буркнув что-то о проверке оружейки, ушёл, оставив товарища одного. Его шаги быстро стихли в темноте коридора.

Оставшийся стражник был уже на грани. Его голова медленно опускалась вниз, затем поднималась снова, словно он пытался бороться со сном. Но усталость взяла верх. Через несколько мгновений он начал клевать носом, и вскоре его веки сомкнулись окончательно.

Я почувствовал, как сердце гулко забилось в груди. Это был мой шанс. Собрав всю свою решимость, я бесшумно двинулся вперёд, стараясь не выдать себя ни единым звуком. Никогда раньше я не убивал людей, но я знал, что они запросто прикончат меня. Сейчас не та ситуация, где нужно философски раздумывать о правильности убийства. Если моя рука дрогнет, я сам буду убит. Активировав хладнокровие, я вонзил нож ему в горло.

Жизнь угасла не сразу, я прикрыл ему рот, но он начал трястись и его доспехи задребезжали. Вспомнился каждый раз, когда сержанты выстраивали весь батальон из-за одного уснувшего на посту бойца. Их крики звучали в голове: «Мы все мертвы из-за тебя! Ты уснул, враг проник внутрь, и теперь всем нам перерезали глотки!» Эти слова раньше казались мне преувеличением, но сейчас я понимал, насколько серьёзно они предупреждали нас.

Я заволновался, когда раздался грохот его доспехов. Мне казалось, что этот звук обязательно услышат за дверью. Но, прислушавшись, я осознал, что, похоже, они позаботились о звукоизоляции. А я сам услышал девушек только из-за той щели. Пока стрелять не стоит, я думал поразить кого-то из лука, но метал я копье гораздо точнее.

Дверь распахнулась с грохотом, и прежде чем первый из них успел поднять голову, моё копьё уже пронзило его горло. Тёплая кровь брызнула на скатерть, смешиваясь с пролитым вином.

Остальные трое застыли на мгновение.

Самый молодой, с острыми чертами лица, первым пришёл в себя – его глаза расширились, когда он осознал, что его товарищ уже мёртв, а копьё торчит из его шеи, как жуткий флаг.

— Кто ты, чёрт возьми?! — прохрипел он, отпрянув назад.

Но ответа не последовало. Я захлопнул дверь, запирая нас внутри. Теперь никто не уйдёт.

Второй, коренастый, с бычьей шеей, рванул вперёд. Он был пьян, но ярость придавала ему скорости. Его кулак просвистел в воздухе, едва не задев мою челюсть. Я уклонился, и в тот же миг мой кинжал блеснул в свете факелов – лезвие вошло ему под рёбра, разрезая плоть.

Он захрипел, схватившись за рану, но я не дал ему опомниться – резко выдернул клинок и ударил снова, теперь уже в шею. Я провёл клинок по всей ее длине, чувствуя, как горячая кровь хлещет мне в лицо, заливает глаза, наполняет рот металлическим привкусом.

Когда его тело обмякло, я оказался полностью покрыт тёплой липкой жидкостью. Кровь стекала по лицу, затекала за воротник, смешивалась с потом. Он рухнул на колени, захлёбываясь собственной жизненной силой. Не будь у меня контроля эмоций меня точно бы вырвало.

Третий, самый пьяный, наконец понял, что происходит.

Он схватил тяжёлый кувшин и швырнул его в меня. Я едва увернулся – глиняный сосуд разлетелся о стену, но осколки всё же оставили царапины на моей щеке.

— Ты… ты уже труп! — зарычал он, хватаясь за стул.

Дерево треснуло, когда он размахнулся – удар пришёлся мне по спине, сбив дыхание. Я покачнулся, но не упал.

Боль пронзила тело, но я лишь оскалился.

Он замахнулся снова, но я был быстрее – пнул его в колено, и оно с хрустом подломилось.

— А-а-аргх!

Его крик оборвался, когда мой кинжал вонзился ему в живот. Я провернул лезвие, чувствуя, как оно скребёт по внутренностям. Он захрипел, глаза закатились. Я вырвал клинок, и он рухнул, обливая пол кровью.

Остался последний.

Тот самый молодой, что первым закричал при моём появлении. Теперь его спина прижалась к холодной каменной стене, а лицо исказилось таким животным ужасом, что на мгновение мне стало почти жаль его.

— П-пожалуйста... — его шёпот был едва слышен сквозь хриплое дыхание.

Я сделал шаг вперёд. Он попытался увернуться, но мои пальцы впились в его грязные волосы и резко дёрнули назад. Раздался глухой удар — его затылок врезался в стену. Второй удар — и я почувствовал, как череп поддаётся под моей силой.

Треск.

Не такой громкий, как я ожидал, но отчётливый, как щелчок сломанной ветки. Его тело обмякло, но грудь ещё судорожно вздымалась. Я разжал пальцы, и он медленно сполз по стене, оставляя на камне алый след.

Тишину нарушал только хриплый звук его дыхания. Он полз к двери, пальцы судорожно цеплялись за неровности плит, оставляя кровавые отпечатки.

— П-пожалуйста... — снова прошептал он, но голос уже был слабым, как шелест сухих листьев.

Когда я приблизился чтобы закончить дело, он внезапно вскрикнул:

— Стой! — его голос сорвался на визгливый крик. — Да кто ты вообще такой?! Что мы тебе сделали?!

Мой взгляд сам собой скользнул в угол, где теснились измученные эльфийки. Они прижимались друг к другу, как птенцы в гнезде перед грозой. Одни смотрели на меня широко раскрытыми глазами — в них читалась и надежда, и ужас. Другие съёжились, втянув голову в плечи, будто пытаясь стать меньше, незаметнее. Их лица были испачканы грязью и слезами, а синяки на бледной коже выглядели особенно чудовищно.

Я видел, как понимание медленно проникает в сознание парня. Его дыхание участилось, а глаза забегали.

— Что ты задумал? Спасти их? — он закашлялся, и на губах выступила пена. — Ты же человек, мать твою! Какого чёрта ради этих проклятых ублюдков ты убиваешь ЛЮДЕЙ?!

Я продолжал идти вперёд, ощущая, как нож в моей руке становится тяжелее с каждым шагом. Когда между нами осталось не больше трёх шагов, я остановился. Его тело дрожало, как в лихорадке.

Лезвие медленно коснулось его горла. Металл легко впился в кожу, оставив тонкую красную линию. Капля крови скатилась по шее, исчезнув в складках грязной рубахи.

— Где ты тут людей увидел, паскуда? — тихо прошептал я.

Он замер. Даже его дыхание остановилось. Глаза округлились, полные непонимания.

Я провёл лезвием.

Сначала он даже не понял, что произошло. Потом его руки судорожно впились в горло, пытаясь остановить поток крови, хлынувший между пальцев. Губы шевелились, но вместо слов вырывался лишь булькающий звук. Его глаза — такие широкие, такие испуганные — ещё секунду смотрели на меня с немым вопросом, прежде чем остекленеть навсегда.