Дни шли быстро и незаметно, они пролетали всё быстрее, предавая каждому следующему всё большей насыщенности. Вечная рутина превращалась в что-то, чего раньше не хватало, а интересные моменты мельком проскакивали среди постоянных скучных забот, даруя надежду и упование. Самурай ежедневно наблюдал за мальчиком, а целительница всеми силами пыталась помочь ему, и ей это удавалось. С каждым следующим днем главному герою, затеявшему всю эту историю, становилось лучше. Спустя время он уже сумел сделать первые шаги, а ещё чуть позже и вовсе смог вновь спокойно ходить. В небольшом домике, расположенном среди обширных простор рисовых полей, Асука и Грей провели уже больше месяца. Они помогали по хозяйству местным жителям, брались за любую работу, но самурай прекрасно понимал, что их с Греем нахождение в этой небольшой, отчужденной от остального мира деревушке может навлечь беду и гнев Юадаи.

В один прекрасный солнечный день Асука позвал Грея к себе. Мальчик, немного потянувшись у крыльца дома, стал смотреть вдаль на мимо пролетающих и свободолюбиво порхающих крыльями птиц. Грей, пройдя чуть дальше по тропинке вдоль реки, в которой Такада собирала травы, увидел Асуку, сложившего руки на груди и терпеливо ожидавшего его. Грей впервые видел самурая настолько серьёзным, ему казалось, будто бы Асука в тот момент являлся самим воплощением зла.

— Асука, что-то стряслось? Ты сегодня невероятно серьезен, будто готов рвать и метать, — сказал Грей, смотря на необычайно спокойного самурая.

Асука не стал отвечать, он медленно потянулся к ножнам и уверенным движением стал доставать катану. Самурай направил лезвие своего меча в сторону Грея, так что тот смог увидеть отблеск солнца на его конце. Луч был невероятно ослепителен, из-за чего заставил Грея, скрывающего свои глаза за бинтами, закрыть их ладонью, чтобы не позволить себе смотреть на столь яркий источник света.

— Грей, настал тот день, когда ты получишь свой первый урок. Урок, который ты должен запомнить на всю оставшуюся жизнь.

Асука воткнул свою катану в землю недалеко от Грея, что тот мог с лёгкостью дотянуться до её рукояти.

— Попробуй взять меч в свои руки.

Грей прикоснулся лишь одним пальцем к рукоятке и вдруг осознал, что Асука собирается научить его убивать. Грей боялся смерти и своей, и чужой. Он не хотел, чтобы другие страдали из-за него. Поэтому решительно отверг просьбу самурая.

— Нет, я не хочу убивать. Я не хочу сражаться. Вечные кровопролития! Я не желаю в них учувствовать, — воскликнул Грей, отбросив катану.

— Грей, запомни: оружие создано не для того, чтобы убивать, а для того, чтобы защищать, защищать того, кого ты любишь и ценишь, того, кем дорожишь и о ком думаешь.

— Но кого мне защищать, кого мне любить? У меня нет никого, кого бы мне стоило защищать.

— Возможно, пока-что у тебя нет дорогого для тебя человека, но, когда он появится и ты не сможешь его защитить, вот тогда ты и поймёшь, что слаб. Тогда тебя окутают сожаления и вся надежда мгновенно угаснет. Не так давно в моей жизни появился человек, который дорог моему сердцу, и я уверен, что смогу его защитить, чего бы мне это не стоило.

Асука поднял меч, который отбросил Грей и воткнул его обратно. Самурай медленными шагами подошел к мальчику и, взяв его за руку, положил ладонь Грея на рукоять катаны.

— Грей, не переживай, у тебя все получится. Ты сильный и умный. Тебе стоит попробовать.

— Но я не сильный, — запротестовал мальчик.

— Допустим, но можешь им стать, если научишься обращаться с мечом. В этом нет ничего сложного, а если будешь тренироваться, то спустя некоторое время вовсе станешь мастером, — Асука вновь протянул катану Грею и тот решительно её взял. Его руки тряслись, а сердце билось всё быстрее, но он упорно старался не сдаваться. — Грей, попробуй атаковать меня. Не переживай, я смогу отразить твою атаку голыми руками, так что не пострадаю.

— Но…

— Тебе стоит попробовать. Представь, что меч — это часть тебя. Сражайся им, как будто он часть твоей души.

Грей решительно направил свою катану в сторону самурая. Он сделал первый шаг, второй и на третий стал решительно бежать в сторону Асуки. Зеленая, только выросшая, трава стала вянуть от пылающего солнца. В тот момент Грей был тем самым пылающим солнцем, и какая-то, всё это время дремлющая в нем часть души в момент, когда он держал оружие, стала пробуждаться.

— Грей, Грей, что с тобой?! — стал крича повторять самурай.

— Не смей называть меня по имени, ублюдок, — мальчик вонзил катану в живот самурая и стал давить.

— Грей! Опомнись, перестань, — Грей продолжал давить на рукоять катаны и спустя несколько секунд меч пронзил тело Асуки насквозь. Кончик лезвия уже виднелся с другой стороны его живота. Самурай истекал кровью, и она продолжала хлыстать во все стороны, покрывая былую зеленую траву в красные кровавые оттенки. — Гр… Грей… Почему?

— Хватит, хватит говорить со мной. Перестань, — Грей не испытывал жалости. В тот момент он был похож на хищника, загнавшим свою жертву в угол. Он жестоко смотрел в глаза самураю и не менее жестоко продолжал держать катану. Кровь была повсюду. Она впитывалась в землю, оставляя за собой воспоминания о человеке. Небольшой ветерок стал могучим ветром, который поднимал пыль и песок вокруг. — Ты, ты лжец.

— Грей, возможно, это мои последние слова…

— Никакой ты не Асука, а жалкий обманщик! Ты думал, что сможешь сравниться с ним? Ты никто по сравнению с таким человеком, как он, жалкая фальшивка.

— Грей, о чем ты? — умирая, говорил Асука.

— Ты думал, что сможешь обмануть меня? Когда я увидел тебя, я сразу почуял неладное. Когда я впервые увидел тебя сегодня утром, ты, скрестив руки на груди, положил правую руку поверх левой, хотя Асука обычно кладет левую руку на правую. Твои волосы. Волосы Асуки в разы длиннее твоих, а шрам находится над другим глазом. Я не знаю, кто ты, черт возьми такой. Но где он, где Асука?!

— Нет, Грей, ты ошибаешься… Это я, Асука Юадаи.

— Хватит играть в эту игру. Такады утром дома не было. Она редко выходит куда-то дальше дома, а обычно собирает травы около реки, но её там не было. Каждый раз, когда она уезжает на заказ, Такада заранее предупреждает о своем отсутствии. Где они, где Такада и Асука? Что ты с ними сделал? — вдавливая и прокручивая всё сильнее катану, стал проговаривать Грей.

— Догадался. Значит, думаю, я не в том положении, чтобы врать. Сегодня утром Юадаи прислал людей для убийства этих двоих. По правде говоря, эта парочка самая большая угроза для Юадаи. Не знаю вместе ли они, но, когда мы на них напали, они мило собирали какие-то растения неподалеку. Хорошее было зрелище, особенно, когда мы стали убивать ту бесхозную бабу.

— Ты, как ты можешь говорить такие вещи! Они бы никогда не проиграли таким слабакам, как вы.

— Возможно мы слабые, но нас больше. Один человек не в силах выстоять против десятка, так что можешь уже смириться с их смертью.

— Куда, куда они направились?! Может, они уже и мертвы, но я все равно хочу их увидеть в последний раз.

— Так уж и быть, скажу тебе. Мы встретили их у того дерева около реки, а дальше стали идти вместе с ними в сторону поля. Пробираясь сквозь густое поле, мы увидели еще один ручей. Как же было интересно смотреть, как их кровь окрашивала тот ручей. Он краснел на глазах. Мне пришлось уйти на самом интересном, чтобы отвлечь тебя, Грей Камия. Думаю, теперь твоя жизнь начинается с чистого листа. Тебе стоит начать поиски новой семьи.

Грей бросил незнакомца, так и не добив его до конца. Он стал бежать к местной реке, возле которой когда-то Такада собирала травы, а пробегая около реки, он нашел и то самое дерево, о котором говорил чужак.

— Что это? — остановившись у дерева, спросил Грей. Он стал подходить все ближе и увидел нечто, отбивающее свет заходившего за тучи солнца. Грей стал раскапывать землю и так кровоточащими руками. — Этот кулон такой же, как и у Такады, значит они и правда здесь были.

Он всеми силами пытался и продолжал бежать. С его рук капала кровь и оставляла за ним следы. Грей взял всю свою волю в кулак и пообещал спасти свою семью, чего бы это ему не стоило. Он пробирался заросшими полями, растения которых были выше, чем он сам. Грей резал и ранил свою кожу об стручки, но продолжал бежать. Вдруг Грей услышал женский крик. Он доносился откуда-то неподалёку, и мальчик стал направляться к нему. Грей убирал пшеницу со своего пути, отодвигая её колоски перед собой, и пробирался всё ближе к источнику звука. Вдруг густо растущая пшеница стала более редкой и Грею стало легче идти. Он вышел на след поломанных чьими-то ногами растений и стал идти вдоль проложенной тропы. Вдруг пшеница вовсе закончилась, и Грей увидел перед своими ногами ручей, о котором говорил незнакомец. Мальчик боялся поднять голову. Он боялся увидеть мертвыми Асуку и Такаду. Он боялся осознать, что вновь остался один. Под его ногами была кровь. Она была буквально повсюду.

Когда-то золотистые колоски теперь были покрыты кровью, а когда-то ручей, наполненный свежей водой, теперь был пропитан кровью его друзей. Грей сделал пару шагов и, осмелившись, поднял голову. Он увидел Асуку и Такаду, стоящих спина к спине и отбивающих атаки врага. Они были сильно ранеными. Плечо Асуки было ранено и вывихнуто, поэтому ему приходилось сражаться только одной рукой. Они с Такадой стойко сражались. Множество воинов нападали одновременно, но эти двое, как будто бы дополняли друг друга. Такада, которая никогда не показывала свою силу, в этот день смогла раскрыть себя и сравниться с дюжиной врагов. Но вдруг атаки врагов стали всё больше усиливаться, они не давали и секунды отдыха парочке. Асука переманил большую часть врагов на себя, тем самым дав шанс Такаде немного отдохнуть. Вдруг послышался треск. Это был треск катаны девушки. Она стала полностью бессильной, пытаясь отражать атаки всего лишь половиной меча, девушка была загнана в угол. Асука поспешил к ней на помощь, но, отбив врагов, не заметил одного скрывающегося за его спиной наёмника. Грей видел, как это все происходило на его глазах и у него было буквально мгновение, чтобы помочь своему другу. Мальчик достал нож, так бережно хранивший у себя за пазухой, и пронзил наемника, когда тот уже был готов атаковать в спину Асуку.

Грей повалил врага на землю и одной рукой сдерживал его, а второй держал нож над его лицом. Слеза стала скатываться по щеке мальчика и, в конце концов, она упала на лицо врага. Его рука стала неметь и трястись.

— Я не смогу убить тебя. Я дарую тебе жизнь, но прошу не убивай больше никого. Вернись к своей семье и проживи долгую и счастливую жизнь, — мальчик отпустил единственного выжившего наемника и, обернувшись, увидел живых Асуку и Такаду. — Как я рад, что вы живы, я, я очень переживал, — он крепко обнял свою родню и с заплаканными глазами стал улыбаться им в ответ. Асука стал хвалить мальчика, а Такада гладила его по голове, напевая песню, которую любил Грей.

— Грей, ты спас меня. Я невероятно благодарен тебе, прости, что мы заставили тебя поволноваться, — говорил Асука, положив руку на плечо мальчику.