— Живи, пожалуйста, живи, прошу тебя, держись! — держа полумёртвое тело, кричал самурай.

Асука нес на руках бездыханное тело, оно больше не было живым, не подавало никаких признаков жизни.

— Прошу, прошу тебя, не закрывай глаза, — бесцельно продолжал говорить самурай.

Он просто бежал, не зная, что будет дальше, но он и не хотел этого знать. Он пробегал мимо домов и поселков, держа в руках тело юного мальчика. Пробегая рисовые поля, он готов был сдаться, но некая надежда продолжала теплиться в его сердце. Стебли скошенного риса были невероятно острыми, поэтому, когда самурай наступал на них, он ранил свои ноги, а от его обуви не оставалось даже подошвы. Каждый раз, наступая на скошенный стручок риса, кожа его ног рвалась и оставляла кровавые следы на земле.

— Вижу, вижу дом, дом на горизонте. Еще немного, пожалуйста, потерпи.

Асука подбежал к небольшому дому и смело открыл ворота, которые были очень хлипкими из-за ветров и старости. Дом был похож на хижину рабов, отделенный от остального мира большими количествами давно собранного риса, который, вероятно, трудолюбиво собирали местные женщины, держа за спинами огромные мешки для сбора урожая, и умирающие от жажды и голода рабы, стоящие по колено в водах плантаций риса, с истекающими кровью руками от лезвий, созданных для спиливания стеблей растений. Распахнув дверь, самурай медленными шагами заходил всё глубже в дом, приближаясь к его центральной части.

— Есть тут кто? — неуверенно спросил Асука, оглядываясь по сторонам. Вокруг была темнота, и только через открытую только что дверь пробивался свет. Вдруг из темноты стали доходить звуки. —Кто здесь? — вглядываясь в темноту, спросил самурай. Звуки казались все ближе, и Асука понял, что это были чьи-то шаги. Вдали, в темноте виднелся чей-то силуэт. Асука достал свою катану из ножен, которые хранил под верхним слоем одежды и стал держать её перед собой.

— Брось свой меч, и тогда я спасу мальчика, — сказал кто-то из темноты.

«Это был женский голос», — подумал Асука и стал прислушиваться.

Самурай воткнул свой меч, искусно наточенный мастерами клана, в старый и так практически разрушившийся деревянный пол, из-за чего тот стал рушиться. Откуда-то снизу стал доходить шум.

— Что это? — оглядываясь по сторонам, спросил юноша. Звук становился все ближе и громче, и тут для самурая все стало ясно. Он, приложив все силы, достал свою катану, и медленными шагами начал приближаться к источнику женского голоса. Приблизившись к нему и закрыв его спиной, Асука стал дожидаться.

— Сейчас, — выкрикнул самурай.

Множество существ, издающих необычайно пугающие звуки, как потом осознал самурай — крыс, стали массово выбегать из отверстия, которое случайно пробил Асука в старом, практически обрушившимся деревянном полу, и разбегаться по всему дому. Крысы сбивали все на своем пути, их было настолько много, что они занимали всю поверхность пола, не оставляя ни одного пустого места. Асука смог зажечь фитиль свечи, который носил в своем кармане, хоть и приберег его для лучших дней, и размахивая небольшим источником света, смог спугнуть вредителей, яростно напавших на запасы всеразличных круп в углу комнаты, и выгнать их наружу.

Подойдя медленными и уверенными шагами, Асука закрыл дверь и стал приближаться к голосу, который так его манил. Он уперся в тело того, чьи слова он слышал, после чего увидел, как стал гореть огонь. Человек, стоявший перед самураем, сумел зажечь пламя, которое осветило все вокруг. В этот момент силуэт столь таинственной для Асуки личности стал обретать краски. Перед раненым истекающим кровью самураем стояла девушка, чьи одеяния были схожи с Аматэрасу, её длинные  волосы доставали до пола, а ее внешность была настолько прекрасна, что затмевала саму Афродиту

— Прошу Вас, спасите его. Вы последняя надежда, — смущенно, но настойчиво попросил Асука.

Девушка нежно взяла за руку самурая и велела отнести Грея в соседнюю комнату, расположенную в другой части дома. Девушка элегантным и утонченным движением руки откинула свои длинные и черные, как душа Асуки, волосы и, отвязав кусок ткани с её запястья, стала собирать свои волосы и завязывать пучок. Асука никак не мог помочь мальчику, поэтому единственное что он мог — это довериться незнакомке, которая норовила помочь ему.

— Простите, что мы нахально вломились в ваш дом, мы уйдем, как только ему станет лучше, — потирая макушку, неловко улыбаясь, сказал самурай.

— Не столь важно, можете оставаться тут навсегда, — моментально ответила девушка.

— Как мне к Вам обращаться? — неуверенно спросил Асука.

— Называй меня госпожа, а пока что, это не имеет значения, — ответила загадочная девушка.

Она села напротив Грея, стала разматывать бинты и добираться до шеи бедного мальчики. Повязки были напрочь пропитаны кровью. Его тело стало холоднее, и он явно был в бессознательном состоянии. Его руки немели, а сердце билось все медленнее. Девушка осматривала его тело и замечала множество ранений, нанесённых чьими-то ожесточенными ударами.

— Не самый простой из возможных случаев, мальчик умрет, если я не приступлю прямо сейчас, — злостно и одновременно опечалено сказала девушка.

— Если вы уверенны, что с вашей помощью ему станет лучше, я готов принять ее. Я заплачу любые деньги, просто помогите ему.

— Не в деньгах дело, деньги — это просто ненужные монеты, помогающие людям не жить, как я.

Кровь продолжала течь с шеи Грея, и девушка решительно взялась за его спасение.

— Тебе следует держать тут, — вытирая каплю пота, девушка сказала Асуке.

Она умело справлялась с бинтами и делала воистину фантастические вещи. Асука всеми силами пытался помочь ей и в тот момент доверился абсолютно незнакомой девушке.

— Он потерял огромное количество крови, шансы на то, что он выживет, очень малы. Но есть один способ спасти его. Это то, над чем я сейчас работаю, но шансы критически ничтожны, — продолжая затягивать повязку, говорила девушка.

— Сделайте все, что можете, от вас зависит жизнь этого мальчика, в частности и моя.

Девушка аккуратно поправила волосы, выскочившие из её пучка, и стала опускаться к небольшому шкафчику, напрочь забитому травами. Откинув все травы, она достала нечто, чего Асука ранее не встречал.

— Что это? — удивлённо спросил самурай.

— На данный момент я не знаю, как это назову, но суть достаточно проста: с помощью заменителя крови, а точнее - крови молодого ягнёнка и этого прибора, я смогу возобновить потерянную кровь.

— Но это ведь невозможно, нынешние технологии еще не настолько прогрессивны, — ошеломленно сказал Асука.

— Никаких но, это отличный случай протестировать этот инструмент. Другого такого шанса может и не быть.

Серьезно настроенная барышня велела самураю держать руку Грея, а сама стала вкалывать иглу под кожу мальчику. Девушка влила Грею восемьсот пятьдесят миллилитров крови ягненка непосредственно из сонной артерии в вену руки.

— Фух, — с облегчением вздохнула девушка. — По правде говоря, шансы того, что он выживет, равны примерно тринадцати процентам, но, если все удалось, эти тринадцать процентов гарантируют ему долгую жизнь.

Девушка протянула руку, и первой представилась.

— Меня зовут Такада, Сумико Такада. Как мне звать тебя?

— Я Асука, Юадаи Асука.

— Юадаи… Я сразу почувствовала что-то неладное. Ты казался добрым человеком, но было ощущение того, что в любой момент ты можешь встать и отрубить мне голову. Вы, Юадаи, только и можете, что убивать слабых. Гнусные людишки, которые убьют любого, кто им не подчиняется. Советую тебе забирать мальчика и проваливать отсюда, — посмотрев в глаза самураю, сказала девушка.

— Такада, я больше не…

— Щенок Юадаи должен оставаться при своем отце, быть защищённым множеством воинов и находиться за вратами в мир роскоши, купаться в золоте и наслаждаться всеми прелестями богатой жизни, в то время как другие собирают и молят хотя бы об одной монете для пропитания всей семьи.

— Такада, я отличаюсь от них, я не такой, как мои братья. Я не вижу смысла в пустых кровопролитиях и никогда не убью человека, который не был ни в чем виноват и, отказавшись от всех привилегий, я покинул ряды клана, — склонив голову, сказал Асука.

— Все вы так говорите: я не такой, я не такой, а потом приходите и беспощадно убиваете семьи других людей, даже не осознавая какие беды приносите своими поступками…

Асука вновь ощутил давление, которое было вызвано и зависело только от его фамилии и принадлежности к клану: куда бы он не пошел, все его ненавидели или боялись.

— Прости я не хотел добавить лишних хлопот… Думаю, нам стоит идти.

Неожиданно девушка начала смеяться.

— Как же забавно, передо мной извиняется сам сынок Юадаи, вот это честь. Ладно, если серьезно, ты хороший человек. Ты так изрядно пытался спасти этого мальчика, мне просто хотелось посмотреть вся ли ваша семья готова взяться за меч и отрубить голову любому, кто окажет непокорство. Но ты оказался не таким. В том случае, если бы ты оказался жалким представителем высшего общества и решил бы убить меня, я бы без сомнений приложила клинок к горлу этого мальчишки. По правде говоря, судить человека только по его родне достаточно глупая затея и ты только что опроверг все стереотипы. Кто для тебя этот парень?

— Его зовут Грей Камия. Он сын Маргарет Камии и мужчины по имени Токугума Изаму.

— Токугума Изаму? Я знаю этого мужчину: пару месяцев назад он заглядывал ко мне. Просил одно лекарство от болезни, полученной на войне, он показался мне обычным мужчиной средних лет, но что-то в нем было воистину пугающим. Разговаривая с ним, перестаешь чувствовать себя в безопасности. Будто бы в любой момент он готов достать свой клинок и убить оппонента, — серьёзно ответила девушка.

— Такада, ты ведь не боишься меня? — неуверенно спросил Асука.

— Конечно, нет, — даже не задумавшись, ответила девушка.

— В последнее время мне не удавалось просто так поговорить с кем-то. Мне кажется, что ты та, с кем я могу быть собой, — смущенно произнес самурай.

— Асука, раз уж ты Юадаи, так почему сейчас не занимаешься своими Юадаискими делами, а торчишь здесь с мальчишкой и мной?

— Я больше не являюсь частью клана, а если быть точнее, предав клан, ты становишься его врагом, поэтому теперь я скитаюсь по миру с ношей в виде своей фамилии...

— Но что насчет Грея?

— Мне кажется, что он тот, кто видит мир иначе. Он тот, кто сможет вести за собой народы. У него не было возможности раскрыть свой потенциал. Вечные побои в семье заставили его замкнуться в себе… Я собираюсь стать тем, кто будет его защищать и мне бы хотелось быть его другом. Своими силами и влиянием я хочу помочь Грею и вместе с ним противостоять Юадаи.