— Собираешься сделать из Грея императора? Не глупи, это невозможно сделать, не имея родства с императорской семьей… — Джанко схватился за голову трясущимися от старости руками, и достав платок из старого порванного кармана, доверху забитого пшеницей, стал вытирать катящиеся по лицу капли пота. — Твой план заключается в том, чтобы свергнуть нынешнего правителя, и благодаря своему статусу самому определить следующего императора?

— Фактически можно, конечно, и так сказать, но я смогу преподнести обычному люду немного другую историю. Легче всего управлять людьми, которые являются ниже, чем средний класс. Их гораздо больше, и так как они не имеют особых знаний, им можно преподнести любую информацию под видом истины. Я внушу всем мысль о господстве Грея, и с помощью народа посажу его на престол. В этом плане есть одно но: желание Грея идти со мной дальше.

Пока Асука продолжал беседовать с прадедом, Грей заметил странные звуки похожие на шаги. Кажется, они доходили из соседней комнаты, поэтому он стал вслушиваться и искать источник звука. «Звук похож на треск древесины в тот момент, когда мама обрушилась с моста», — подумал Грей, прикрыв рот рукой. Мальчик не слышал шаги, но треск становился все громче, а звук — все ближе.

— Господин Асука, — выкрикнул Грей и опустил голову, — Вы слышите эти звуки? Они с каждым мгновением все ближе.

Самурай почуял неладное, поэтому обнажил лезвие своей катаны и медленными шагами направился к двери, из-за которой исходили звуки. Повернув голову, он заметил силуэт и сразу же осознал свою ошибку.

— Грей, Джанко, — со страхом в голосе произнес Асука. — Отпустите их немедленно.

Когда Асука вошел в комнату, в которой оставил Грея, он увидел ужасную картину: двое людей в чёрной одежде с гербом Юадаи держали лезвие возле шеи двух людей — Грея и Джанко. Они были знакомы самураю, и тот понимал, что именно его отец великий Юадаи приказал двум отбросам согласиться на такой жалкий поступок, как убийство ребенка.

— Мы выполняем приказ Юадаи, и нам не нужны лишние хлопоты. Хозяин говорил о вас. Вы, Асука Юадаи, — невероятный воин, а также гениальный стратег. Так почему вы тратите свой талант на мальчишку и старого рыбака?

— Я делаю это из собственных побуждений. Кто дал вам приказ прийти сюда?

— Наш господин — ваш отец. Господин Асука, неужели вы не понимаете, что ваши мелкие дела, такие как укрытие цели клана, в частности Джанко Като, никак не повлияют на репутацию клана, а только разогреют ненависть отца к вам. Изгнанный принц звучит романтично, верно? Перестаньте вести себя как ребенок, и наконец примите свой титул, вернитесь к отцу. Сейчас он рассматривает вашу кандидатуру на престол. Он готов простить вам все ваши грехи и принять обратно с распростертыми руками.

— Мне не интересен престол и тем более мой отец. Единственное, чего я хочу это, чтобы вы отпустили Грея и Джанко.

Мужчина, скрывающийся под маской, приподнял Грея держа за передние пряди волос, а второй приближал клинок к его исхудавшей шее. Лезвие было все ближе и прикоснувшись к коже стало её разрезать. Клинок пронзал шею мальчика, но тот в ответ даже не стал сопротивляться.

— Эти люди хотят убить меня и прадеда, дабы принести боль тебе, Асука. Мы справимся, ты… ты главное беги, мы задержим их, просто беги…

— Так ты еще говорить можешь, мелкий сопляк? — мужчина надавил на клинок, от чего мальчик сжался от нахлынувшей боли.

— Хватит геройствовать, ты сейчас не в том положении, Грей. Я не смогу бросить тебя, я чувствую, что ты мой первый друг. Я не могу бросить того, кто столь дорог мне, — отчаянно говорил Асука.

— Эй, что мне делать со стариком? — спросила женщина в маске.

— Это же легендарный военачальник, сам Джанко Като, ясное дело, что просто так отпустить мы его не сможем. Эй, сынок Юадаи, мы отпустим старика и мальчишку, но при одном условии.

— Я сделаю все! — выкрикнул Асука.

Мужчина улыбнулся и сказал: «В этом поручении нет ничего такого. Можешь считать это неким квестом. Ничего тяжелого, мы даем тебе право выбора, суть такова: ты выбираешь кто умрет — ты или мальчишка с дедом.

— Я готов умереть ради спасения дорогих мне людей.

— Вот и славно, поджигайте.

Комната моментально стала воспламеняться, двое людей одетых в чёрное умело выбрались из горящего дома, оставив внутри истекающего кровью Грея и, задыхающегося от внезапно нахлынувшего дыма Джанко. Асука был единственным человеком, который мог еще стоять на ногах. Он осознавал, что обоих спасти не в его силах. Его ноги стали слабеть, а руки казались тяжёлыми, из-за чего он встал на колени и, приложив руки к своей одежде, начал отрывать куски ткани, чтобы перекрыть попадание дыма в легкие. Он понимал, что кровь задерживаться долго не может и всеми силами пытался снять с себя самурайские доспехи, чтобы было легче вынести людей из пламени. Все вокруг горело, старая деревянная крыша стала обваливаться, Асука уже и сам переставал верить в спасение. Он стоял перед тяжелым выбором — спасти и так израненного Грея или спасти человека более ценного по статусу и званию.

— Почему… Почему именно я должен решать кому выжить… — растерянно пробормотал Асука. Этот выбор дался юноше нелегко, но определившись, он стал выбираться из горящей комнаты. Асука держал этого человека всеми силами. — Живи, прошу тебя, живи, — в тревоге выкрикивал Асука. Он проходил через комнаты дома и, выйдя наружу, смотрел на то, как тело оставшегося в доме человека сгорало. За ним оставалась одна пустота. Обрушившийся дом забрал не только свое существование, но и мечты того человека, его жизнь.

— Прости меня, Джанко, — вытирая скатившеюся слезу, сказал самурай…