Два парня стояли спина к спине. В их груди было невероятное чувство отягощения. Оно было

настолько велико, что не давало им дышать, каждый вдох давался тяжелее предыдущего, но они

знали, что могут положиться друг на друга.

— Грей, это случай, в котором мы остались полностью одни. Только мы и этот хатамото. Одолеть его

невозможно… Неужели это конец? Неужели здесь мы и умрем…? — тревожно говорил Дайске.

— Като, не существует ситуации, из которой нет выхода. Есть ситуация, выход из которой, ты не

можешь принять, — продолжил Грей.

— Мы слабы, прадеда больше нет, деревня буквально кишит наемниками клана Юадаи,

“единственный путь к спасению — это побег”, — сказал Дайске.

Недослушав речь Дайске, Грей перебил его.

— Дайске, послушай, самые незащищённые места в броне любого воина это ноги, а также руки. В

твоих руках располагается катана, при любой возможности используй ее, а я буду приманкой. Като,

твоей задачей будет со всех сил ударить мечом по ногам этого самурая, — как можно тише сказал

Грей.

— Я не собираюсь вас убивать, вы не являетесь моей целью, — вдруг прозвучал спокойный голос

самурая.

По телу Грея и Дайске пробежали мурашки… С ними заговорил тот, кого они так сильно боялись. Его

голос продолжал звучать в их голове, а сердце начинало биться все чаще.

Воин медленными шагами приближался к парням. Откинув свою катану, он полностью открыл себя

для атаки. Воспользовавшись моментом, Дайске приблизился к самураю. Вдруг все услышали звук

замаха. Ветер обвивал лезвие катаны и придавал сил Като. Меч вошел в плечо самурая и из его раны

во все стороны хлестала кровь.

— Дайске, нет!!! — закричал Грей. Его крик не был наполнен эмоциями и не казался

душераздирающим. Он испытывал только страх, он боялся смерти Дайске… Единственного дорого

для него человека…. Этот хатамото не собирался причинять нам боль, он полностью был честен. В его

намерениях не было наше убийство, какие бы планы он не замышлял, открывшись вооруженному

человеку, но он не хотел нас убивать.

Самурай не сказал ни слова, он просто улыбнулся.

— Тебя же зовут Дайске, верно? — с улыбкой спросил самурай.

Вдруг Като осознал свою ошибку. Он поддался чувствам и не смог совладать с собой. Он считал, что

убийство самурая, так жестоко поступившего с его прадедом, сможет снять тяжелое чувство с его

души, но только усилило боль. Но какая-то темная часть души Дайске не позволила ему вынуть катану

из плеча воина. Он вжался руками в рукоять и продолжал давить на нее. Лезвие входило в плече

самурая все глубже и глубже. Проткнувши его насквозь, оно вышло из его плеча и уперлось в

металлическую пластину его брони.

— Дайске, хватит, прекрати, — Грей всеми силами пытался остановить Като. Он схватил его за руку и

пытался всячески успокоить. Грей осознавал, что перед ним стоит не тот Дайске которого он знал, а

жестокий носитель бремени. В глазах Дайске больше не было видно былой искры, в них

отображалась лишь злоба, — Дайске, прошу, хватит, — вновь и вновь повторял Грей.

— Грей, этот человек убил моего прадеда, он уничтожил все, что у меня было. Он отобрал не только

жизнь Джанко, но и жизни сотни других людей. Прислуживая жалкому советнику, он наслаждался

всеми благами жизни, забирая шанс на существование у других… — Дайске не задумываясь, отвернул

взгляд от самурая и забыл главное правило, которому научил его прадед: «Никогда не отводи взгляд

от своего врага, каким беззащитным он бы не казался. Он враг и изменить его подлую натуру не

может никто, он воспользуется любым подходящим и неподходящим моментом и нанесёт удар.

Думаю, лучше убить, чем быть убитым. Только убив врага и убедившись в его гибели, ты можешь

открыть ему свою спину».

Самурай вложил последние силы в удар. Дайске попытался защититься, но уже было поздно. Рука

самурая уже касалась его лица. Ноги Като больше не могли держать его, они начали неметь, а разум

отключаться. Грей держал тело Дайске, но будучи слабым, начал падать вместе с ним. Он достал свой

нож и держал перед Като, тем самым отгородивши его от самурая.

— Какой же ты всё-таки шумный. Правильно, поспи немного, я же сказал, что не собираюсь убивать

вас, — доставая из плеча катану, говорил самурай.

Проткнув его тело, катана не могла выйти из его плеча. Самурай продолжал вытягивать катану, тем

самым вырывая куски плоти. Остановившаяся кровь, вновь хлестала во все стороны, покрывая песок

под ногами воина в темно-бордовый цвет.

Подойдя к Грею, самурай снял шлем. Перед Греем стоял высокий юноша с невероятно красивой

улыбкой. Его каштановые волосы отбивали свет солнца и отливали красным оттенком.