Мороз в этот ноябрьский вечер, как и всегда до этого, стоял невыносимый, пронизывал тела практически до костей, заставлял кровь ещё быстрее течь по организму и заставлял множество мурашек пробежаться по коже. На удивление, в этот вечер было гораздо теплее, чем в предыдущие дни. Громко свистела вьюга, падал хлопьями снег, покрывая землю толстым слоем мягкого, но холодного покрывала. На улице было практически безлюдно, изредка можно было увидеть прохожих в столь поздний и морозный час – все либо сидели дома, проводя время для себя или с семьёй, либо пропивали последние немногочисленные деньги в таверне. В одном небольшом городке, недалеко от Старого Чегема, было около трёх таких, но выделялась только «Большая подкова»: она была более ухожена, чем остальные, персонал был добрее, и, в отличие от остальных, он не был так похож на грязный бордель, где возилось одно лишь отребье, желающее предаться отвратному наслаждению. Иногда просто хотелось посидеть в приличном заведении, где нет места распутству.

В ней, как и всегда, стоял непрекращающийся гул: первые приехали провести ночь после долгого, трудного от погодных условий пути, вторые пришли завести себе пару новых приятелей, дабы скрасить скучные осенние будни, а третьи просто промочить горло местным спиртным, набить желудок сытной едой. Первой комнатой в таверне была большая зала, заставленная многочисленными столами и стульями – там-то и собирался весь народ.

Сегодня была уйма посетителей – официантки только и успевали приносить новые партии спиртного и прочей провизии на столы. А народ-то любит спиртное выпить и сытно поесть. Сами посетители, в большинстве своём, были практически идентичны – говорили на одни и те же темы, ели и пили одно и то же. Выделялось лишь три человека: торговец, которого приезжие за его болтливость прозывали Андрей Длинный Язык; горец, который, видимо, в одной из терекских войн стоял на стороне Кабарды; и старый рейдер, имя которого никто не так и не смог запомнить. Каждый рассказывал что-то необычное, увлекательное, и все дивились любой истории, не удостоверившись в истинности хотя бы одной из них. Группа пьяниц, сидевших рядом со стойкой и попивавших уже больше чем пятую порцию пива, рассказывала всем, как они и группа авантюристов из Райана охотились на утопца, хотя всем и так было понятно, что утопцы – это всего лишь байки, выдуманные, чтобы детишки не бегали по вечерам у берегов водоёмов.

- Высокий такой, клыкастый! Весь жабрами оброс! Чуть руку мне не оторвал! Во! – громко воскликнул самый пьяный из компании и стал махать своей левой рукой во все стороны.

Торговец стал всем пить кровь своими рассказами про свой самый «редкий» и «качественный» товар, хотя на самом деле это были лишь предохранители для старых и потёртых винтовок, да и то не лучшего качества. Старый рейдер рассказывал про свои молодые годы, как он и пара его дружков грабили конвой местного таубия, как он участвовал в осаде Хасаньи и прочее-прочее, а горец частенько перебивал его рассказ и говорил, как было на самом деле, отчего нередко в его сторону летели то хлеб, то огурец, а кто-то не пожалел кинуть бутылку весьма недешёвого виски, чем вызвал массовое удивление со стороны остальных.

Разговоры не утихали не на минуту, помещении всё время было какое-то движение – кто-то выходил, кто-то заходил и все его радостно встречали, звали в свои компании и предлагали пролить с ними кружку другую пива. Вьюга, тем временем, переставать метать и свистеть никак не собиралась. С каждым часом она становилась всё быстрее и сильнее, отчего желание задержаться на улице было всё меньше и меньше. Хотелось быть в помещении, в тепле, перед камином с кружкой горячего чая в руках. Когда казалось, что больше людей в столь поздний час зайти не должно были, двери в таверну распахнулись, впуская в помещение морозную свежесть, и в неё зашёл непонятный мужчина. Вернее сказать, парень – на вид ему было не больше двадцати. Выглядел новоприбывший достаточно необычно: на нём была ковбойская шляпа, синяя меховая куртка и чёрные меховые штаны. На ногах красовались тёмные или сапоги, или достоповские армейские берцы – никто так и не понял. На поясе весела кобура с револьвером, из-за плеча виднелся приклад винтовки. Хоть тень от шляпы скрывала лицо, было отчетливо понятно, что он спокоен.

Ковбой окинул взглядом бар, медленно пошёл к стойке, не уводя от себя внимание.

- Чего подать? – спокойно спросил бармен, вытирая большой пивной стакан. Гость лишь шепнул что-то невнятное ему на ухо.

Бармен кивнул и налил в тот же стакан светлого пива и дал его ковбою.

После затяжного молчания гости вернулись к распитию спиртного и продолжили беседы, но в этот раз беседа шла не о них и их походах. Каждый второй теперь стал обсуждать вошедшего недавно ковбоя.

- Слыхивал я про одного «ковбоя». – сказал один из тех, кто сидел близко к стойке. – Не знаю, он ли это. Говорят, тот занимается грабежами похлеще, чем сами рейдеры и Краснопёрые. Ещё в придачу строит из себя…как его…ведьмака. На мутантов охотится – на гулей там, людокрабов.

- Да-да-да! – поддакнул его дружок. – Ещё, говорят, это он подстроил осаду на Волге…

- Враньё! – крикнул кто-то двумя столами далее. – Это были сами Николаевцы! Этот хрен ни за что бы туда не сунулся!

- Говорят, он прибыл издалека. – прошептал кто-то справа. – Одни говорят, что он со Ставрополя, другие, что он севера, а самые безумные говорят, что он из прошлого.

- В том-то и дело, что они безумцы! Несут всякую хрень, потом гадай, что правда, что нет. – в разговор вступил старый рейдер.

- Заткнитесь уже, наконец! – заорал бармен. На удивление, разговоры о ковбое прекратились, и каждый погрузился в свою историю.

Все уже забыли о неожиданном госте, но в таверну зашла шайка рейдеров. Все опять замолчали. Рейдеры выглядели вполне обычно: железная броня, лёгкое огнестрельное оружие, волосы набекрень. Но всё же выделялся их лидер со шрамом, проходящий через левый глаз, что как-то делало его похожим на Геральта из редких книг про «Ведьмака». Осмотрев помещение, он сразу заметил сидящего за стойкой ковбоя. Ближе стоящая официантка, не успев спросить, чего желают гости, отшатнулась от скорости ходьбы главаря банды.

- Я знаю тебя! – стукнув рукой по столу, грозно обратился к ковбою главарь. Тот не шелохнулся, а лишь продолжал пить. – Ты тот, про кого говорят все почти на всём Кавказе!

Ковбой молчал.

- Эй! Я с тобой говорю! – продолжил главарь.

- Отвечай, когда с тобой говорит Мухаммед Грозный! – влез один из банды.

Ковбой и бровью не повёл.

- Я с тобой говорю, хмырь! – не выдержал Мухаммед и повернул ковбоя к себе с такой силой, что тот чуть не разлил остаток пива.

И вот теперь Мухаммед стал первым, кто лицезрел лицо ковбоя – прямой нос, голубые глаза, красивые губы.

- Кто ты, тварь?! – грозно спросил Мухаммед.

- Клинт Иствуд. – усмехнулся  ковбой.

- Смешно. – в первый раз спокойно сказал главарь. – Как звать, спрашиваю?

Ковбой допил остатки пива и вновь повернулся к Мухаммеду.

- Идрис. Идрис Отаров. – ответил ковбой. – Что тебе нужно?

- Катись отсюда, уродец! Таких как ты тут не жалуют.

- Ну, я не думаю, что тут и рейдеров любят. Я не про тебя, ... – вопросительно посмотрел на Мухаммеда Идрис, да ещё и выговорил имя старого рейдера, но он произнёс так быстро, что его так и никто не услышал.

Мухаммеду явно не понравилось сказанное.

- Шутки вздумал шутить?! – метая слюнями, взбунтовался главарь. – Я тебе не. Денис с Дона, терпеть унижения не стану! Катись нахер!!!

Идрис наконец стал серьёзным и с силой отпихнул Мухаммеда к его шайке. Та еле удержала своего лидера. Мухаммед встал на ноги. Вид у него был явно бешенный.

- Ну, хана тебе! – стиснув зубы, громко прошипел Мухаммед.

Идрис и Мухаммед смотрели друг на друга грозными взглядами. Ковбой немного прищурился. Мухаммед быстро потянулся за пистолетом. Доля секунды... Выстрел! Возникла тишина. Первые секунд десять никто ничего не понял. Опомнившись, все увидели на полу труп. Вокруг его головы растекалась лужа крови. Это был Мухаммед. Из дула револьвера Идриса струил дым. Вновь улыбнувшись, но не так, как до этого, он покрутил на указательным пальце свой револьвер и быстрым движением руки засунул его в кобуру. Он понырял по карманам, бросил на стойку горсть рукинов и каких-то бумажных денег.

- Спасибо, – сказал вслух Идрис и протянул бармену ещё немного купюр. – Прости за шум.

- Оставь себе, – бармен протянул руку и вернул купюры Идрису. – У меня и так с заработком всё нормально, а этого придурка давно надо было выпороть.

Ковбой пожал плечами и засунул купюры в карман. Затем он поправил шляпу, отряхнул одежду и вышел из таверны.