Не будь он джедаем, непременно дал бы волю своей ярости.

Но, вместо этого, он вынужден оставаться спокойным. Улыбаться всем встреченным на пути джедаям. Излучать спокойствие и уверенность.

Нет эмоций. Есть покой.

Так гласит Кодекс.

Но, кровавая пелена застилала его взор. Требовала высвобождения. Сжирала изнутри.

Она оставила его. Не дождалась!

Много месяцев он, Оби-ван и Асока находились на Внешних рубежах, сокрушая армии сепаратистов везде, куда могли дотянуться. Без жалости, без колебаний. Он грел себя одной лишь надеждой, что по возвращению на Корусант, после возмутительно долгих брифингов, наконец, увидит Падме. Скажет, как он любит ее. Обнимет, прижмет к себе, показав, как он скучал. Попросит извинения за все те сцены ревности, что ей пришлось пережить. Покается…

Но, словно сама судьба толкала его в противоположном направлении.

Сперва – нравоучения Совета по рапорту бывшего учителя, который не замедлил сообщить о проступке Асоки. Зачем он это сделал? Почему не послушался его, Энакина, совета, оставить произошедшее между ними тремя? Разве он не видел, что Асока, подобно самому Энакину в ее возрасте, стремится к победе. Не приемлет отступление. Доводит начатое до конца. Почему Оби-ван, столько лет прощавший подобное ему, в этот раз изобличил его падавана?

Хотел так донести до бывшего ученика, что стоит быть более принципиальным при воспитании подрастающего поколения? Так почему не сказал об этом наедине? Зачем было выносить это на суд Совета? Ведь даже без ошибки Асоки кампания на Фелуции была проиграна с самого начала! Тех сил, которыми они располагали, было категорически недостаточно, чтобы победить дроидов.

Чем больше Энакин, подобно темной туше, шагающей по коридорам Галактического Сената, размышлял об этом, тем чаще ловил себя на мысли, что Оби-ван просто завидовал ему. Тому, как легко Энакин смог установить подлинно дружеские отношения со своим учеником. То, чего сам Кеноби не смог сделать в свое время.

Да, они считали друг друга едва ли не братьями после всего того, что им обоим пришлось пройти. Но, Энакин не чувствовал с ним родства душ, такого, какое у него образовалось с Асокой. Оби-ван, несмотря ни на что, продолжал оставаться его учителем, и молодой джедай всегда помнил об этом.

Изгнание Асоки из Ордена ударило по нему сильнее, чем он рассчитывал. Резкость Совета буквально выбила его из колеи. Словоохотливый и находчивый, он просто растерялся, не в силах подобрать слов в защиту Тано. И сейчас корил себя за то, что не смог выступить со столь же пламенной речью, что и Доуган.

При упоминании зарвавшегося джедая, Скайуокер поймал себя на мысли, что до хруста сервоприводов сжимает пальцы правой руки в кулак. И, пусть она состоит из металла ниже локтя, все равно он почувствовал сильный удар током в нерв от перенапряжения.

Доуган.

Энакин и сам не мог понять почему, но этот джедай его раздражал. Одного его присутствия на Совете было достаточно, чтобы вывести татуинца из себя.

Заносчивый мужчина всегда обходился с ним так, будто Энакин был в чем-то виновен. Он буквально чувствовал исходящее от человека в броне недоверие, недовольство, возникающее каждый раз, как только они оказывались в одной компании.

А уж после того, что он узнал сегодня утром…

После изгнания Асоки, Совет задержал его до глубокой ночи, засыпав вопросами о состоянии дел в его легионе, готовности отправиться на новый фронт. Энакин слушал их вполуха.

Весь его мир перевернулся после того, как он увидел Доугана среди членов Высшего Совета. Как?! За какие заслуги он стал магистром? Да еще в столь юном возрасте! Почему он, почему Совет не пригласил Энакина?!

Оби-ван перед своим отлетом пытался разъяснить ему, что нет причин для недовольства. Совет оценил вклад Доугана в общее дело – части под его началом добились самых больших результатов ценой больших потерь. Но, сравнивая их с теми, что творились в других секторальных армиях, оказывалось, что новоиспеченный гранд-мофф лучше всех пекся о сохранности своих войск.

Да, как и Энакин, он всегда, за редким исключением, достигал победы. Но, если клоны Скайуокера несли едва ли не тридцатипроцентные потери, то показатели Доугана едва ли переваливали за двадцать. А то, что люди Кристофсиса души в нем не чаяли, поставляя в его армию добровольцев, и, неслыханное дело – боевые корабли! Хатт побери, ведь он тоже сражался там! Его бойцы тоже понесли потери, защищая местных от рук сепаратистов! Так почему чествуют как героя Доугана, а не его, «Рыцаря без страха»?

Доуган… За год войны, Энакин ощутил, что фамилия ненавистного ему джедая становится синонимом головной боли, всего того, что он испытывал и тщательно скрывал.

И даже тогда, когда он, наконец, смог вырваться из Храма сегодня утром, на крыльях любви летя к своей тайной жене, Доуган нанес ему удар на том фронте, где его появления Энакин никак не ожидал.

Хоть и прошло несколько часов с тех пор, как это случилось, Энакин помнил каждое слово, которая она сказала ему за время их короткой встречи.

Возлюбленная отстранилась от него, стоило молодому джедаю попытаться заключить ее в свои объятья.

- Энакин, - она всегда называла его полным именем, когда считала, что его чувства проявляются не к месту. – Я тороплюсь. Меня ожидает корабль.

- Что, но ведь я только прибыл! У меня целая неделя отпуска, пока Оби-ван отсутствует на Корусанте! Мы просто обязаны провести это время вместе!

- Энакин, я не могу, - она вновь выскользнула из его объятий. – Моя миссия очень важна, и отложить ее невозможно!

- Так давай я полечу с тобой! – Слегка опешив от ее отстраненности, пробормотал Скайуокер. – Должен же кто-то пилотировать твой корабль…

- Я лечу не на своей яхте и не на звездолете Сената, - закрыв последний чемодан, Падме посмотрела на него едва теплым взглядом. Так она вела себя, когда считала, что он сделал что-то неправильно.

- Но…

- До места меня доставит генерал Доуган на своем корабле, - пояснила она.

Энакин почувствовал, как в груди становится тесно от распирающего его недовольства. Как? Почему? Они встретились за его спиной?

- Ты не говорила мне, что виделась с ним после того случая на Родии, - медленно, старательно сдерживая свою клокочущую ярость, произнес он.

- Я не должна перед тобой отчитываться за каждый свой шаг! – С вызовом воскликнула она. – Энакин! Тебе пора повзрослеть! У каждого из нас есть свой долг перед Республикой, и мы не можем уклоняться от него в угоду своим чувствам.

Это были последние слова, которые она произнесла до того, как села в спидер, унесший ее в неизвестность.

В неизвестность к Доугану!

Он просидел несколько часов в пустых апартаментах, рефлексируя. Но, никак не мог взять свои эмоции под контроль.

И тогда, джедай направился сюда.

В эту обитель бюрократии и неэффективности.

Политическое болото, арену позерства и лжи, в которой был лишь один достойный его внимания человек.

Шив Палпатин.

Канцлер Республики и его друг.

Единственный, кто никогда не осуждал. И кто всегда мог выслушать – в любое время дня и ночи. Дать совет.

Даже Оби-ван и Йода не обладали и крупицей той мудрости, что крылась в разуме бывшего сенатора от Набу.

И вот сейчас, заметив, как пара Алых гвардейцев – личной охраны канцлера, пришедшая на смену напрочь коррумпированному и некомпетентному подразделению сенатской гвардии, не раз опорочившему свое имя в грязных скандалах – расступается при одном лишь его появлении, Энакин отметил, что даже эти двое, простые солдаты, выказывали ему должное уважение и почет. Джедаям, которых он превосходил по уровню мидихлориан, следовало поучиться у них. Ведь именно Энакин был самым сильным джедаем, не только в своем поколении, но, и возможно, во все времена.

К несчастью, после кражи всех источников информации Совета, проверить так это или нет, никто уже не мог. Но, Энакин и без исторических хроник знал, что равных ему не было и нет.

- А, Энакин! – Стоило ему перешагнуть порог кабинета, как канцлер поднялся из-за своего рабочего стола ему на встречу. Мас Амедда, его верный помощник, присутствовавший тут же, сдержанно поклонился молодому джедаю. – Как я рад тебя видеть!

- Верховный канцлер, - ответил на приветствие джедай. – Эта радость взаимна.

- Мы поговорим о наших делах позднее, Мас, - Палпатин мгновенно спровадил своего заместителя прочь. – Как твои дела, мой мальчик?

- Неважно, господин канцлер, - от Палпатина он никогдане скрывал истинного положения вещей в своей душе. Единственная тайна, что была недоступна его другу – это тайная свадьба на Набу с Падме. Да и то, Скайуокера то и дело подмывало рассказать о ней.

- Что-то случилось? – На лице канцлера появилась озабоченность. Как и всегда, он искреннее переживал за дела своего воспитанника. Ведь, не кривя душой, именно канцлер всегда был близок к нему.

- Совет… - Энакин рухнул в кресло напротив стола Палпатина. – Они изгнали моего падавана из Ордена.

- Вот как? – Опешил набуанец. – Это крайне серьезный шаг со стороны джедаев. Она совершила какой-то проступок?

- Совет назначил ее охранять Архив Храма, - сперва Скайуокер сомневался, стоит ли рассказывать столь внутренние дела Ордена, но, затем отмел все сомнения. Кто как не канцлер сможет его поддержать в трудную минуту? Чей совет он без раздумий примет как указание к действию? Только его. Но, если так, то почему нельзя поведать всю картину? Энакин не мог найти доводов против откровенности. – Она ушла со своего поста и вовремя не подняла тревогу. В результате, диверсанты уничтожили часть Архива и захватили реликвии Ордена. Йода и другие магистры ближе к ночи выслали по их следам джедаев, но, большой уверенности в том, что удастся их настичь, ни у кого нет. Совет боится, что попав в руки мандалорцев, знания джедаев могут повлечь большую беду.

- Мандалорцев? – От удивления брови Палпатина поползли вверх. - Я думал, что они больше никогда не пойдут против воли джедаев.

- Это были радикалы из группировки «Дозор Смерти», - пояснил Энакин. – Оби-ван отправился на Мандалор, чтобы окончательно прояснить слухи о якобы его присоединении к сепаратистам. Быть может, с помощью герцогини Крайз удастся выйти на след нападавших.

- В таком случае, я буду молиться за успех его предприятия, - благодушно произнес Палпатин. – Да, сегодняшний день богат на неприятные известия…

- У вас тоже что-то случилось?

- Как и в любой другой день, - устало произнес канцлер. – Ночью похитили дочерей Председателя Панторы, барона Папаноиды. Розыск ведется, но, пока никаких известий.

- Зачем кому-то потребовалось это делать? – Нахмурился Энакин. Конечно, он понимал, что подобного рода преступления совершаются для оказания влияния на родителей похищенных. Но, какой прок от заштатной планеты, которой являлась Пантора?

- Боюсь, у меня нет ответов, мальчик мой, - развел руками Палпатин. – Как и нет ясности в деле об уничтожении «Творения Спаарти». Ты ведь знаешь что это?

- Слышал краем уха, - признался Энакин. – Уникальный завод, который за ночь возможно перестроить для выпуска новой продукции.

- В общих чертах – да, - подтвердил его догадку Палпатин. Улыбнувшись, он добавил. – Меня переполняет гордость от того, каким мудрым джедаем ты становишься.

- Все благодаря вашим наставлениям, канцлер, - вернул любезность Скайуокер. Но, сделал это от чистого сердца. Действительно, многие из его достижений стали возможны только потому, что он прислушивался к мнению канцлера, а не Совета. Что несколько коробило Оби-вана, но вслух он никогда не высказывал претензий относительно дружбы своего ученика и канцлера.

- Ты мне льстишь, Энакин, - отмахнулся Палпатин. – Ты и сам обладаешь такой мудростью, которая превосходит любую такую у остальных джедаев. Пройдет совсем немного времени, и, как я предвижу, ты станешь самым сильным из когда-либо живших людей в нашей галактике. Однажды, даже твой учитель, Оби-ван признает это. И весь Орден.

- Я в этом не уверен, - покачал головой Скайуокер. – Если вы видите во мне мудрого джедая, то почему Совет так слеп? Почему Доуган, а не я входит в Высший Совет Ордена? Оби-ван обмолвился, что магистры приняли такое решение по вашему настоянию.

- Он так сказал? – Удивленно заморгал глазами Палпатин, как делал всегда, когда на него обрушивалась совершенно новая информация. – Наверное, он что-то перепутал. Да, мы разговаривали с Йодой о том, что нашу Великую армию следует реформировать, создав системные армии, во главе которых должны стать самые выдающиеся из членов Ордена и Совета. Признаться, я до сих пор считал, что Йода правильно понял мои слова – ведь я едва ли неприкрыто говорил о тебе.

- Обо мне? – Теперь настал черед Энакина узнать нечто новое. – Я во главе системной армии? Вы, наверное шутите…

- Ни в коем случае, мой мальчик, - Палпатин поднял палец вверх, словно старался акцентировать внимание своего собеседника. – Когда я говорю, что ты выдающаяся личность, то говорю это от сердца, без малейших поблажек. Будь моя воля, я бы с первых дней войны поставил тебя во главе всей армии клонов, поскольку уверен, что только ты сможешь привести Республику к победе. Но, стоит мне сделать так, и Сенат, все эти крючкотворы и бюрократы, мгновенно ополчатся на меня. Может дойти даже до вотума недоверия, как это было с предыдущим канцлером. И тогда, в разгар кровопролитной войны, наше государство останется без лидера.

- Я понимаю, канцлер, - и он действительно понимал. Явственно ощущал, что лишь только Палпатин говорит ему чистую правду. Потому что, только ему, он может доверять.

Энакин не раз ловил себя на мысли, что Совет искусственно пытается ограничить его силу. Замедлить стремительный рост его карьеры и славы. Поставить его в один ряд с теми, кто не добился больших успехов на военном поприще. Канцлер прав – несмотря на всю свою мудрость, Йода и другие магистры, просто не могут идти в ногу со временем, держась за отголоски прошлого. Будь Йода более прозорлив, он, Скайуокер, сидел бы среди членов Совета, но никак не выскочка-Доуган. Произойди это, и никто бы из магистров не посмел лишить его ученика.

- Вы правы, - со вздохом произнес Скайуокер. – Совет не может или не хочет слышать вас. А ведь именно единение в столь тяжелый для Республики час, могло бы привести нас к скорейшей победе. Я должен быть среди членов Совета!

- Досадно видеть, что Совет не хочет оценить по достоинству твои таланты, - с искренним огорчением произнес Палпатин.

- Если бы я знал почему, - сокрушенно произнес бывший раб. – Все больше я чувствую, что в Ордене я словно чужой. И, неудача с падаваном, лишь усилила наши разногласия с Советом.

Он встретился взглядом с Палпатином, на лице которого царило выражение, которое канцлер использовал, чтобы показать своему другу, что ответ, который он ищет, уже есть у него. И лишь страх того, что его мысли могут оказаться правдой, не позволяет юному джедаю самому произнести это. Но, не в присутствии канцлера. Не после всего того, что он пережил за этот год войны.

- Совет… - Энакин почувствовал, как у него свело горло. – Они знают что-то про Силу, и скрывают это от меня.

Палпатин облегченно выдохнул. Как делал всегда, когда хотел дать понять, что его друг озвучил именно то, о чем набуанец и хотел ему сказать. Энакин с горечью подумал о том, как бы все было просто, если б Палпатин обладал чувствительностью к Силе. Несмотря на свой статус рыцаря-джедая, он бы отдал все на свете, чтобы стать его учеником и познать хоть часть его мудрости.

- Тебе не доверяют, Энакин, - с сочувствием произнес Палпатин. Скайуокер вздрогнул, смущенный тем, что канцлер вот так просто озвучил его сокровенные мысли. – Они видят твое будущее, и знают, что ты обретешь такую мощь, которая им неподвластна. Тебе следует прорваться через завесу… недоверия, которой джедаи окружили тебя. Я верю, что это в твоих силах.

- Не уверен, что у меня это получится, - покачал головой джедай. – Я чувствую, что после неудачи с Асокой, Совет еще больше подозрителен ко мне. Они хотели, чтобы я научился ответственности, сопереживанию, оказали мне большую честь, передав ее под мое покровительство. И, я не справился…

- Уверен в этом? – С толикой интриги поинтересовался Палпатин.

- Что вы имеете в виду? – Сглотнул подступивший к горлу ком Скайуокер.

- Ты коришь себя за неудачу с ученицей, считая, что именно на тебе лежит вина в ее провале, - терпеливо пояснил канцлер. – Но, разве ты не задумывался о том, что быть может, она не прислушивалась к твоим наставлениям не потому что ты плохой учитель – в последнее я ни за что не поверю. Быть может она – неспособная ученица? Можно провести годы, обучая гунгана основам пилотирования звездолета, но он все равно врежется в болото.

- Вы действительно так думаете? – Палпатин озвучил мысль, которая терзала его, словно коррозия дюрасталь. Но, если сам Энакин даже думать боялся в подобном ключе, вспоминая все то, что они пережили вместе, то Верховный канцлер озвучил самую суть его душевных терзаний. И от этого словно камень с души упал. Ведь это не его слова, а человека, безмерно далекого от Силы. И раз он пришел к такому выводу, не может ли это быть действительностью? – Я… задумывался об этом.

- Мудрость твоя воистину велика, - улыбнулся Палпатин. – Но, надеюсь, то что я скажу тебе, останется только между нами?

- Да, конечно, - горячо подтвердил свое намерение оставить содержание беседы с канцлером в тайне Энакин.

- Размышляя над тем, что ученица не была способна к пониманию твоих уроков, я задумался, а не кроется ли в этом какой-то больший, глубинный смысл?

- Что вы имеете в виду? – Похолодел Скайуокер.

- Насколько мне рассказывал мастер К’Баот, каждый джедай сам выбирает себе ученика, - припомнил Палпатин. – Так по какой причине Совет навязал тебе Асоку Тано? Почему пошел на столь грубое нарушение собственных традиций?

Энакин промолчал. Как же он сам до этого не додумался все это время? Почему даже на мгновение не озадачился этим вопросом.

- Я… не знаю…

- Где же твое чутье, мой мальчик? – Ласково, но в то же время суровым тоном спросил Палпатин. – Ответ на поверхности. И если даже я его вижу, то ты с твоим потенциалом должен был догадаться сразу же…

- Наверное я не так мудр, как вы думаете, - попытался увильнуть от ответа Скайуокер. На самом деле , ему хватило и минуты, чтобы понять, какова же была истинная причина появления Асоки в его жизни.

- Энакин, - миролюбиво произнес Палпатин. – Тогда, на Набу, когда я пообещал следить за твоими успехами, и после, когда ты впервые пришел ко мне за советом, ты помнишь, что я попросил у тебя?

- Никогда не лгать вам, - сглотнул накопившуюся во рту слюну джедай. Как он мог, так долго скрывать от канцлера тайну своей свадьбы… Он отвратительный друг и неправильно продолжать хранить эту тайну!

- Вот именно, - кивнул Палпатин. – Но, не забывай, что есть разница между ложью и сохранением своих собственных секретов. Какими бы мы ни были друзьями, но, я не раскрою тебе всех секретов Республики, а поверь, мне порой этого так хочется. Но, сейчас, ты пытаешься обмануть меня, сказав, что не получил ответ, который на самом деле уже в твоем разуме. Неужели я такой плохой учитель?

- Нет, канцлер, - Энакин почувствовал свою вину за эту детскую попытку скрыть от своего друга истину. Шумно выдохнув, он добавил. – Вы правы. Я знаю ответ, почему Совет определил мне Асоку в падаваны.

- И ты готов озвучить его для меня? – Прищурившись, спросил набуанец.

- Да, - тихо ответил Скайуокер. – Совет дал мне непослушного падавана, чтобы она подвела меня. И тем самым, они могли бы уверить меня в моих собственных слабостях, как джедая и дальше сдерживать рост моих сил.

- Чудно, - Энакин уловил легкое удовольствие, исходящее от канцлера. Но, отнес его к гордости наставника за своего ученика, разрешившего сложную задачу. – Понимание причины – первый шаг к исправлению ситуации. Если ты хочешь добиться большего – ты должен поступать так, как считаешь нужным. И никто – ни Совет, ни джедаи, ни Оби-ван, не должны вставать у тебя на пути.

- Я… понимаю, ваше превосходительство, - Энакин почувствовал себя вновь учеником, которому наставник читает лекцию. И, если занятия Кеноби вызывали лишь скуку, то мудрость канцлера – восторженное восхищение.

- Как и в битвах, потерпев неудачу в первый раз, ты не должен сдаваться, - продолжал говорить с ним сильным, волевым тоном Палпатин. Энакин, впитывая его слова, сидел молча, уставившись в одну точку. Со стороны могло показаться, будто он впал в какой-то джедайский транс, но это было не так. Скайуокер не мог позволить себе хоть как-то отвлечься от впитывания совета своего истинного наставника. – Граф Дуку, бывший ученик Йода, пошел против Ордена. Но, разве гранд-мастер прекратил обучать юнлингов?

- Нет, - эхом ответил Энакин.

- Раз ты потерпел неудачу с одним падаваном, которого тебе навязал Совет, чтобы замедлить твой прогресс, должен ли ты оставить попытки воспитать в Ордене хотя бы одного джедая, способного думать своей головой, а не зашоренными догмами джедаев?

- Нет…

- Тогда почему ты до сих пор не подыскал себе ученика, чьи взгляды будут тождественны твоим?

- Я не уверен, что в Ордене есть кто-то подходящий…

- В самом деле? – Удивился Палпатин. – Мне говорили, что на Джабииме ты спас падавана, которая, как и ты, не верит в проницательность Совета, а предпочитает думать своей головой.

- Обри Уин? – Удивленно уточнил Скайуокер ,совсем не удивляясь тому, что канцлеру известно это имя. – Но, она слишком близка к Темной стороне, поддается эмоциям…

- А разве ты нет? – С добродушной улыбкой спросил Палпатин. – Мне всегда казалось, что самые мудрые из чувствительных к Силе не следуют слепо за догмами Ордена. Ведь ты сам мне рассказывал, как ради спасения жизни своей бывшей ученице предпочел нарушить принцип ненасилия и добился от Поггля Младшего нужной информации. А тот случай с тускенами на Татуине?

- Я был близок к Темной стороне, - Энакин почувствовал, как у него пересохло во рту.

- Как и она. Разве это не делает вас подходящими на роль учителя и ученика?

Энакин не ответил.

В самом деле, на Джабииме Обри, ради достижения цели не задумываясь сделала то, что нужно. Как и он сам. Сила буквально сделала их отражением друг друга. Что это, если не знак свыше?

- Вы как всегда правы, канцлер, - он поднялся с кресла, почтительно поклонившись. Палпатин поднялся, и подойдя к нему, положил руку на плечо. Неторопливым шагом они направились в сторону выхода. – Иногда я сожалею, что вы не можете быть моим учителем.

- Быть может однажды, мой мальчик, - с одобрением и плохо скрываемым удовлетворением, произнес Палпатин. – Быть может однажды.

***

- Вы так заботитесь о безопасности всех сенаторов, генерал? – С легким кокетством поинтересовалась Падме. Она почувствовала легкие угрызения совести, мысленно обругав себя за то, что словно наивная девочка, старается произвести впечатление на джедая, которого до недавнего момента просто не переваривала.

С другой стороны, они встречались всего раз. И большую часть информации о Доугане она почерпнула из рассказов своего мужа. Чем дольше она находилась в компании Рика, тем чаше ловила себя на мысли, что ее предыдущие суждения оказались предвзятыми.

«И с каких пор я уже называю его по имени?», - осеклась набуанка.

- Нет, сенатор, - не отрывая взгляда от массивного голографического терминала, расположенного на мостике звездолета, произнес джедай. – В этом смысле, вы у меня первая.

«Нескромная двусмысленная шутка», - с толикой разочарования подумала Амидала. Услышать подобное от джедая удивительно. Но, поправила себя девушка, она который час находилась в компании совершенно не обычного члена Ордена.

- Я прежде не встречалась с таким типом кораблей, - попыталась она продолжить беседу. – Что-то новое?

- Скорее – хорошо забытое старое, - джедай повернулся к ней. – Крейсера класса «Доблесть», вроде «Телоса», на котором мы и находимся, были построены Республикой в период Великой галактической войны и последующей за ней Холодной войной. К сожалению, до нашего времени дожил только этот корабль, а ведь они значительно превосходят все вражеские аналоги.

- Так почему же их не строят заново? – Недоуменно поинтересовалась Падме.

- Производство одного такого корабля стоит как целая эскадра «Венаторов», - заметил джедай. – Потребовалось немало средств, чтобы обновить устаревшие системы и ввести его в строй. Этот полет – его первая миссия, помимо испытательных.

- У вас поразительная тяга к атрибутам старины, - заметила Падме. – Ведь «Молотоглавы» тоже являются реликтами древних войн, так?

- Для той, кто активно ратует за сокращение военных расходов, вы поразительно точно осведомлены, - усмехнулся джедай. – Но, не мне выбирать. «Молотоглавы» заказаны правительством Кристофсиса и безвозмездно передаются для нужд моей армии. Пока мы летим в гости к Банковскому клану, флот из сотни этих крейсеров, достроенных в авральном порядке, уже прибывает в новую штаб-квартиру системной армии на Кристофсисе. Как и корветы класса «Мародер», которые производит компания Сиенара.

- Вы неразборчивы в том, что касается поставщиков вооружения. Райт Сиенар был уличен в торговле военными технологиями с сепаратистами.

- Если б мне давали по звездному разрушителю каждый раз, когда я это слышу, - вздохнул джедай. – Давно б уже недостачу кораблей бы покрыл. Да, подобная информация до меня доходила. Но, заметьте, мы живем в такое время, когда часть Торговой Федерации и Банковского клана воюет против нас. И по какой-то причине мы все еще держим в Сенате их представителей. Так почему я должен отказываться от прекрасных кораблей, если сенаторы не могут проявить одностороннюю жесткость в подобных вопросах в своем кругу?

Падме не нашлась что ответить. Действительно, в галактике происходят воистину причудливые вещи. Джедай озвучил лишь те, что у всех на слуху. А как много он не знал?

- Даже в этой миссии, находясь в отпуске, вы продолжаете заниматься делами армии? – Спросила она, указывая на голографическую фигуру боевой машины.

- Должность обязывает всегда быть включенным в дела, - просто ответил Доуган.

- Кажется, я не видела такой техники в рядах Великой армии Республики, - призналась Падме.

- Они есть, но в крайне малом объеме, - сообщил ей джедай. – Это АТ-РТ, экспериментальный шагоход, созданный компанией «Тяжелое машиностроение Ротаны» для печально известного флота Катана.

- Да, я слышала об этой утрате, - припомнила Амидала. – Огромное количество кораблей, утраченных для Республики навсегда.

- Это верно, - согласился Джедай. – Республике их не видеть, как профицита в своем бюджете.

- Наслышана о вашем умении изыскивать самые продуктивные образцы вооружения, - подпустила лести Падме, предпочитая пропустить мимо ушей очередную колкость в адрес ее работы. – Так чем же этот шагоход превосходит те, что имеются уже на вооружении?

- При экипаже в два человека, АТ-РТ обладает огневой мощью целого подразделения, - пояснил джедай. – И в отличие от медлительных АТ-ТЕ, умеет бегать, красться. Да, уступает в бронировании, но эта машина не приспособлена для того, чтобы сражаться против тяжелой техники. Да и в городских условиях боя, она значительно превосходит все аналоги в первую очередь благодаря своей маневренности.

- Если он так хорош, то почему не получил широкого распространения в армии? – Нахмурилась Амидала.

- По той же причине, по которой и «Мародеры» закупаю только я, - усмехнулся Доуган. – Не всем это выгодно.

- Вы буквально везде ищите коррупцию, - с негодованием произнесла Падме.

- Печально, что вы ее не видите, - парировал джедай. – Да и с чего вам, ярой противнице военных действий, интересоваться боевой техникой?

- Люблю получать новый опыт, - дежурно улыбнулась сенатор. – Ведь Сенат занимается выделением финансов для армии. Если буду знать больше, на что конкретно идут кредиты, возможно смогу убедить своих коллег пересмотреть свои взгляды на запреты закупки отдельных образцов вооружения.

- Ах, вон оно что, - покачал головой джедай. – Раз так, то давайте продемонстрирую вам всю линейку техники, которую намерен приобрести на все деньги, что поступили на счет моей системной армии. Кстати говоря, не проясните мне, почему, объем средств, который теперь поступил на счет «Джент», значительно больше чем суммарный бюджет всех трех армий в прошлом году?

- Боюсь, вам следует спросить об этом членов профильного комитета, - развела руками сенатор. – Я знаю лишь, что финансирование системных армий было увеличено по протекции большинства сенаторов, входящих в Комитет Лоялистов. Да и то, для каждой армии выделяются разные суммы – не все они находятся на острие атаки, как, например, ваша.

- Дайте угадаю, - щелкнул пальцами в воздухе джедай. – Вы голосовали за сокращение бюджетов.

- Естественно, - как само собой разумеющееся произнесла бывшая королева, и бровью не поведя. – Так что насчет ознакомления с образцами вооружения?

- А вам палец в рот не клади, - хмыкнул джедай.

- И не только палец, - холодно заметила Падме. Увидев, как нарочито медленно джедай поворачивает голову в ее сторону, оторвавшись от голотерминала, больно прикусила себя за язык. Ну вот кто ее просил вспомнить шутку своей молодости?

- Вон как, - произнес джедай. – Похоже, в противном случае, откусите все по самый копчик. Буду иметь ввиду. Итак, военная техника…Хорошо знакомый всем АТ-ТЕ, куда уж без него…

Падме слушала в полуха, больше ловя себя на мысли, что следит за хорошо поставленной, грамотной речью джедая. Без изысков, строго по существу, он словно читал лекцию, не больно то и сверяясь с техническими данными на голограмме. Казалось, он действительно знал, о чем говорит.

Бывшая королева на мгновение представила его на месте политика. В Сенате, где большинство выступающих либо прибегали к мольбам и уговорам, либо сбивчиво читали свои речи с дек, он определенно завладел бы вниманием масс. Как и она сама, Бейл Органа, Мон Мотма, Райо Чучи, джедай говорил, что называется, «своими словами». Но, при этом, достаточно просто и емко, так, что даже неискушенному слушателю, в роли которого она выступала, становилось предельно понятно.

Так она с первых же секунд уяснила, что несмотря на все свои достоинства – защиту от ионного оружия, благодаря встроенным электромагнитным щитам, возможность, благодаря шаговым опорам, проникать сквозь энергетические щиты, сравнительно большую скорость и приемлемую для своего класса маневренность, АТ-ТЕ обладали рядом недостатков. Небронированная легко поражаемая кабина пилота, открытое место канонира главного орудия, невысокая скорострельность и низкая точность последнего, уязвимость для ракетных и воздушных атак в виду отсутствия комплексов противоракетной обороны и зенитной артиллерии, узкие сектора обстрела для стрелков нижних орудий, вкупе с высотой самого шагохода делали его сравнительно легкой мишенью.

АТ-НЕ, которые являлись модификацией предыдущей боевой машиной на более высоких шаговых опорах, по мнению генерала получились еще хуже, чем их предшественники опять же по всем указанным пунктам. Разве что сектора обстрела для нижних орудий стали более широкими. Но, в то же время, новая машина часто застревала там, где проходит АТ-ТЕ.

Экспериментальная модель АТ-ХТ, по мнению Доугана, несмотря на то, что так и не запущена в серийное производство, все же заслуживала внимания, во многом благодаря тому, что сохранила концепцию вооружения АТ-РТ – лазерные орудия вкупе с протонными минометами. И опять же – один такой сравнительно недорогой шагоход мог заменить целый взвод на поле боя.

Легкие шагоходы AT-RT так же получили от генерала лестные отзывы, хотя и не без констатации недостатков, вроде открытой кабины без малейшей защиты, которая превращала единственного пилота в мишень для высокоточного оружия противника. Разглядывая хрупкую на вид конструкцию и слушая пояснения джедая, Падме поймала себя на мысли, почему создатели этой боевой машины не установили, к примеру генераторы поля, аналогичные тем, что использовались сепаратистами на дройдеках. Или щиты, технологически основанные на принципах работы гунганских пехотных щитов. Создавалось впечатление, что создатели техники ничуть не заботились о сохранности жизни бойца, который управлял этой машиной.

Танки ТХ-130, как и установки СТАУ, джедай отнес к разряду «необходимое зло», поскольку в армии Республики они, несмотря на длительность конфликта, оставались единственными представителями репульсорных танков и дальнобойной артиллерии соответственно. Продемонстрированная следующей модель противопехотной пушки AV-7 попала в ту же категорию.

Линейка колесных вездеходов класса «Джаггернаут» по мнению Доугана прекрасно подходили для действий на зыбучих и мягких поверхностях – одним словом там, где шагоходы теряли свою маневренность окончательно. Неудивительно, что им были закуплены поистине колоссальные партии обеих модификаций вездеходов – А5 и А6.

А затем, джедай начал весьма прохладный рассказ об образцах техники, которые характеризовал как «ненужная хрень». Шагоход АТ-ОТ – огромное чудовище на восьми «ногах», защищенное лишь четырьмя легкими орудиями завод изготовитель характеризовал как транспортный шагоход Способный перевозить поистине смехотворное количество солдат – всего три десятка, он по какой-то причине, как помнила Падме из рассказов Энакина, пользовался популярностью в армии.

О шагоходах АТ-АА, АТ-АР, UT-AT Падме уже не слушала, но не подавала виду, что монолог ее перестал интересовать.

Честно говоря, на самом деле война и все, что с ней было связано в техническом плане Падме интересовало очень мало в данной ситуации. Да, по долгу своей работы, ей приходилось хоть отчасти, но отличать шагоход от «джагернаута», но в технические подробности она никогда не погружалась.

Слушая же джедая, она поняла для себя простую истину.

Этот человек поглощен войной. Целиком отдан ей, и не видит в этом ничего зазорного.

Его рассказы о преимуществах и недостатках того или иного вида наземной техники со стороны мог показаться байкой о приключениях нескольких друзей в легком подпитии. Так могут говорить лишь люди, глубоко увлеченные своим делом.

Подобные рассказы «взахлеб» она слышала и от Энакина, когда ему доводилось пилотировать какой-то новый корабль. С горящими глазами, с мельчайшими подробностями, с бескрайним вниманием к деталям.

Падме поймала себя на мысли, что сама не заметила, как подобный тип мужчин прочно вошел в ее жизнь.

Первым был Раш Кловис, с его преданностью делу Банковского клана. Он мог часами рассуждать о денежных эмиссиях, процентных ставках, новых программах погашения кредитов и собственном видении дальнейшего развития банковского дела.

Вторым стал ее супруг, Энакин. Иногда, выступая молчаливым слушателем его монологов, набуанка ловила себя на мысли, что в этом любовном треугольнике она совершенно лишняя. Порой, казалось, что если б было можно, ее муж взял бы себе вторую жену – одну из имевшихся в ее распоряжении набуанских яхт, чье сложное устройство вызывало нарекание механиков во многих уголках галактики. Для Скайуокера же, все было наоборот – чем сложнее была техника, тем ярче горели его глаза.

И, наконец, третий. Гранд-мофф Доуган. Человек, джедай, полководец. Словно издевка над устоями Ордена, он жаждал битв. Его желание заботиться о своих солдатах лишь подчеркивало, как глубоко он во всем этом погряз. Человек, чья жизнь отныне – не сохранение мира, а ведение войны. С самого Джеонозиса она боялась, что однажды Энакин превратится в кого-то наподобие Рика Доугана. Человек-машина, живущая в царстве вечной войны.

Это пугало ее. Миролюбивая по своему характеру, она, конечно, не гнушалась взять в руки бластер, когда того требовали обстоятельства. И не раз с риском для жизни выбиралась из сложных передряг. Но, ни за какие кредиты не сунулась в них снова по собственной воле.

И в тоже время, ее странным образом привлекала в мужчинах такая неистовая страсть к своему делу. На Набу она не раз видела семьи, где мужья, хоть и являлись главами семей, жили, плывя по течению. Без увлечений и стремлений, целиком отдавая себя семье. Подобного хотела для себя и Падме. Раньше.

Сейчас, когда галактика была объята огнем, она, как и любая женщина в ее возрасте задумывалась о том, чтобы зачать и родить ребенка. Оставить политику и посвятить себя материнству. Она боялась заводить с мужем подобные разговоры – обмолвившись об этом всего раз, она столкнулась с полным его непониманием чудес рождения ребенка. Энакин был тверд в своих убеждениях – нынешняя галактика – не место для невинного дитя. Слишком опасно, слишком непредсказуемо. Но, если не сейчас, то когда? Жизненный цикл человеческой женщины не долог – в среднем сто лет. Репродуктивный – и того меньше. И чем дольше длилась эта война, тем больше поводов у ее ревнивца-мужа было, чтобы возражать против зачатия.

Интересно, а Доуган и Чучи задумывались над этим? Падме с позором признала, что достоверно не знает, могут ли панторанцы и люди иметь общее потомство. Но, последние же – боковая ветвь людей. Как коруны, кореллианцы. Наверняка это возможно.

- И, как я понял, вам совершенно уже безразлично, что я говорю, - менторский тон джедая сменился на насмешливый. Падме тряхнула головой, отрываясь от своих раздумий.

- Совсем немного, - слукавила она. – Вы весьма занимательно рассказываете, я аж заслушалась и ушла в мысли, обдумывая, как мне переубедить сенаторов уделить достаточно внимания рекомендованным вами образцам техники.

- Ага, - скучающим тоном произнес джедай. – Пока говорил, наблюдал за вами. О чем бы вы не думали, но, совершенно не о шагоходах. Не в моих привычках лезть кому-то в душу, но для вас сделаю исключение. Итак, сенатор, вас что-то беспокоит?

Падме даже не попыталась скрыть своего легкого удивления. Конечно, Энакин тоже реагировал на ее перепады настроения и общий эмоциональный фон. Но, никогда не спрашивал вот так в лоб.

- У каждого из нас есть о чем переживать, - напустила туману набуанка. – Поверьте, это мои личные проблемы, вам о них знать ни к чему.

- Как скажете, - подал плечами джедай. – Повернувшись к голотерминалу, он выключил устройство, после чего извлек из него информационный чип и спрятал в кармашке на своем поясе.

- Если буду вам нужен, то я буду в передней части мостика, - шутливо отсалютовав ей, он прогулочным шагом направился в противоположную от нее сторону.

Девушка осталась одна посреди необъятного пространства рубки.

Ей доводилось бывать на боевых кораблях. Но, сравнивая размеры рубки управления на «Телосе» с теми, что она повидала, девушка констатировала, что здесь могли бы разместиться несколько истребителей.

Множество тактических терминалов, за которыми находились клоны из членов экипажа демонстрировали постоянно меняющуюся информацию, в то время как сквозь широкое остекление рубки внутрь проникал бело-голубой свет гиперпространства. Картина завораживающая, и одновременно пугающая.

Падме внезапно почувствовала, что ей становится холодно. Поежившись, она пожалела что выбрала наряд с открытыми плечами и спиной. Следовало предусмотреть другой вариант. Жаль нет времени сходить в каюту переодеться.

Через полтора часа они прибудут на орбиту Сципио, после чего на военном шаттле достигнут поверхности. После чего ей предстоит встреча с правлением банков, чтобы выполнить свое задание.

Несмотря на то, что она часто ощущала себя одинокой на своей работе, сейчас ей хотелось чтобы рядом была компания. Потому, окинув огромный мостик взглядом, девушка направилась в сторону обзорных транспаристалевых окон.

- Уже соскучились, сенатор? – Хмыкнул джедай, едва она приблизилась к нему. Сложив руки на груди, он вглядывался куда-то сквозь окна, будто мог разглядеть в мельтешащем мареве что-то конкретное.

- Какие-то проблемы с вентиляцией, - поежилась она. – Кажется, я стала замерзать.

- И пришли ко мне, чтобы я вас согрел? – Усмехнулся джедай.

Падме вспыхнула от подобной бестактности.

- Если это шутка, то крайне неудачная, - сухо заметила она.

- Да какие уж тут шутки, - она не успела и глазом моргнуть, как Доуган ловко сбросил с себя матово-черную накидку, украшенную серебристо-серыми окантовками, и набросил ее на плечи девушки. И, практически в то же мгновение, она почувствовала себя лучше. Озноб отступил, и вялое состояние мгновенно сменилось на отчетливое восприятие реальности.

- Благодарю, - смущенно пробормотала она.

- Обращайтесь, - просто ответил он.

Девушка с любопытством посмотрела на него. Словно впервые видела.

Он был выше нее ростом, как и Энакин. Но, в отличие от ее супруга, высокого и поджарого, Доуган полностью скрывал свое тело под тканевой броней, поверх которой были надеты серого цвета доспехи.

Да, Энакин тоже носил броню, но лишь некоторые элементы. За всю свою жизнь и политическую карьеру, девушка видела в подобном глухом обмундировании, покрывающем все тело, лишь членов Алой гвардии – нового охранного подразделения канцлера.

- Почему вы носите доспехи? – Спросила она.

- Это продлевает жизнь, - отозвался он. – В костюм вплетены особые виды металла, которые, к примеру, отключают световые мечи. Полезное приобретение ,когда хочешь сохранить все части тела при себе.

- И лицевая маска тоже для этого нужна? – Сперва она думала, что на его голове надет шлем, но сейчас, когда его накидка лежала на его плечах и капюшон не скрывал большую часть головы, за исключением лица, она заметила, что на самом деле это лишь маска, одетая поверх тесного капюшона, обтягивающего голову.

- Нет, - из-под маски донесся смешок. – Не только потому, что не хочу получить бластерный болт от вражеского снайпера. В сражении с прислужницей графа Дуку мое тело… сильно изменилось. Лицо стало менее презентабельным что ли.

- В галактике существует множество способов избавиться от увечья, - напомнила Падме. Внутри нее разыгралось обычное женское любопытство – узнать, как же выглядит ее собеседник под маской. И, как он выглядел до ранений.

- В Небесной реке много чего имеется, - философски заметил Доуган. – Вопрос собственной красоты для меня сейчас не приоритетен, хотя, способ вернуть себе первозданный облик имеется. Займусь этим в ближайшее время, - добавил он с усмешкой.

- А что же для вас – первоочередное? – Полюбопытствовала девушка.

- Установление мира и спокойствия в галактике, - просто, но в тоже время претензионно ответил джедай.

- Не слишком ли объемная задача? – Усомнилась Падме.

- Ну, если Сенат не справляется, кому ж кроме меня.

- И вновь вы очерняете работу народных избранников, - сморщила носик сенатор. Как может такой вроде бы прогрессивный человек заявлять такие откровенные глупости?

- Там нет работы, - заявил джедай. – На моей родине есть пословица «У семи нянек дитя без глазу». Так и с демократией – каждый тянет одеяло на себя, вместо того, чтобы работать сообща.

- И вместе с тем, демократия – лучшая форма правления в галактике, - уверенно заявила девушка.

- Правда? – В голосе джедая зазвучала ирония. - Поэтому на Набу избирают королей, а не президентов?

- Это наша традиция…

- Собраться всем миром и выбрать того, кто будет разгребать все назнервшее дерьмо, - прокомментировал Доуган. – Да, безмерно эффективно. А когда король не устроит – выбрать другого. Наша песня хороша, начинай сначала.

- Демократия – это путь свободы народа! – Горячо запротестовала набуанка. – Ведь даже в Республике избирается Верховный канцлер – чтобы задавать курс развития.

- Поэтому вы его сместили, сенатор? Не устроил курс?

- Нет, там была совершенно другая ситуация!

- Сенатор, - Доуган оторвался от созерцания гиперпространства и повернул голову в ее сторону. – Десять лет назад, благодаря вашей незрелости к власти пришел человек, против которого вы по факту сейчас и выступаете, ратуя за ограничение его полномочий. Вам не кажется это каким-то фарсом?

- Я верю, что у канцлера Палпатина благие намерения, - произнесла Падме. – Но, чрезвычайные полномочия…

- Вы не думали, по какой причине Сенат с такой легкостью наделяет канцлера все новыми полномочиями?

- Для разрешения кризиса, разумеется.

- И, скажите, чем в таком случае канцлер, получив назад все полномочия, которые на протяжении последнего тысячелетия урезались у его должности, отличается от монарха, тирана и деспота?

Амидала хотела ответить чем-то броским и дерзким, но, не смогла своевременно сформулировать репризу. А, спустя минуту молчания, произнеси она ее, это выглядело бы поистине смешно.

- Вы критикуете канцлера, - заметила она. – Но, ведь именно он поставил вас на этот пост. Неужели не боитесь, что кто-то может сообщить Палпатину о ваших мыслях?

- И кто же, сенатор? Может быть вы, ярая его противница? Или кто-нибудь из членов экипажа? Поверьте, клонам совершенно не интересно, о чем мы с вами разговариваем.

- Вы так уверенны, что я вас не выдам… - пробормотала девушка. – Хороший же у вас способ заводить друзей.

- Так мы с вами уже друзья? – Усмехнулся джедай. – Но, без шуток, Падме. Галактике придется не сладко, если канцлер получит неограниченную власть.

- Для этого ему потребуется ликвидировать Сенат, - возразила девушка, пропустив мимо ушей тот факт, что Рик назвал ее по имени.

- Поверьте мне, - странно вкрадчивым тоном произнес джедай. – Палпатин способен на все, чтобы удержать власть. Но мне вы можете верить безоговорочно. Как бы вам это не казалось со стороны – я категорически против того, чтобы канцлер продолжал находиться у власти.

Падме почувствовала легкое головокружение. Мужчина продолжал говорить, но она уже не разбирала слов. Его голос словно гипнотизировал, и она послушно, закрыв глаза, стояла рядом с ним, прислушиваясь к тембру. Легкая хрипотца в голосе мужчины придавала каждому его слову своеобразный шарм, отчего держать глаза открытыми становилось все тяжелее.

- Н-да, - расслышала она его голос, который доходил до нее словно из другой галактики. – Разморило вас. Интересный побочный эффект. Пора тебе на боковую. Не дай бог еще упадешь, ударишься головой. И так-то дура-дурой, как бы хуже не стало.

Не спрашивая разрешения, джедай бесцеремонно подхватил ее на руки и уверенной поступью направился прочь с мостика. Падме, чувствовала исходящее от Доугана приятное тепло, которое, словно солнечные лучи убаюкивало ее, заставляя расслабиться. Девушка, находясь почти в забытье, отмечала, что это неправильно, чтобы ее, замужнюю женщину относил в апартаменты посторонний человек, мужчина, коллега ее мужа. Как это унизительно. Словно она вновь очутилась на выпускном балу в школе политики на Набу.

А с другой стороны, какая разница? Энакин же этого не видит.

***

Едва фонарь кабины его истребителя откинулся, Оби-ван легко выбрался из кокпита «Эфирной феи», с молодцеватой легкостью спрыгнув на посадочную площадку. С шумом втянув в себя воздух, он на мгновение представил себе тот момент его жизни, когда он впервые вступил на землю этой планеты.

Мандалор.

Родина свирепых воинов, безжалостных убийц, садистов и лучших в галактике наемников. Немудрено, что именно одного из них Сайфо-Диас выбрал в качестве донора для армии клонов.

- Герцогиня Сатин ожидает вас, - в поле его зрения появился дворцовых охранник в наглухо закрытом шлеме. Личная охрана правительницы Мандалора.

- Не могу себе позволить заставить ее ждать еще дольше, - вздохнул Оби-ван, поднимаясь на борт репульсорного транспорта, который, едва он оказался подле присланного для его встречи охранника, сорвался с места.

Они познакомились в разгар Мандалорской гражданской войны, когда молодую герцогиню Крайз, ставшую лицом и символом пацифистского движения в варварском и гиблом мире, не желал убить разве что самый ленивый. Вдвоем с его учителем, Квай-гоном, он целый год защищал девушку от участи быть убитой.

Именно это и сблизило их в то время – пышную юность, богатую на краски, фантазии, мечты и непреодолимое желание разделить свою судьбу с самым дорогим для тебя человеком.

Как и в случае со своей первой неразделенной любовью, Сири Тачи, Оби-ван предпочел остаться верным Ордену, вернуться после задания на Корусант. Хотя, если б она попросила его остаться… Скорее всего он бы ушел. Нет, даже наверняка бы покинул Орден, только бы остаться с ней.

Но, она промолчала. Как и подобает герцогине, холодно встретила его сообщение об отъезде, сдержанно поблагодарила за спасение ее жизни. И, с тех пор они не виделись… слишком долго.

И сейчас, вновь лишь долг привел его на эту планету. Долг и обязанность перед Орденом, ради которого он пожертвовал своим счастьем. И вряд ли ему стоит надеяться на теплый прием.

Уже одно то, что спешившись, после короткой прогулки, Кеноби встречала не сама правительница Мандалора, а ее премьер-министр.

Обменявшись приветствиями в тронном зале, Оби-ван с затаенным вожделением наблюдал за пустующим троном.

- Как мне не приятно видеть на нашей планете джедая, - меж тем, продолжал Алмек. – Меня беспокоит, что вас к нам привели беспочвенные обвинения и подозрения. Мандалор – нейтральная система, и ни о каких союзах с сепаратистами речи и быть не может.

- И все же, определенные факты имеются, - возразил Кеноби. – На черном рынке появилось явно мандалорского дизайна оружие и броня. Если же это просто случайное совпадение, то я приношу извинения заранее. И, кроме того, я бы хотел переговорить с герцогиней с глазу на глаз, - попросил он премьер-министром.

- Генерал джедай Оби-ван- Кеноби, - откуда-то сбоку, из потайной двери выскочила хрупкая на вид женщина, одетая в традиционный мандалорский наряд, - В галактике кончились миры нуждающиеся в вашей помощи? – Поинтересовалась герцогиня.

- Рад видеть вас в добром здравии, - улыбнулся Оби-ван, почувствовав исходящую от мандолорианской правительницы холодную вежливость. И, затаенную радость встречи. – Сожалею, но трагические события вновь привели меня на Мандалор…