Группа республиканских АИР-170 десятками эскадрилий заходила на передовые корабли КНС, поливая их ураганным огнем лазерных орудий. Истребители, обороняющие корабли Конфедерации, уничтожались мясными дроидами с завидной педантичностью, будто это на стороне Республики находилась армия машин.

В довесок к ураганному огню, клоны добавили залпы протонных торпед, которые и вовсе не оставили шансов передовому отряду вторжения. Во мгновение ока два десятка звездолетов вторжения превратились в груду металлолома, преграждающую путь для основной массы флота.

Однако, это не охладило пыл атакующей стороны, лишь ненадолго замедлило их продвижение к намеченной цели. Разбитые остовы кораблей Конфедерации дрейфовали, выбрасывая в пространство мириады обломков, липнущие к дефлекторным экранам движущихся следом боевых кораблей.

Сканеры флагманского корабля бесстрастно отмечали, как две дюжины звездолетов передового отряда гибли один за другим. Средняя продолжительность существования фрегата «Щедрый» в этом бою не превышала десяти стандартных минут. Впрочем, последний из кораблей первой группы продержался дольше других. Но и его ждала та же судьба — республиканские истребители окружили его, безжалостно осыпая корабль ударами когерентного огня. Точку, как и в прошлый раз, поставили несколько расчерков малиновых хвостов протонных торпед. И, как только звездолет разорвало ударной волной детонирующих взрывчатых веществ, изрядно поредевшая авиация республиканцев принялась добивать остатки авиакрыла дроидов.

Когда последний «стервятник» эскадрильи превратился в разлетающийся шар чрезмерно перегретого газа, клоны ушли, оставив корабли второго эшелона вторжения дроидов на растерзание линейным кораблям джедайской армады — одному «Венатору», окруженному десятком «Молотоглавов».

Рухлядь, как заверяла его разведка Конфедерации. «Древность, выкопанная в загашниках Ордена, не способная справиться ни с одним кораблем КНС». Так ему говорили. Сейчас же, эта «рухлядь» весьма сносно держала удар и не менее болезненно огрызалась флотилия вторжения.

С момента вторжения в систему Ботавуи, его не покидало ощущение, что его переиграли. И сражение на орбите родины ботанов — отнюдь не момент его славы, а совсем наоборот…

Республиканцы во всем флоте 13-й секторальной армии имели две эскадры «молотоглавов» — и все они в момент джедайского истребления на Фоллине базировались вблизи Родии. Настолько быстро прибыть к Ботавуи ни одна из этих эскадр не могла. Следовательно — разведка Конфедерации снова облажалась, и верфи Рендили не под таким уж бдительным контролем, как его заверяли. Республика смогла ввести в строй как минимум еще одну эскадру «молотоглавов» и скрытно доставить ее сюда.

Флот вторжения Гривуса продирался сквозь астероидное поле, окружающее Ботавуи-Прайм. Авангард — две полные эскадры «Щедрых» форсировали преграду первыми, и тут же получили мощный удар от республиканцев — ни один корабль не смог прорваться сквозь массированный авианалет АИР-170.

Он мог бы похвалить вражеского командира с успехом — все-таки, уничтожить целое соединение звездолетов КНС без каких-либо значительных потерь для себя — не каждому дано. Но генерал не проронил ни слова.

Во-первых, потому что успехи противника — это его неудачи. И, несмотря на то, что силы КНС превосходили республиканские, эту потерю ему припомнят. Ведь даже Страйклен не смог удерживать позиции и был вынужден отступить. Как жаль, что остатки его отряда не повстречались сепаратистам тут — разгром республиканского командующего, длительное время сдерживавшего силы КНС, стал бы очередным триумфом для киборга.

Ну, а во-вторых, аппаратура подсказывала ему, что за этой операцией стоит джедай. Сканеры уже заметили два джедайских перехватчика, отступившие вместе с авиацией. Дельта-7, иначе называемыя «Эфирная фея»… истребители, пилотируемые лишь джедаями. И эта парочка должна стать его очередными трофеями.

Неудачный вектор вхождения, рассчитанный флагманским офицером по навигации, в который раз подтвердил убежденность генерала — работать нужно исключительно с дроидами. Органики черезчур ненадежны.

Конечно, он мог бы пустить корабли в обход плоскости астероидного поля, но тогда противник успеет стянуть силы для контратаки. Да и возиться с планетарным щитом Ботавуи-Прайм Гривусу не хотелось. Его рейд — стремительный рывок, а не планомерное наступление.

Потому, разделив флот на отряды, киборг направил звездолеты сквозь широкий пояс космических булыжников. Первыми он отправил две эскадры фрегатов, в задачи которых входило проредить передовые силы противника и сообщить диспозицию идущим следом кораблям. С поставленной задачей «Щедрые» справились на отлично. И потому, следующие за авангардом основные силы — разрушители типа «Бунтарь», оставшиеся «Щедрые», окружавшие флагманский авианесущий разрушитель «Незримая длань» и пять «Барышников», составляющие основную ударную силу флота, уже имели всю положенную информацию о противнике.

Республиканская группа прикрывалась астероидами как щитами, встречая корабли генерала концентрированным огнем. Десять «Молотоглавов», один «Венатор», окруженные едва заметными точками МЛА, уже прощупывали корабли Гривуса на прочность. Впрочем, расстояние между противниками все еще было велико для ведения прицельного огня, поэтому, передовые корабли армады дроидов, пользуясь отсутствием вражеской авиации, вернувшейся на борт своих кораблей для ротации, поднимали «стервятников». Превосходство в МЛА позволяло Гривусу не волноваться о повторении маневра, стоившего ему двух дюжин фрегатов — сейчас любые малые силы республиканцев будут сбиты на подлете.

Казалось, вражеский командир тоже это понял, а потому истребители республиканцев не рвались в бой, назойливой мошкарой окружая линейные корабли. А те не заставили себя долго ждать. Как только треть оставшихся кораблей дроидов преодолели злополучный пояс астероидов, республиканские звездолеты перешли к артиллерийской перестрелке.

Гривус успел заглянуть в исторические справочники и без сомнений констатировал, что республиканцы значительно усилили свои «Молотоглавы». Теперь эти корабли ненамного уступали по вооружению «Венаторам», но значительно проигрывали им же по количеству единиц авиакрыла. Отсюда и понятна тактика джедаев — уничтожив передовой отряд силами истребителей, они перешли к жесткой обороне. Звездолеты республиканцев, чье вооружение было приспособлено для ведения огня в носовой полусфере, могли концентрировать огонь по конкретным кораблям противника. Перекрывая друг друга дефлекторными полями, они усиливали свою противотурболазерную защиту. А шныряющие повсюду МЛА занимались перехватом ракет и истребителей дроидов. Что же, нельзя не отметить — тактика имела определенную логику. Но джедай недооценил количество кораблей, которых с собой привел Гривус. Впрочем, генерал спустя несколько минут боя распорядился переместить свой флагман, доселе двигавшийся в первых рядах основных сил, в гущу строя. В отличие от джедая он мог себе позволить ставить другие звездолеты под удар вместо своего. В конце концов — это просто дроиды.

Командующий вражеской эскадрой совершенно верно определил «Провидение» Гривуса как источник наибольшей угрозы. Вооруженный лучше «Бунтарей», он имел немалое авиакрыло, и в тоже время значительно большую огневую мощь, чем другие корабли КНС. Неповоротливые «Барышники» в счет не шли. Потому джедай и стремился в первую очередь выбить именно корабль Гривуса.

Как только дефлекторы истощились, «Незримая длань» получила несколько чувствительных ударов в корпус — сказывалось отсутствие физической защиты в астероидном поле. Дефлекторы могли обеспечить защитой лишь от энергетического оружия, но никак не от каменных глыб. А использование корпускулярных щитов значительно снизило бы скорость разрушителя.

Корабль в очередной раз вздрогнул. На этот раз, согласно сканерам, причиной был вовсе не астероид — противник запустил ракеты. Зенитные системы отработали в штатном режиме, но с десяток ударных снарядов сумели добраться до кормы корабля во время маневра разворота. «Провидение» накренился на правый борт, разом потеряв половину тяги, закручивая спираль, словно древняя пуля из не менее древней винтовки; из многочисленных пробоин в кормовой части хлестали струи кристаллизующегося в вакууме газа. Вращение ускорялось, сбивая прицелы республиканским канонирам. «Бунтари» и «Щедрые», видя плачевное положение флагмана, словно стадо замедлили свой ход, позволяя «Незримой длани» покинуть пределы зоны поражения, уходя под защиту строя своих собственных кораблей.

Корабль покинул зону астероидной угрозы, вышел из-под артиллерийского обстрела, но от этого лучше не стало. Окруженная доброй дюжиной фрегатов сопровождения, «Длань» все равно принимала на себя удары противника. Повинуясь команде киборга, корабли КНС рванули к своей цели, отвлекая огонь противника на себя. Неспособные добить «подранка», турболазеры противника не смогли пробить прочную обшивку «Длани», вынужденные перевести огонь на подступающие к ним основные силы сепаратистского флота. Бронированная обшивка «Длани», раскаленная обстрелом, выдержала, но по всему кораблю то и дело возникали неисправности и ревели баззеры технических тревог.

Гривус, не отрываясь от созерцания поля боя, отметил, что идея взять в бой только что введенный в строй разрушитель, стоила ему промедления в бою. Следует значительно доработать «Длань» после завершения миссии.

На мостике флагмана перегревшиеся неймодианцы были привязаны к креслам у пультов паутиной аварийных упряжек. Воздух пах плавящимся металлом и резкими гормональными выделениями. Непредсказуемо меняющаяся гравитация грозила добавить вонь похлеще: лица большинства органических вахтенных уже приобрели бледно-розовый цвет вместо здорового серо-зеленого. Господ офицеров тошнило. Слабость органиков вызывала у генерала раздражение.

Единственное существо, которое не было привязано к креслу, расхаживало по боевой рубке из угла в угол; длинный, до пола, плащ ниспадал с плеч, острых, как обнаженная кость. Существо не обращало внимания на удары по корпусу корабля и дрожь палубы, бешенство искусственной гравитации его не интересовало; с металлическим клацаньем, вгоняющем неймодианцев в суеверный страх, его ноги отмеряли шаги.

Передвигалось существо на когтистых ногах из намагниченного дюраниума, способных хватать добычу и ломать ей хребет, словно лапы вратиксанского кровавого адлера. Органики, присутствующие на палубе, не могли похвастаться тем, что видели подобное действо. Но рассказы о безумственной жестокости генерала Гривуса выходили далеко за пределы зоны влияния КНС.

Выражение его лица прочитать было невозможно, так как вместо оного Гривус носил маску из керамического армапласта, стилизованную под череп животного. Зато наполненный ядом голос, шипящий сквозь электронный вокодер, расставлял все на свои места.

— Либо откалибруйте генераторы гравитации, либо вовсе отключите их, — рыкнул генерал, ткнув когтистым пальцем в грудь синюшной голограммы съежившегося инженера-неймодианца. — Если будете продолжать в том же духе, не доживете до мгновения, когда вас расстреляют республиканцы.

— Н-н-но… это д’ело р’емонтных дроидов… — попытался оправдаться органик.

— Они — дроиды, угрозы на них не действуют. Зато есть смысл угрожать тебе. Что я и делаю. Ясно? — Лицо генерала не могло выражать эмоций, но его голос, полный яда…

Генерал отвернулся от собеседника и зашагал прочь до того, как напуганный инженер придумал ответ. Размашистыми шагами он добрался до передней части мостика, и на мгновение замер, созерцая картину битвы. Конечность, протянутая к лобовому иллюминатору, носила армопластовую перчатку, сплавленную с живой костью.

— Сконцентрируйте огонь на «Венаторе», — приказало необычное существо старшему артиллеристу. «Длань» из создавшейся ситуации могла извлечь максимальную выгоду. Пока корабль противника был развернут носом к наседающей армаде, «Провидение», могло наносить удары в нижнюю часть корабля. Причем — совершенно безнаказанно. Истребители противника не рискнут оставить свои звездолеты без охраны, чтобы добить «Провидение», чья энергетическая защита сошла на нет. Ну, а даже если их командиры будут так глупы — их ждут тысячи «стервятников» на ангарной палубе флагмана. — Все батареи — на максимум. Переведите всю энергию на орудия. Уничтожьте вражеский флагман, и мы сумеем рассечь их силы надвое и сотрем флот противника в порошок.

— Но… носовые оруд’я уже перегружены, — неймодианец балансировал на грани паники.- М’енее ч’ем ч’ерез минуту произойд’ет критический сбой. Нам н’ужно восстанов’ить д’ефл’екторы…

— К хатту дефлекторы! Усильте огонь!

— Но б’ез них мы…

Возражение старшего артиллериста оборвалось неприятным влажным звуком, который заставил всех без исключения органиков втянуть головы в плечи. Армированный кулак Гривуса с хлюпаньем оторвался от месива костей, плоти и физиологических жидкостей старшего артиллериста. Генерал брезгливо стряхнул на пол рубки ошметки мозга неймодианца. Тот же самый кулак раскрылся, взял труп офицера за воротник, сдернул труп с кресла, разорвав противоперегрузочную упряжь. Небрежно, словно раздражающую пушинку, киборг отбросил еще теплый труп в дальнюю часть рубки.

Череп-маска развернулся к младшему артиллеристу.

— Поздравляю с неожиданным повышением.

У новоиспеченного старшего офицера так сильно тряслись руки, что он едва сумел расстегнуть ремни безопасности. Под бдительным взором генерала, трясущийся от страха органик проделал путь до новой консоли.

— Вам понятен приказ?

— Д-д-д… — Не в силах ответить словами, органик кивнул.

— Есть возражения?

— Н-н-н… — Теперь новый старший офицер что есть силы мотал головой из стороны в сторону.

— Великолепно, — безразличным холодным голосом произнес генерал Гривус. — Передайте приказ по флоту — сконцентрировать огонь на флагмане. Энергию — на передние дефлекторы. За нами — астероиды, нам нечего бояться.

***

Дюрастил. Керамический бронированный дюраниум. Электродвигатели и сочленения.

Внутри: останки живого существа. Некогда он им был. Выдающийся воин с планеты Кали. Победитель хаксков. Теперь же все иначе.

Он не дышит. Он не ест. Не умеет смеяться и плакать. Ни радоваться, ни сожалеть.

В прошлой жизни он испытывал то, что можно назвать жизнью. В прошлой жизни у него были друзья, семья, долг. В прошлой жизни ему было что любить и было чего бояться. Теперь всего этого нет.

После вмешательства Республики в Хакскую войну, где Гривус сломил хребет и практически истребил врага, угнетавшего его народ, калишский военачальник перешел на службу Межгалактическому банковскому клану.

Катастрофа стоила ему тела и большей части воспоминаний. Он потерял способность дышать, он не испытывал чувств и не нуждался в любви.

Он ненавидел Республику и джедаев, виновных в долговом ярме его народа.

Он не помнил подробностей своей жизни до служения КНС — этих воспоминаний у него не осталось. Но теперь он и не обременен биологическими рамками.

Теперь у него есть назначение.

Оно встроено в него на уровне микросхем и программных алгоритмов, управляющих его механическим телом.

Он построен, чтобы нести страх. Нечто напоминающее скелет оснащено конечностями, чье устройство взято с легендарных боевых дроидов Крата. Его лицо и облик рожден детским ночным кошмаром. Не единожды, встречаясь на поле боя лицом к лицу с джедаями, он видел в их глазах страх. Животный, судорожный страх, который ломал их хваленую волю и выдержку.

Он построен, чтобы подавлять. Керамическая арморпластовая броня, защищающая его, способна выдержать прямое попадание из лазерной пушки легкого истребителя. Его неуничтожимые руки в десять раз сильнее человеческих. Ими двигают электронные рефлексы, в резком движении они превращаются в едва видимое мерцание. Не один и не два джедая, не говоря уже о клонах, оказались разорваны его руками на части. И чем больше он убивал, тем нестерпимее становилась жажда еще большего убийства.

Прикосновение к рукоятям мечей джедаев, что погибли от его руки, ладонями из арморпласта и дюрастила вызывало в его мозгу нечто, напоминающее радость.

Но лишь напоминающее.

Генерал помнил радость. Он помнил гнев и ярость. Помнил сожаление и печаль. Отдалено, словно ощущение ветра в солнечный день.

Просто он не испытывал их. Больше не испытывал.

Он не был для этого предназначен.

Его задача — джедайское истребление. Каждый из этих напыщенных, высокомерных ублюдков падет от его руки. Ни Дурдж, никто иной не сравнятся с ним в эффективности.

Руководство Конфедерации выделило ему огромный флот — полторы сотни кораблей. Ему предстояло раскаленным клинком пройтись по передовой 13-й секторальной армии, уничтожая очаги сопротивления.

Затем по плану его армада вторгалась в систему Бот. Дуку настоятельно просил не церемониться с ботанами — ушами и глазами республиканской разведки. Флот вторжения осуществит орбитальную бомбардировку. Никогда прежде сепаратистам не доводилось столь открыто уничтожать чужие миры. Но сегодня, граф сделал исключение… Ботанам уготована незавидная участь — выжившие позавидуют мертвым. Ибо существование на лишенной жизни планете — не каждому виду дается. А уж тем более белоручкам-ботанам…

Одиннадцать кораблей противника — это ни что. Как бы не были крепки корабли республиканцев, его армада превосходит их числом.

Гривус с борта флагманской «Незримой длани» с усмешкой наблюдал, как за первым десятком «Щедростей» из астероидного поля выползали все новые и новые корабли сепаратистов. Избавившись от опасности астероидов, они нещадным ливнем накрыли противника.

Шестьдесят фрегатов, сорок «Бунтарей», десять «Барышников»… наклон оси Ботавуи-Прайм, из-за которого армаде сепаратистов приходилось кратчайшим путем двигаться к планете, раздражал генерала. Он не любил указаний, которые ему давало руководство КНС, поскольку все это имело лишь политические мотивы. Реальная военная эффективность войск Конфедерации была намного больше, нежели та, с которой проходят наступления. Киборг неоднократно указывал графу Дуку на возможность победы там, где многие генералы КНС получали приказ отступить… Но, человек лишь отмахивался от него, как от назойливого насекомого, утверждая, что все идет в строгом соответствии с планом. Но чьим?

По этой же причине генерал недолюбливал органиков. Глупые, недалекие, пугливые… с дроидами было в сотни раз проще.

— Господ’ин? — тонкий голосок неймодианца-связиста оборвал расхаживание генерала. Раздумья киборга прервались. — Нас вызывают со «Спасения». Предлагают пр’екрат’ить огонь и сдаться…

Темно-желтые глаза в прорезях черепа-маски прищурились. Генерал разглядывал покрывшееся потом лицо члена экипажа. Затем, когда тот уже вспотел так, что под ним образовалась лужа липкого пота, Гривус переместил свой взор на тактический дисплей.

Сдача в плен? На грани торжества? Что за вздор. Но пауза в сражении позволит турболазерам остыть и даст инженерам шанс обуздать генераторы искусственной гравитации. Продолжать бой с минимальными шансами на победу, а учитывая неприятные последствия преодоления астероидного поля, на счету каждый шанс

— Подтвердить получение сообщения. Приготовиться прекратить огонь.

— С-сл’юшаюсь, господ’ин, — новоиспеченного артиллериста все еще потряхивало. Но даже на искаженном лице была видна улыбка. Мерзость. Они действительно считают, что он сдаст весь флот республиканцами?

— Прекратить огонь.

Плазменные росчерки, связывающие «Длань» и корабли ударной группы, исчезли. Следуя распоряжениям с флагмана, остальные корабли также прекратили перестрелку, но не свое движение к намеченной цели — родине ботанов. Республиканцы, словно в немом танце, оттягивались назад, уступая пространство кораблям вторжения.

— Сл’едующее сообщен’е, господ’ин. Это команд’ир «Спокойствия».

Гривус кивнул. Ему наплевать. Хоть сам Верховный канцлер.

— Активировать. И наладьте работу орудий, пока всех за борт не выбросил.

Над голографическим проектором внешней связи появился бесплотный призрак молодого человека среднего роста и сложения, ничем не примечательного в форме с лычками коммодора. И если бы не холодная уверенность во взгляде, его вежливое непримечательное лицо не оставалось бы в памяти собеседника.

— Генерал Гривус, — отрывисто произнес молодой человек.- Не могу сказать, что мне приятно ваше общество. Мое имя — Освальд Тешик. Я командующий эскадрой «Щит».

— Как интересно, — хмыкнул киборг. — И где же адмирал Страйкленн и его потрепанный флот? Я рассчитывал добить этого ублюдка здесь, в системе Бот.

— Контр-адмирал и его корабли там, где им положено, — уклончиво заметил офицер и, не меняя интонации, продолжил. — Командующий секторальной армией «Железное копье» старший генерал-джедай Доуган, во избежание кровопролития, предлагает вам сдать флагман и приказать вашим…

— Сдать? — генеральский вокодер издал вполне узнаваемый смешок. Абсурд. Его армада нанесла поражение группировке республиканцев у Монастыря, вынудив последние полтора десятка кораблей адмирала Страйкленна, избитых «Аккламаторов» и не менее разрушенных «Венаторов» в количестве трех штук, отступить из системы. И сейчас, закрепляя свою победу, он пришел к родине ботанов. Несмотря на потери, он почти в шесть раз превосходит корабли противника — и это только в том, что касается звездолетов. Перевес в истребителях просто уничтожающий. Этим затишьем Республика сама себе роет могилу.

— Прошу вас всесторонне обдумать предложение, генерал, так как командующий вторично его не сделает. Почетный плен лучше бесславной гибели. Вспомните о жизнях вашего экипажа.

Ледяным взглядом Гривус обвел мостик, набитый трясущимися от страха неймодианцами. Жизни? Экипажа? Это даже не смешно.

— О чем вы?

Молодой офицер не удивился, скорее утвердился в своем заранее принятом решении:

— Таков ваш ответ?

— Вовсе нет, — Гривус распрямился во весь рост; когда он так поступал, то добавлял к и без того внушительному росту еще полметра. — У меня есть встречное предложение, — бросив взгляд на монитор, он с удовольствием отметил, что большая часть его флота уже покинула астероидный пояс. Прекрасно. Можно окружить республиканского выскочку и разорвать к черту его корабли. — Приготовьтесь к бою и абордажу. Как только я взойду на борт вашего флагмана — я раздавлю ваш череп своими руками, — генерал с хохотом клацнул армированными пальцами, сжав их в кулак.

За спиной тихо всхлипнул какой-то неймодианец. Генерал не оглядываясь схватил его голову рукой и впечатал в контрольную панель. Трус и размазня.

— Могу ли я воспользоваться вашим определением, сэр? Абсурд.

— Тогда передайте этому вашему командованию, что, если в течение часа мои корабли не высадят десант на Ботавуи-Прайм, — генерал сощурил глаза, — я прорвусь к планете и вырежу всех ее жителей. А казнь буду транслировать в Голонет. Меня поняли?

Молодой человек даже не моргнул.

— С чего вы взяли, что вам это удастся?

Тупой разумный.

— Я превосхожу вас численно, человек, — брезгливо ответил киборг. Что за идиоты в командовании этой армии? С какой целью ставить командовать эскадрой идиота?

— А! — повторил без выражения молодой офицер.- Вы об этом…

Он отклонился назад, явно обращаясь к кому-то за пределами зоны проекции.

— Свяжитесь с эскадрами «Клинок» и «Булава».

Затем, вернувшись взглядом к Гривусу, он позволил себе улыбнуться, видя замешательство последнего.

— Вы, верно, ошиблись, генерал, — теперь слова Тешика оказались пропитаны ядом. — Сосчитайте еще раз…

Тревожно завопили сенсоры. Практически одновременно с этим, «Незримая длань» получила подряд несколько ощутимых попаданий, от который сам Гривус едва устоял на ногах.

— Г’ен’ерал, пр’ибыли нов’ые кор’абли Р’есп”ублик’и! — истошно закричал один из неймодианских офицеров.

Киборг с яростным рыком преодолел расстояние до контрольной панели, с жадностью вглядываясь в показания сенсоров.

Группировка противника за счет одного массированного гиперпрыжка качественно усилилась.

В плоскости эклиптики, разрезав безвоздушное пространство, осыпая корабли Конфедерации потоками плазмы и ударных ракет, выскользнули совершенно свежие, не избитые противостоянием силы Республики. Два «Аккламатора», окруженные плотным кольцом двух десятков «Молтоглавов».

Теперь противник развернулся в полную силу. Эскадра Тешика и присоединившиеся к ней двадцать два линейных корабля, подобно древним боксерам приняла на себя удар наседающих кораблей второй волны — последних «Щедрых» и присоединившейся к ним «Длани». Алые залпы кораблей КНС растеклись по усилившимся подкреплением дефлекторным полям. В ответ республиканцы ответили ураганным огнем, который имел посредственный результат.

В первую же минуту появления новых кораблей, армада Гривуса потеряла шесть «Щедрых» и одного «Бунтаря», вспыхнувших ослепительным солнцем. Спустя секунду, они беззвучно исчезли в термоядерном огне детонировавших реакторов.

— Перенаправление энергии дало свои плоды, — с мрачным торжеством заметил генерал. Да, у Тешика появились две новые эскадры линкоров. Ну и что? Их авиации недостаточно, чтобы прорваться сквозь тысячи «стервятников», которых Гривус держал вокруг своей армады для защиты. А дополнительная энергия, направленная на передние дефлекторы, сводила к минимуму результаты противника. Конечно, то и дело не выдерживали обстрела и взрывались фрегаты, но их место занимали выбирающиеся из астероидного пояса «Бунтари». И совсем скоро выползут «Барышники».

Гривус принял решение откорректировать свой план. Фрегаты при поддержке «стервятников» добьют корабли Тешика, в то время как «Барышники» прямо на виду республиканцев, проведут бомбардировку Ботавуи-Праим и высадят на нее многомиллионный десант.

— Передайте приказ по флоту… — раздался голос из механического вокодера киборга.

***

Бросая истребитель в очередную бочку, я пропустил очередь алых лазерных болтов дроида-истребителя в стороне от своей Дельта-7, что продлило мое существование еще на неопределенное время.

— Полеты — это для дроидов, — сквозь зубы процедил я, вспомнив Кеноби.

— Учитель, — отозвался в наушниках голос моей головной боли, в смысле, падавана Оли. — У вас отлично выходит. Но по количеству сбитых «стервятников» я все же веду…

— Ага, — я рванул штурвал на себя, заставляя «Эфирную фею» совершить «мертвую петлю» в вакууме и зайти моему преследователю в хвост. Нажатие на гашетку — и вот, еще один дроид превратился в облако обломков и раскаленных глазов. — Теперь уже не ведешь.

— Так не честно! — Воскликнула девочка. — На симуляторе у вас куда хуже получалось…

— Так вот где собака зарыта, — охнул я. — Ты потащила меня сражаться на истребителях, зная что я показал себя на тренажере хуже тебя?

Секундное молчание стало мне куда красноречивым ответом, нежели последующие слова.

— Я? Что? Хм, нет. Учитель, я бы никогда…

«Ох, снова придется проводить воспитательные моменты»…

Похоже, все-таки, я херовый учитель. Потому что ребенок, в смысле падаван, охреневает на глазах. От ее былой скромности и такта мало что осталось — нет, конечно, «на виду» она продолжает оставаться сдержанной и рассудительной. Зато наедине со мной как-то резко меняется. Словно я не ее наставник, а друг, что ли…

Конечно, тут виноват я сам. Задал направление падаванства не как «учитель и ученик», а, скорее, как «большой брат и маленькая сестра». Что мне теперь и аукается. Смотрю на поведение Оли, а в голове крутится сравнение ее с мультяшной Асокой. Хрень какая-то…

В общем, как произошло, что я позволил себя затащить к «чудесам на виражах»…

Едва закончилось планирование «встречи» Гривуса и офицеры бросились исполнять задуманное командой «бегом», эта мелочь, которая меня точно как-нибудь доведет до гроба, пристала ко мне с просьбами о том, чтобы присоединиться к эскадрильям в космическом бою.

Кроме обычного приема «глаза кота из Шрека», в ход пошли и более убедительные аргументы, мол, один джедай за штурвалом истребителя стоит целой эскадрильи, и негоже протирать подошвы сапог на мостике, когда мы можем помочь отстрелом «мелочи»…

Честно говоря, я и сам не был прочь полетать на истребителе. До сих пор все ограничивалось лишь пилотированием «Защитника», но и там большую часть процесса заменяют алгоритмы, созданные для удобства пользователя. А в космическом бою, само собой, корвет еще не бывал, поэтом на «ручном управлении» я свой кораблик не проверял.

Реально за моими плечами лишь опыт игры на симуляторах «леталок». Не помню уже названия этих симуляторов, но все же какая-никакая база у меня имелась. Как я тогда считал.

Поэтому, уж не знаю — инстинкт самосохранения, или Сила, заставили меня пойти потренироваться на бортовом симуляторе. Как оказывается — на борту есть добрый десяток устройств для пилотов, на которых они могут подтягивать свои навыки управления тем или иным транспортом.

На вид — простая кабина, напоминающая оную от шаттла типа «Ню». Рассчитана на двух разумных. Можно задать тренировочный полет для себя любимого, а можно — имитацию для пары «ведущей-ведомый». Удобная штука.

Надеваешь на голову шлем виртуальной реальности (пришлось на время избавиться от своей маски), ручки управления стандартны для всей техники ВАР — благо что разрабатывается чуть ли не одним поставщиком. Задаешь параметры — на каком кораблике мечтаешь полетать, от штурмового шаттла до АИРа, выбираешь программу — от простого полета до сражения, запускаешь — и в путь, покорять виртуальное пространство.

Именно там, в замкнутом пространстве симулятора, я убедился в правильности выбора Сидиуса. Да, дроиды — лучшее оружие против джедая. Машина не испытывает эмоций, которые может уловить одаренный. А следовательно и предвидение толком не срабатывает.

Симулятор битых четыре часа выжимал из меня соки под смущенные смешки Оли. Я разбивался об астероиды, капотировал «фею» носом о взлетную полосу, взрывался при заходе на посадку. Это не говоря уже о том, что меня постоянно сбивали, таранили хреновы виртуальные противники. Все, кому не лень — от пиратов, до «стервятников».

Каждый провал стоил мне чуточку спокойствия и самомнения. Я могу быть бесконечно хорош в сражениях на световых мечах, но в полетах на истребителях падаван могла дать мне фору. Да такую, что мне ее точно не догнать.

— Учитель, может вам действительно остаться на борту? — Предложила мелкая засранка, глядя на то, как я нервно шагаю по коридорам после симулятора. — Не все могут летать как Скайуокер… Вот, даже Оби-ван не любит летать…

«Вот же стерва мелкая, — продумал я. — Сравнивает меня с этим хреновым обрубком. Знала бы ты как это сит в будущем виртуозно будет летать несмотря на обрубленные руки и ноги…».

Последнее меня раздражало больше всего. Нет, Вейдер даже с отрубленными ногами являлся одним из лучших пилотов, а я живой, мать его, и здоровый, ученик величайшего сита во Вселенной, не могу даже плоскостями покачать без того, чтобы не потерять управление! Это бесит. Прям яростным огнем жжет. Когда тебя сравнивают с кем-то. И сравнение не в твою пользу.

— Ага, — как можно более равнодушно произнес я. — Ну раз Скайуокер лучше меня, может ты его ученицей станешь?

— У него есть Асока, — вздохнула Оли. Затем, спохватившись, затараторила. — Я не в этом смысле, учитель. Вы лучше Скайуокера, вы с ситами сражались и победили…

«Ненавижу детей!», — пришла в голову мысль. Понятно, что она ляпнула не подумав. Но чаша терпения моя наполняется. Ненавижу быть хуже кого-то.

— Встретимся в ангаре, — сухо произнес я, когда мы достигли развилки. Я направился в свои покои, оставив девушку одну посреди коридора, благодаря Силу, что она не увязалась следом.

Сам же я шагал в сторону своей каюты, погруженный в мрачные мысли.

Я не могу быть хуже этого неполноценного. У меня все руки, ноги на месте, я мастер, командующий секторальной армией. Твою мать, да у меня в подчинении армия и флот, которые запросто могут надрать задницу любому сверхсектору! Мои руки — лучшие наемники, джедаи, ситы последних пяти тысяч лет…

И все равно, имя Скайуокера для меня словно триггер. Сравнение с ним для меня нечто вроде пощечины. Хоть я мозгом понимаю, что я лучше, но эмоции дают о себе знать. Откуда это? Не могу понять.

Мне в общем-то все равно было на приключения Скайуокера и его девчонки. Они не пересекались с моими планами, а значит не были опасны. К тому моменту, когда у Избранного поедет крыша, я уже буду править половиной галактики. И как бы не кичился Сидиус — мой учитель круче.

А значит и я должен быть круче. Сильнее, быстрее, искуснее. Ассимилировав знания Куна я мог надрать любому джедаю задницу, даже не вспотев. Конечно, не стоит пока еще задирать нос — уверен, что те же самые члены Совета дадут мне прикурить. Йода на равных сражался с Сидиусом, а тот, на минуточку, — сильнейший сит в галактике за последнюю тысячу лет уж точно.

Зная извращенное чувство юмора Силы, не удивлюсь, если мне предстоит в конце-концов сразиться и со Скайуокером, и с Сидиусом, и с половиной Совета. Одним Ниманом мне их не взять. Сору Балка я победил только благодаря элементам Джуйо, которые подсмотрел в базе данных «Защитника». Но учиться самому по записям… Я могу понять технику Силы, могу ее воспроизвести. Но для сражений на световых мечах, нужен живой противник. Искусный, но живой.

Или… меня осенило. Не совсем живой. Достаточно призрака Силы. Такого как Кун. Найти, подавить, поглотить… Ассимилировав его знания, как знания Куна, я стану сильнее. При минимуме времени на изучение нового. Достаточно будет лишь это «вспомнить»…

Хм… Поглощая Куна я не выбирал, какие из знаний станут моими. Я впитал их все. И, если мне не изменяет память, Кун владел собственным кораблем и участвовал в космических битвах, как пилот.

Я сам не заметил, как добрался до каюты. Заперев за собой дверь, я сел на пол, скрестив ноги в позе «лотоса» и открылся Великой Силе.

Быть хуже Избранного? Да хрен там.

***

— Внимание всем, говорит «Черный-Один»! , — пока реактор истребителя прогревался, а астромех серии R2 диагностировал системы, я на общей волне вещал для пилотов-истребителей. — Наша задача — нанести удар по передовому отряду противника. Устроим им давку на выходе из астероидного поля. Бьем всем чем можем. Ракет и торпед не жалеть. Как только размолотим их авангард — отступаем на защиту кораблей.

— Принято.

— Задача ясна.

— Эскадрилья «Красных» в готовности…

Подтверждения посыпались один за другим.

Мои руки, лежали на ручках управления истребителем. Электроника попискивала, то и дело выводя подтверждение готовности тех или иных узлов «Феи». Джедайский корабль, окрашенный в черно-серебристый цвет, медленно перекочевывающий из 204-го легиона во все части армии, подрагивал на опорах, готовый сорваться и выпорхнуть в невесомость.

Рядом стоял второй такой же «Черный-Два». За позывным скрывалась личность моего падавана, которая молчала, пока я готовил свой истребитель к полету. Честно говоря, после медитации и впитывания очередной порции знаний Куна, зудящее чувство обиды прошло. Как и положено ученику сита, мне стало ровным счетом все равно до того, с кем и как меня сравнивают. Есть задача, которую необходимо выполнить. И которая будет реализована вне зависимости от того, хуже я или лучше Скайуокера. В конце концов, я всегда могу прикончить его, натравив на ублюдка своих Рук. Ну, или зажарив молнией, когда он наденет свой прекрасный костюмчик для ловли электричества.

На мониторе высветилось послание от астродроида: «Истребитель в полной боевой готовности».

— Ну что же, — я убрал опоры, позволив кораблику зависнуть на антигравитационной подушке. Толкнув ручку управления от себя, я слегка накренил нос истребителя, и придав небольшое ускорение, вывел его из ангара. — Полетели, поджарим немного дроидов…

***

Не скажу, что «воспоминания» Куна устарели, но для современного боя их явно не хватало, чтобы назвать себя асом. Да, я уже не терялся в мешанине рукояток, тумблеров и кнопок на приборной панели. И маневры мои не вызвали у меня же отвращения.

Но перенимать чужой опыт в обращении с Силой и навыки пилотирования — это все же разные вещи. Пилотирование требовало больших тренировок, а следовательно, дай Великая, пережить это сражение, и к моим тренировкам с мечом и Силой, добавятся еще и уроки пилотирования.

Я сознательно избегал крутиться вблизи астероидов, или прижиматься к корпусам звездолетов. Оно мне и не надо.

Я истребитель, а следовательно — вот те ублюдочного вида «стервятники» и есть моя цель. Оли, следовавшая за мной как на привязи, с азартом поливала дроидов зеленым огнем, прекращая существование то одного, то другого. В первую очередь я старался не мешаться, да и погибнуть не стремился.

Вместе с эскадрильей «Синих» первую половину боя — до того момента, пока передовой отряд Гривуса не подавился нашими протонными торпедами, я и Оли болтались в пространстве между двумя эскадрами, перехватывая то и дело прорывающихся к нашим кораблям дроидов. Охотиться за «одиночками» или мелкими группами было проще, нежели ребятам из других эскадрилий — они словно через ад прорывались, скользя между энергетическими трассерами зенитной артиллерии, лавируя в складках обшивки вражеских кораблей, умудряясь при этом не просто выжить, но и значительно делить на ноль авиацию противника. Да и звездолетам тоже доставалось по первое число.

Как только последний фрегат авангарда разбросал свои обломки в немом взрыве, поредевшая флотилия республиканских МЛА отошла к кораблям эскадры «Щит». Большая часть «V-крылов» и АИРов пошла на ротацию — так называют приземление малого корабля для дозаправки и пополнения вооружения.

Я и Оли, вместе с десятком относительно «полных» эскадрилий прикрывали эту «пересменку», отбиваясь от остатков «стервятников», которые, оставшись без материнских кораблей, перешли к варианту сражения «на смерть».

В одной из докладных записок секторального командования я читал, что дроиды-истребители КНС приписаны строго к определенным кораблям. К примеру, в отличии от органиков, МЛА конфедератов не может «сесть» на какой-либо другой корабль, кроме того, с которого он стартовал. Проще говоря, взлетев с «Бунтаря», «стервятник» не сядет для дозаправки на «Щедрый» или другой «Бунтарь» — это запрещено программой корабля. Сделано это для того, чтобы после боя было удобнее подсчитывать потери каждого из звездолетов — статистика для дроидов святое.

И этот же протокол играл против КНС, в случае, если корабль-носитель погибал в бою, а его авиакрыло выживало. В таком случае, дроиды-истребители атаковали ближайшую вражескую цель. Случись таким «сиротам» пережить бой и выжить — их поднимали на борт специального транспорта, где чистили память и отправляли на борт другого корабля, но уже как «новую» единицу.

Да-с, процедура очистки памяти — вот то, что никогда не даст дроидам возможность саморазвиться в личность и использовать накопленный опыт против человека или других своих врагов. В моей ситуации благодаря регулярной чистке памяти, дроиды-истребители КНС всегда воюют по одной и той же программе, которую за столько времени ведения боев, клоны уже выучили на зубок. Отсюда и фантастические цифры сбитых «жестянок» — пилот-середнячок за бой может прикончить до двух-трех десятков истребителей противника.

Меж тем, картина сражения разворачивалась, мягко говоря, удручающе.

Передовой отряд противника — две дюжины фрегатов типа «Щедрый» не представляли для нас уже опасности, превращенные либо в металлолом, либо в беспомощно дрейфующие останки. Но следом за ними, надвигалась вторая волна.

И теперь уже было не до шуток.

Хорошо знакомые нам «Щедрые», но уже из второй волны атакующих стремительно вырывались из астероидного поля, поливая «Спасение» и приданные ему корабли ураганным огнем. Прибытие эскадр «Кинжал» и «Булава» позволило нам разом обратить в пыль последних из «Щедрых» во флоте Гривуса.

Следом за ними, подобно гиенам, прибывшим попировать на поле боя, перед звездолетами Республики появились «Бунтари». Оставшиеся в относительной целостности «Щедрые» из второго отряда, расходились, уступая место для не избитых, свежих кораблей, которым предстояло довершить наш разгром. Гривус перенял мою же тактику — сгруппировал корабли теснее друг к другу, для того чтобы дефлекторные экраны соседних разрушителей перекрывали друг друга, усиливая общую защиту. И, переведя энергию со всех дефлекторов на носовые, киборг превратил свою армию в подобие тевтонской «свиньи», которая оттесняла мои крейсера.

Казалось, избитые, частично лишенные артиллерии, дымящие множеством пожаров и пробоин, корабли Республики с трудом сдерживали армаду «стервятников», которых из своих недр выпустили корабли дроидов. Небольшой отряд кораблей — дюжина «Бунтарей» и все «Барышники», вот-вот выйдут из астероидного пояса и тогда неминуемы две вещи — разгром трех моих эскадр и оккупация Ботавуи. Хотя какая там оккупация. Ботанов ждет резня…

Но только в том случае, если я проиграю, естественно. А так уж вышло, что делать этого я не намерен.

— Черный-Один, Черному-Три, — я активировал канал связи с «Защитником».

— На связи, мастер-джедай, — отозвался механический голос иокатского дрона. — Пришло наше время?

— Не суйся к передатчику, жестянка, — вмешался в эфир голос Альфы. — Сэр, корабли на позиции, ждем отмашки.

— Приступайте, — скомандовал я. — И разрешаю открутить Кенни руку, если еще раз влезет в разговор.

— Слышал, железка? — Хохотнул второй ЭРК. — Скоро на свалку отправишься.

— А ты рискни здоровьем, организм, — цинично парировал иокатский дрон, подкрепляя свои слова характерным звуком сервопривода плазменного орудия. — Пока я за штурвалом этого корвета — я решаю, когда содержимое ваших желудков окажется снаружи. Прыжок!

Возгласы возражения обоих ЭРК, исполняющих на моем корвете обязанности членов экипажа, прервались, с переходом корабля на сверхсветовую скорость. Усмехнувшись, я обратился к астродроиду.

— Отправь сообщение нашим силам на Котлисе: «Выступайте».

Дроид чирикнул в ответ, подтвердив исполнение поручения. Машинально пробежавшись глазами по экрану с вопросом «Разве у нас есть силы на Котлисе?», я проигнорировал любознательное ведро с болтами.

— Ну что же, — произнес я, возвращаясь на общий канал связи. — Всем истребителям, переходим в наступление.

***

Были бы у него зубы, Гривус скрипнул бы ими. Но все что ему оставалось — это осыпать проклятьями коварство джедаев.

Их подкрепление совершило прыжок из системы Котлис, на что указывал вектор вхождения в систему. Всего несколько световых лет от Ботавуи-Прайм, эта промышленная планета являлась для ботанов источником промышленных товаров, и непомерного капитала.

Лидеры КНС планировали нанести удар и по этой планете, но граф Дуку высказал свое весомое мнение. Несмотря на кажущуюся миролюбивость, планета имела мощную защиту. А связываться с ионными орудиями, которыми, по словам бывшего джедая, была подкреплена защита, генералу армии дроидов не хотелось.

Выше плоскости астероидного пояса, заходя в правый фланг ударного отряда «Бунтарей» из гиперпространства вывалились три десятка корветов, в которых киборг с удивлением опознал «Мародеров» компании Сиенара.

— Поднять щиты! — взревел генерал, открывая канал связи с дроидами-командирами «Бунтарей». Но, оказалось слишком поздно.

Гривус мог лишь констатировать, что диспозиция противником выбрана идеально. Массированный ракетно-турболазерный огонь «Мародеров» буквально выкашивал корабли КНС. За первые же минуты боя, два десятка разрушителей конфедерации вышли из строя с критическими повреждениями, не совместимыми с дальнейшим продолжением миссии. А армада «стервятников», брошенная в погоню за отступающими кораблями Республики практически растворилась в сизоватых вспышках разрывов барадиевых боеголовок ударных ракет.

Корпускулярные щиты «Незримой длани» абсорбировали огонь противника, к которому, спустя некоторое время добавились и приснопамятные корабли адмирала Страйкленна. Окружив корветы своими бронированными тушами, они усилили и без того разрушительный натиск на корабли КНС, превращая в металлом остатки армады.

Гривусу не было необходимости обращаться к сенсорам за анализом — он и сам видел, что полтора десятка «Аккламаторов» и троица «Венаторов» имеют следы скорого исправления повреждений. Свежие заплатки на месте пробоин, большое количество бездействующей артиллерии, выведенной из строя во время сражения за Монастырь… Но разрушители Республики появились здесь не ради этого.

Их ангары, прикрытые мерцающими силовыми завесами, выпускали сотни истребителей и бомбардировщиков, которые коротким броском в сторону арьергарда армады, завершали избиение.

Со всей доступной для него яростью, генерал нанес удар в дисплей ближайшего терминала, превратив его в груду развалин.

— Оборонительный порядок 34, — бросил Гривус экипажу, с трудом сдерживая себя от того, чтобы не разорвать каждого из них на части. — Выходим из боя. Проложите курс к Мимбану…

***

— Это даже слишком легко, — сморщился Мартио Батч, командир отряда «Стрела 5». Стоя в небольшой рубке флагманского «Мародера», он наблюдал за тем, как обломки сепаратистких фрегатов огненным градом входят в атмосферу захолустного Дресселя.

Командующий не ошибся. Противник располагал в этой системе всего четырьмя фрегатами типа «Щедрый». Корабли Банковского клана оказали сопротивление, но выстоять под скоординированным ракетно-турболазерным огнем, они не смогли. Впрочем, Мартио прикинул, что для разгрома этой группировки хватило бы и сил его «Стрелы 5». Для чего направлять на рутинное задание целую эскадру в двадцать один вымпел, если для завоевания господства достаточно и легких сил? Впрочем, он догадывался, что командующий армией перестраховывался, направляя собранное на скорую руку подразделение с избыточной огневой мощью. Да и десант тоже следовало поберечь.

Батч прикинул, что подчиненный ему отряд вполне может сам о себе позаботиться. Корветы, по сути своей — рейдеры, чья тактика «бей и беги». От их ракетного вооружения ни один корабль КНС классом ниже крейсера не застрахован. Три эскадрильи прикрытия, мощное вооружение, которое не каждому линейному кораблю положено то… Да, воистину, корабль разработан исключительно для войны. И каждая его деталь продумана до мелочей.

— Капитан Батч, — на панели появилось крохотное голографическое изображение коммодора Тигеллинуса. — Организуйте патрулирование и блокаду системы, — Мартио кивнул в знак подтверждения полученного приказа.

— Будет исполнено, — озвучил он свои мысли. Краем глаза он наблюдал, как ударный крейсер коммодора, зависнув своим стреловидным корпусом над текущей позицией корветов, непрерывно выпускал в вакуум эскадрильи истребителей и канонерок. Сопровождавшие его «Молотоглавы» тонким слоем растекались по орбите планеты, на ходу выплевывая свои МЛА. Полная и безоговорочная блокада Дресселя. Крейсера, как узловые элементы блокады, окруженные маневренными легкими силами истребителей… И юркие корветы со своим прикрытием, бороздящие систему… Да уж, из такой мышеловки не вырваться ни одному дроиду из числа тех, что высадились на поверхность. Впрочем, Мартио готов побиться о заклад на свое месячное жалование, что любые попытки деблокады со стороны КНС тоже превратятся в жаркое избиение жестянок. — Через полчаса возьмем под контроль все вектора вхождения в систему.

— Превосходно, капитан Батч, — холодным аристократическим тоном ответили с флагмана. — Генерал Кота и его наземные силы проведут десантную операцию, и можем считать, что сражение выиграно.

— Именно так, сэр, — кивнул голограмме Мартио. Собеседник на мгновение задумался. Затем, глядя на подчиненного, спросил. — Не находите, что мы привели излишнюю силу для захвата столь незначительного участка фронта?

— Таков приказ, сэр, — пожал плечами капитан. Действительно. Джедай приказал, какой смысл обсуждать приказы?

— Действительно, — улыбнулся одними губами коммодор. Он коснулся рукой невидимой клавиши со своей стороны и голограмма пропала.

Мартио с шумом выдохнул. Стоящие поодаль от него клоны не обратили на его действия ровным счетом никакого внимания. Капитан закрыл глаза, собираясь с мыслями. Считая себя человеком отнюдь не заурядным, Батч никак не мог отделаться от мысли, что все эти назначения во вновь сформированные эскадры произведены с большим кредитом доверия.

Джедаи, конечно, командиры еще те, многих из них с успехом заменили бы клоны. Их мистическая Сила будто бы давала им возможность предвидеть будущее. На флоте в это мало кто верил — все-таки немало джедаев полегло в сражениях. Будь у них дар предвидения, неужто они не могли себя уберечь?

Но конкретно этот джедай, под началом которого отныне предстояло служить… Никогда и никому капитан Батч не признается, что этот человек (и вообще, человек ли он?) в черных доспехах вызывает у него суеверный ужас.

Джедаи — это вещь в себе. Каждый во флоте знал, что джедаи слушают свою Силу, и мало интересуются судьбами простых людей. Этот же… В рамках двадцати секторальных армий он нашел обычных офицеров, не самых примечательных, которым доверил командование. Дело в их заслугах на службе Республики? Мартио так не думал. Слишком уж незначительными (в контексте галактики) являлись их победы и достижения. Но там, на совещании, джедай говорил, что под его командованием — лучшие офицеры Республиканского флота.

Конечно, это могло быть и ободряющей мотивацией со стороны джедая перед предстоящими сражениями, но…

Был ли во всех двадцати секторальных армиях более результативный джедай? Конечно, легенды этой войны Скайуокер и Кеноби прославились благодаря медиахолдингам Республики. Но Доуган… Джедай, которому на верность присягнула целая звездная система, столь богатая, что способна строить огромный флот? Чьи добровольцы с фанатичным взглядом рвутся на передовую, в то время как другие жители Республики предпочитают отсиживаться в уютных домах, в комфорте, поручив свою защиту и безопасность выращенным для этого клонам и тем, кто надел на себя флотский мундир? Нет, здесь решительно крылось нечто большее, чем простая харизма и удача.

Тот же Скайуокер проворачивал и более крупные операции — один только Джабиим чего стоит? Он провел сотни операций в Среднем и Внешнем кольце, но не добился того, чего смог Доуган. А последний как-будто делает все правильно… и принимает только те решения, что несут за собой правильный исход. Тот, что приносит ошеломляющие победы. И каждое свое действие, как успел заметить Мартио, джедай подкрепляет словами. ПРАВИЛЬНЫМИ словами.

Непоколебимость утверждения, с которой джедай произнес свои слова, заставляла Мартио сомневаться в надуманности джедайских способностей. Рик Доуган ЗНАЛ что перед ним лучшие офицеры. И потому — заранее побеспокоился, чтобы они служили под его началом.

От этих мыслей у Мартио сквозил мороз по коже, заставляя его вздрагивать. Если джедаи действительно видят будущее, знают, что произойдет, то почему они не предотвратили эту войну? Почему дали Конфедерации сделать это?

И в контексте этого вопроса, капитан приходил всего к двум ответам. Либо не все джедаи так явственно видят будущее, как Доуган, либо…

При мысли об этом, Батч смахнул со лба испарину.

Может ли быть так, что эта война — именно то, чего добиваются чувствительные к Силе индивиды? А жизнь миллионов для них — всего лишь разменная монета?! Ведь, как утверждают джедаи — никто не умирает, а лишь возвращается в Силу. Которой и служат джедаи…

Так, или иначе, но быть жертвой во имя ненужных ему целей, Мартио Батч не собирался. А потому — стоит держаться той стороны, которая все делает правильно.

***

Спидер ховер-такси аккуратно припарковался между двумя посадочными маяками. Кира с легким удивлением отметила, что несмотря на прошедшие годы, аппаратура по-прежнему действует.

Дроид-водитель, получив перечисление за выполненную работу, упорхнул в никогда не спящую, пеструю на огни и разгульную жизнь разумных атмосферу Нар Шаддаа.

Частная посадочная площадка, на которую она прибыла, встретила ее пустотой да выцветшими панно, за которыми некогда гордо висели баннеры Республики.

Крепость на родине хаттов Герой Тайтона получил в благодарность за разрешение кризиса с картелем хаттов. Кира по прошествии лет, с ухмылкой вспоминала попытку хатта Тоборро построить супердержаву, способную конкурировать с Республикой или Империей. План, который держался на одном лишь фундаменте — эксклюзивной добыче хаттами «изотопа-5», с треском провалился.

Невнятная попытка заявить свои права на участок галактики со стороны хаттов, привела лишь к натянутым отношениям с двумя другими сверхдержавами. И как итог — лишь благодаря усилиям джедаев Республика не пошла очередным крестовым походом на инородцев.

И теперь, тысячи лет спустя, она вновь стояла на пороге тайного дома-крепости своего возлюбленного. Хатты, не склонные к ностальгии, довольно скоро забыли о заслугах джедая и его компаньонов. Поэтому сейчас перед ней, не блистало роскошное жилище, элитные апартаменты… Стоя под сводами восьми осветительных колонн, расставленных полукругом, она взирала на стены и двери, нещадно искаженные временем.

Она не знала, каким образом ученик Императора мог узнать о местонахождении крепостей Героя. Но факт остается фактом.

Ветт, случайно или по велению Силы, натолкнулась на убежище на Явине 4. Кира могла лишь сдерживать свой ужас, читая донесение твилечки Доугану об обнаружении замаскированного храмового комплекса.

Стронхолд, как было принято называть в ту эпоху личные убежища, являлся личными апартаментами падшего Ревана. Тень некогда великого адепта Силы, одержимого идеей окончательно уничтожить Императора, он превратил Явин 4 в свою штаб квартиру. По всей планете древние храмы и святилища стали местом осуществления сотен ритуалов. В лесах планеты скрывались армии лояльных Тени массаси, джедаев и ситов… Задумай Тень нечто созидательное, его ресурсов хватило бы, чтобы построить собственное государство. Но он жаждал иного. Возрождение Императора грозило вымиранием всей галактике — и как показало развитие дальнейших событий, едва и не привело к этому.

Герой Тайтона сразил Тень. Лоялисты, реваниты, увидели в этом некий символ, поэтому, немудрено, что впоследствии, многие из них примкнули к Альянсу.

Но тогда, когда Реван освободил дух Императора, а сам стал единым с Силой, он выдал Герою местонахождение своего убежища. Сокрытое маскировочным экраном раката, защищенное всеми возможными видами оружия, убежище было недосягаемо ни для кого, кроме его хозяина.

Будущий командир Альянса отправился туда в одиночку. Ни один из спутников не был приглашен последовать за ним. Поэтому, что произошло там за те двое суток, что Герой провел на вершине горы, блуждая среди древних построек, так и осталось загадкой. Но его возвращение в лагерь сопровождалось мощным взрывом на том месте, где располагался стронхолд. Никто не догадывался, что Герой мог обмануть, сохранить крепость.

Кира не допускала даже мысли о том, что это может быть совпадение. Что крепость на вершине горы, скрытая маскировочным полем лишь случайность. Нет. Герой обманул ее и других. Он скрыл от компаньонов нечто, что предпочел унести с собой в могилу.

За прожитые, пусть и по большей части в анабиозе, годы, Кира научилась более не давать волю своим чувствам. Но сейчас… Герой был единственным, кто никогда не лгал ей. Но выходит, даже ее любимый, имел свои тайны.

Доуган запретил любые посещения крепости и предостерег от попыток проникновения в них. Недвусмысленное указание важности убежища.

Второе открытие сделала Надия. За время своего пребывания на Корусанте, саркай выяснила судьбу самого первого стронхолда легендарного джедая.

Некогда Корусант избежал участи испытать на себе республиканское же супер-оружие — «Планету-тюрьму». В благодарность за спасение республиканской столицы, Герой, тогда еще юный рыцарь-джедай, получил в собственность роскошный пентхаус.

Дом 100 по Республиканской улице Посольского квартала. Некогда — один из элитных жилищных комплексов Корусанта. Воротилы бизнеса, политики и иные богатейшие и значимые люди со всей галактики стремились приобрести жилье в одном из первых ста комплексов. Архитекторы не предполагали продолжать застройку этой улицы далее, но, судя по тому, что сейчас наиболее значимое жилище власть имущих носит номер 500, — что-то явно пошло не так.

За четыре тысячи лет дом 100 превратился в жилище элиты среднего класса. Но роскошный двухэтажный пентхаус с собственной посадочной площадкой и потрясающими видами на Корусант так и остался недосягаем для желающих его приобрести. Его жильцов никто и никогда не видел, но все положенные платежи вносились всегда исправно, что не позволяло отобрать дом желающим. А атмосферный дефлекторный щит, который защищал от сумасшедшего ветра любые небоскребы Корусанта, не пропускал незваных гостей.

Надия также получила коды доступа, которые позволили ей проникнуть под купол дефлекторного щита и запустить центральный компьютер убежища. И вновь не отпирая входной двери, Рука ретировалась.

И вот теперь стронхолд на Нар Шаддаа.

Несмотря на репутацию планеты, крепость не имела даже пассивной защиты, не говоря уже об охране. Впрочем, меры безопасности в столице пространства хаттов могли соперничать с корусантскими, а значит, пока у собственности есть хозяин — в нее никто не проникнет.

Облетая стронхолд на такси, джедай так и не смогла найти никаких следов попыток взлома. Даже транспаристалевые окна — и те остались цели. Словно и не прошло четыре тысяч лет…

Кира ввела в контрольную панель код доступа, который ей передал Доуган. Компьютер некоторое время не реагировал, затем, тяжелые двери центрального входа с легким шипением разошлись в стороны, позволяя ее глазам рассмотреть непроглядную черноту. Рукоять клинка сама легла в руку и золотистый клинок вырвался наружу, разгоняя тьму.

За ее спиной раздались негромкие возгласы. Кира закатила глаза, отругав себя за утрату контроля.

Чертов Доуган.

Ученик Императора определил ей балластом для этой миссии двух рабынь-твилечек, доставшихся ему после сделки с хаттами. Подробностей Кира не знала, но билась об заклад, что рабыни идут не к официальному соглашению между Республикой и хаттами.

Рик хотел, чтобы обе девушки, скромно называющие себя «массажистками», вместе с ней отправились на Нар Шадда и приняли участие в расконсервации крепости. И, несмотря на ее возражения, отказа он не принял.

И вот теперь две смазливые дурочки, одетые в легкие броневые комбезы, с комично топорщащимися на бедрах бластерами, следовали за ней. Будто в случае серьезной передряги они смогут что-то сделать? Они одного вида меча то испугались…

Сила подсказывала ей, что без приключений возвращение сюда не обойдется.

Кира не знала причины того, почему она единственная из всех Рук получила приказ не просто проверить, но и реактивировать стронхолд. Мог ли Рик знать, что с того момента, как он стал принадлежать Герою, дом на Нар Шаддаа был любовным гнездышком для будущего командира Альянса и его возлюбленной?

— Внутрь не входить, — бросила она через плечо. Не хватало еще попортить личные игрушки ученика Императора. — Будьте обе на связи — обо всем подозрительном сообщайте мне.

Не дожидаясь, пока обе ответят, джедайка активировала фонарь на ключице и шагнула в темноту.