Признаюсь, ставшее привычным состояние обороны притупило бдительность. В первую очередь мою. Не будь я так ослеплен стремлением продержаться в глухой обороне до прибытия подкрепления, возможно, Второй полк еще представлял бы свою боевую ценность.

С момента вливания в наши ряды ополченцев, между мной и Птаром не утихал разговор о передаче нам второго – резервного генератора защитного поля. Гвардейский капитан отпирался, мотивируя тем, что долина может остаться без защиты, если основной генератор выйдет из строя.

Мне же защитное поле было нужно, чтобы реализовать атаку на плацдарм Лоатсома. В Мультфильме, именно сепаратистский генерал расширял защитное поле, пока оно не накрыло позиции республиканцев. Я хотел провернуть то же самое, только наоборот - накрывать позиции Лоатсома, при этом проутюживая артиллерией и танками захваченную территорию. Защитный экран позволял мне подвести к передовым линиям Лоатсома свои силы, не рискуя потерять их на переходе между городом и плацдармом противника.

В конце концов, Жо сдался. Огромная чаша на треугольном постаменте защитного поля добралась до нас. Как и три с половиной тысячи человек ополчения – я мог бросить в бой без опаски от силы полк-два, но мало ли что там припас для нас противник. Больше людей не помешает. Да и к тому же – ополченцам было необходимо боевое крещение.

Рационализм в моей голове нашептывал, что чем больше лазерных болтов получат ополченцы – тем больше выживет моих клонов. А чем больше выживет клонов – тем эффектнее будет моя победа.

А победа планировалась грандиозной. Птар, посвященный лишь в часть плана, с усмешкой заявлял, что я лучший друг Кристофсиса за последние 500 лет. Авантюра с кораблями ему настолько понравилась, что капитан гвардии буквально растаял.

Мы собрались тет-а-тет, чтобы обсудить с ним план предстоящего нападения на укрепления Лоатсома. И, так уж вышло, что на столе появились бутылки с горячительным – Жо предлагал отпраздновать предстоящую победу за стаканчиком-другим. Наслышанный о традиции населения Кристофсиса отмечать предполагаемые успехи, я сделал ставку на это. Как-никак, пьяный разумный – сговорчивый разумный.

Инженеры обещали подключить генератор защитного поля за несколько часов, так что у меня было едва ли не все время мира, чтобы споить собеседника и вложить в его голову нужные мне мысли.

- Твой народ будут славить, Птар, - подливал я бальзама на распустившийся цветок самомнения гвардейца. – Народ, который сам позаботился о снятии с себя оккупации.

- Бери выше, мой друг, - разговор состоялся незадолго до намеченной атаке на плацдарм дроидов. Пока клоны и ополченцы устанавливали генератор щита, между мной и Птаром в моем кабинете шел разговор за бутылочкой местного вина, от которого пекло в животе и сводило скулы. Птар сперва отнекивался, но крохотное влияние Силы помогло ему найти ответы на все вопросы. На дне бутылки.

Я сам, хоть и выпил не меньше, фильтровал свой организм с помощью одной из техник, которую использовал Экзар Кун. Манипуляции – тонкий инструмент. И всегда нужна трезвая голова.

– Меня нарекут героем Кристофсиса! – изрек гвардеец.

- Зачем же так мелочиться? – усмехнулся я. Плести интриги, подталкивая крохотный умишко военачальника – дело простое, но хлопотное. Следовало аккуратно подталкивать его сознание в сторону нужных мне идей. – Бери систему под свое правление. Герой-освободитель. Народ с легкостью откликнется за такого кандидата в правители…

- Точно! – полыхнул горящим от эмоций и алкоголя взгляда военачальник. – Мы вышвырнем отсюда сепов. И я буду править системой…

- Кхэм, - прокашлялся я. Жо, оторвавшись от выпивки, расплылся в улыбке.

- Друг, - он протянул свои огромные лапищи в мою сторону. – Я не забуду про тебя. Пусть Республика идет подальше – я предоставлю тебе все необходимые ресурсы, чтобы ты там не удумал. Я дам тебе столько нергона-14, что ты сможешь взрывать планеты…

- Ты, главное, не забудь про корабли, - напомнил я бахвалистому типу.

- Не волнуйся, - он подмигнул мне, наполняя опустевший стакан свежим пойлом. – Когда спросят, я скажу все, как договаривались.

- Чудно! – Я коснулся стаканом его стакана. – Твои люди заняли свои позиции?

Птар взглянул на хронометр и утвердительно кивнул.

- Два полка уже на позициях в Восточной части города, - кивнул он. – Как только настроим генератор, мои люди первыми ринутся освобождать последние районы столицы, занятые генералом Лоатсомом. Сегодня мы освободим столицу, а завтра – всю планету! – В торжественном салюте вскинул стакан гвардеец. Затем, слегка повеселев добавил. – А сейчас, пусть попируют. Это традиция – перед крупной битвой отметить ее удачное окончание.

- Истинно так, мой друг! – Я пригубил мерзкое пойло. Краем глаза взглянул на миниатюрную деку, закрепленную на внутренней поверхности броневого наруча. Визла интересовалась, можно ли ей открыть канал связи. Я коснулся клавиш, ответив согласием.

В тот же момент в штаб Лоатсома от одного из захваченных дроидов-разведчиков полетело сообщение о готовящейся активации защитного экрана…

Идея проста как мир.

Подставить под удар ополченцев, нанести им максимально возможные потери, чтобы затем, шагая по спинам павших и выживших, стать героем. Конечно, клоны тоже пострадают, но для победы все средства хороши. Мне нужно выманить Лоатсома из его укрытий, чтобы сработала следующая часть плана…

Тысячи дроидов-бомбардировщиков с кораблей орбитальной блокады выпорхнули из своих металлических норок и ринулись вниз, в беспрецедентной атаке на столицу Кристофсиса.

При разборе полетов никто не смог бы придраться к нам. Сканеры оказались отключены или ослеплены разведкой дроидов. Той самой, что донесла о нашем приобретении противнику.

Слишком поздно отреагировали. Фактически, оборонительные порядки стали формироваться лишь при прямой видимости противника.

Наши силы ПВО понесли тяжелейшие потери. Когда бой за восточную часть города закончился – трое суток спустя после его начала, из 36 самоходок лишь 10 остались в строю. Остальные либо потеряли возможность перемещаться, либо канули в лету. К счастью для нас, противник начал бомбардировку с Восточной части города. К несчастью для ополченцев – именно на их головы полетело большинство смертоносного груза. Клоны, лучше подготовленные к тяготам войны, частично смогли спастись сами и сохранить большую часть техники.

Едва корабли КНС избавились от своего смертоносного груза, Восточная часть города, явно не готовая к ковровым бомбардировкам, претерпела критические изменения. Большая часть высокоэтажных зданий, гигантскими колоссами некогда украшавшими город, оказалась разрушена. Под ударами бомб здания крошились, рассыпаясь на части, и осколки кристаллов, превращаясь в шрапнель, смертельным дождем обрушились на позиции Второго полка и почти трех тысяч ополченцев. За полчаса авианалета, мы потеряли порядка тридцати снайперов, полтысячи человек второго полка, до полутора тысяч ополченцев и до четырех сотен инженеров, медиков и «тяжелых». Противник опустил на нас свой орбитальный «Молот».

Несмотря на возникшее после удара затишье, благодаря которому удалось вытащить из-под завала немногочисленную уцелевшую технику и выживших, реализовать защитные меры мы так и не смогли. Треклятый генератор щита, на который была вся надежда, оказался также поврежден налетом, и группа инженеров в спешном порядке настраивала его, пока наши передовые части приходили в себя.

В дело вступили силы наземной «Наковальни».

Более сотни танков ААТ, полсотни «Октаптарра», не поддающиеся исчислению дроиды-пауки… и бесконечные потоки В-1 и В-2 – все это механическое безобразие ринулось в брешь нашей обороны, добивая уцелевших и сминая робкие попытки обороны со стороны ополчения и дезориентированных клонов второго полка.

И, словно этого было мало, Тренч решил поучаствовать в нашей показательной порке еще раз. Десантные баржи подкинули нам проблем на Северной магистрали, связав боем Первый полк, а небольшой, но до зубов вооруженный танковый кулак, двинувшийся на наши южные позиции со стороны плацдарма противника, сковал на месте Третий. Западное направление, хоть и оставалось условно спокойным, перебросить оттуда слишком много сил я тоже не мог.

Все, что я мог выставить против чудовищного бронированного кулака Лоатсома – десантники, огнеметчики, инженеры, даже медики – все до единого бросились в контрнаступление.

Не обращая внимание на путающегося в ногах Птара, я рывком Силы выбил остекление своего кабинета и виртуозным прыжком оказался в гуще переполошенных клонов резерва.

- Развернуть артиллерию! – Я поймал ближайшего клона-артиллериста и махнул в сторону места прорыва. – Плотный огонь по передовым позициям.

- Сэр, но там ведь наши люди! – возразил близнец Фетта.

Времени расшаркиваться у меня не было – Визла докладывала о прорыве противника дальше второй линии обороны. Что, мягко говоря – не предполагалось. Не для того мы сливали планы брешей на Восточной части города, чтобы противник захватил весь.

- Сынок, - я схватил клона за нагрудник. – Если ты сейчас не откроешь огонь по передовым позициям – скоро и тут наших не останется. Выполнять! – Придав Силой ускорение клону, я вскочил на ближайший спидербайк и бросился к месту прорыва.

Клоны с реактивными ранцами, снайпера, артиллерия AV-7 перемешивали наступающие части с грунтом, до подхода основных частей, но от этого натиск не ослабевал. Наши минные ограждения смогли замедлить и даже частично остановить танковые подразделения противника, но сорвать наступление не удавалось. Слишком много было жестянок, желающих попробовать нашей кровушки. Пехотные дроиды, не считаясь с потерями, шли вперед по корпусам своих павших собратьев, повинуясь своему электронному приказу, поддерживаемые огнем тяжелых танковых орудий.

Первыми прибыли на прорванные позиции десантники во главе с коммандос Берсерком. Они же приняли на себя всю мощь удара Лоатсома. Без страха и упрека, клоны Берсерка, как и он сам, шли на смерть, сражаясь до последней обоймы и гранаты. Обезумевшие ополченцы гибли сотнями, разрываемые шрапнелью, расстреливаемые оружием дроидов…

Кромешный ад. Иначе эту вакханалию назвать язык не подымался. Я мчался на передовую, облетая удирающие поодиночке или группами силы ополчения. Клоны, завидя фигуру командира, бросающегося в сторону противника, единым порывом рванули в сторону разошедшегося врага.

Над головой пронеслась передовая тройка LAAT/i, поливая огнем силы противника. Я был вместе с одним из двух оставшихся батальонов Второго полка, прикрываемым половиной наших оставшихся штурмовиков. Дей и его подчиненные остались держать видимость хлипкой обороны на Западном направлении, а четыре десятка штурмовиков громили противника на севере и юге.

На острие контратаки, увлекая за собой клонов, я с усмешкой вспоминал, как критиковал тех джедаев, что на Джеонозисе двигались перед клонами. Вспомнил свою критику. И примерил на себя их участь. Становилось горько. Легко критиковать других, когда наблюдаешь за всем со стороны.

На полном ходу я увернулся от выстрела «Октаптарры». Взмыв вверх, я отправил спидер в свободный полет, завершившийся взрывом среди коробочки В-1. Рывком я ушел с улицы, спрятавшись за углом массивного здания.

- Берсерк! – крикнул я в комлинк. – Насколько все плохо?

- Больше половины десантников убито или ранено, - отозвался клон. – Мы отрезали от вас основную часть танков. Пока удается сдерживать их тяжелым вооружением.

- Держитесь, мы в паре сотен метров от вас!

Звучало, конечно ободряюще. Но, это двести-триста метров по усеянному пехотой противника пространству.

От угла здания, за которым я прятался, отлетел здоровенный кусок. Следом, пермакрит перед моими ногами принялись щипать красные росчерки бластеров. Когда я нырнул в убежище, меня с противником разделяло несколько десятков метров. Теперь, похоже, буферная зона закончилась.

Закрыв глаза, я принялся концентрироваться. Стягивая в себя потоки Силы, я поднимал вокруг своей тушки Силовые щиты. Сила шептала мне о том, какова диспозиция противника.

Сперва, несколько десятков рядов дроидов В-1. Затем – дроиды В-2. И следом за пехотой идут «Октаптарры», поливающие огнем наши части, залегшие в складках местности с десяток метров позади меня. В небе становилось тесно от канонерок, изрыгающих пламя на подкрепления противника.

Но, хватит засиживаться.

Меч, некогда принадлежавший самому адекватному сыну Валкориана, сам прыгнул ко мне в руку.

- Ну, погнали наши мусорные ведра, - постарался я приободрить себя.

Выскочив из укрытия, я нанес Силой широкий удар по поравнявшимся со мной шеренгам В-1, выкосив несколько десятков дроидов. Изувеченные корпуса солдат противника превратились в кинетические снаряды, обдав потоком импровизированной шрапнели следующих за погибшими «терминаторов на минималках».

Меч описал дугу, срикошетив в пол несколько бластерных зарядов, предназначавшихся моей тушке. Прыжок, уворот, снова Толчок Силы. Вновь дроиды разлетаются как кегли. Но, их слишком много.

Парируя выстрелы своим клинком ослепительно-желтого цвета, я старался направить их обратно в противника, но получалось не всегда. Хвала Силе, удалось избежать парочки выстрелов с ближайшей «Октаптарры». Уже глазами, я смог определить, что по сути нам противостоит около тысячи дроидов, при поддержке всего трех осьминогоподобных шагоходов. Отбросив от себя ближайших дроидов, я юркнул под защиту импровизированной баррикады, на противоположном от того места, где я прятался ранее, крае улицы.

- Сэр, - в наушнике шлема раздался голос клонов. – Это Флинт, командир реактивных клонов. Наносим удар по шагоходам противника!

В этот же момент между домами мелькнули десятки белоснежных фигурок, оставляющих за собой слабо различимый реактивный след. Мгновение – и крохотные, но снабженные мощнейшей взрывчаткой, ракеты, покинули свои крепления в изголовьях ранцев, и устремились в сторону огромных противников.

Первый «Октаптарра» схлопотал четыре ракеты в свой огромный шарообразный корпус. С чудовищным ревом, из «головы» монстра вырвалось желто-синее пламя. Гигант накренился, на мгновение застыл, после чего с грохотом рухнул на мостовую.

В передовых рядах дроидов возникло замешательство. Бестолковые болванчики принялись крутить головой в разные стороны, погибая под огнем недремлющих клонов. Воспользовавшись промедлением противника, белоснежная лавина ринулась вперед, разом преодолевая разделяющее их и дроидов пространство.

Как раз в момент, когда клоны и дроиды сошлись врукопашную, взорвался и рухнул второй «Октаптарра». Подобно своему предшественнику, этот гигант оказался на мостовой с разрушенной «головой».

Над моим укрытием появился ствол сепаратистского карабина.

Выскользнув из укрытия, я проткнул замешкавшегося В-1 клинком, после чего Силой сорвал его с энергетическогого меча и зашвырнул вглубь порядков В-2.

- Связь с Берсерком потеряна! – прокричал мне на ухо невесть как оказавшийся рядом Альфа. – Его люди не отвечают.

- Танки!!! – раздался истошный крик. Кинув взгляд поверх укрытия, я заметил, как хорошо знакомые корпуса ААТ двигаются в нашу сторону.

- Они все погибли, сэр, - произнес Альфа с некоторым шоком. – Иначе бы танки не прошли.

- Их нужно остановить! – хлопнул я по плечу клона. – Иначе жертва Берсерка будет напрасной. А сейчас, - я поднялся во весь рост, отразив клинком парочку выстрелов, – поднимайся, и прикрой меня!

Осознание слов Альфы дошло до меня только через пару секунд. Выходит, все мои десантники мертвы? Ёксель-моксель!

Внутри меня проснулся гнев.

Мой ЭРК погиб.

Мысли чередовались с ударами.

Вот я взмахом меча разрезал дроида от пояса до плеча.

Один из трех моих ЭРК!

Два других В-1 оказались смяты Силой, стоило мне сосредоточиться на них.

А вместе с ним, выходит, и все десантники!

Рванув в сторону, я ушел с линии огня В-2, после чего, рванув в обратную сторону, провел клинком поперек его бочкообразного корпуса и толкнул Силой прочь. Следующего за ним, наоборот, притянул к себе, воткнув энергетический клинок в область головы дроида Конфедерации.

Они выиграли нам время!

Росчерком клинка я отделил руку и верхнюю часть корпуса у ближайшего дроида. Не дожидаясь, пока он упадет, запрыгнул на него, и, используя корпус поверженного врага как трапмплин, взмыл вверх, одновременно накапливая в себе Силу.

Подобно баллистическому снаряду, я опустился на землю, перенося всю накопленную Силу в кисть левой руки. И, стоило лишь мне коснуться ею пермакрита улицы, Сила вырвалась наружу.

Коверкая ровные шестигранные плиты пермакрита, Сила устремилась вперед, разрушая мостовую, заставляя дроидов противника оступаться и неуклюже падать. Конечно, до Старкиллера мне далеко, но в радиусе добрых двадцати метров, словно кегли, дроиды попадали. Неуклюже барахтаясь, силясь встать, они стали легкой целью для накатывающих сил клонов.

На позиции десантников мы ворвались лишь спустя полчаса боя. Для танков пришлось подтянуть тяжелое вооружение. Как только запылали несколько десятков «коробочек» из передовых отрядов, противник отступил. Дроиды неуклюже пятились под огнем наседающих клонов, загромождая своими трупами мостовую.

Выдавив противника с передовой, отбросив технику и пехоту Лоатсома улепетывать восвояси, я справился о положении дел на других направлениях. С незначительными потерями, но Первый и Третий полки выстояли.

А вот со Вторым полком дела обстояли куда хуже. По сути, из всего полка в живых остались батальон-полтора, да и то лишь те, кто остался на Западном направлении. На восточном фронте остались лишь горы трупов.

В живых осталось чуть больше полусотни десантников. Не покалеченных и боеспособных – не более десятка.

Разглядывая поле боя, усеянное трупами в белоснежной броне, остовами боевых машин, я не мог отделаться от мысли, что и моя смерть бродила где-то среди этих дроидов.

- Вперед! – раздался пьяный голос Птара где-то совсем рядом. Громадная фигура гвардейца мелькнула в нескольких метрах от меня, восседая на спидере. Вслед за ним, словно стая гончих, рванула сотня других спидеррбайков с восседающими на них ополченцами.

- Стойте, идиоты! – во всю силу своих легких кричал Альфа. – Поле не работает!

Однако, ополченцы его не слушали. Они миновали черту города, устремившись в погоню за отступающими танками керкойдеанца.

Того самого противника, которого я сознательно затянул в город, рассчитывая втянуть его в сражение с ополченцами, отрезать от подкрепления защитным экраном и раздавить как блоху. Почет, уважение со стороны клонов, слепое обожание в глазах выживших ополченцев. И пьяная рожа Птара, не приложившего к победе ни одного, даже мало-мальского усилия.

Не рассчитывал лишь я на такой исход. Треть моих сил как корова слизала. Потери еще подсчитываются, но до полутора тысяч клонов второго полка – вместе с их командиром, Деем, до полутысячи клонов-инженеров, почти все десантники. Двадцать шесть самоходок, четыре шагохода, дюжина канонерок – скорее это пиррова победа.

Наблюдая с верхушки оперативного штаба Второго полка за тем, как воодушевленные победой ополченцы рвутся на минах, истребляются танковыми отрядами Лоатсома, я не чувствовал, чтобы мой план удался. Я потерял слишком много своих людей. Я просчитался.

- Твоей идее не хватает лишь финальных штрихов, ученик, - слева от меня возник призрак Императора. Древний сит любовался дымящимися руинами и грудами тел, покореженными остовами техники. На губах его играла улыбка.

- Я ослабил свой фланг, - напомнил я. – Большие потери в технике, живой силе…

- Кого волнуют потери, когда ты можешь сделать их жертву маяком надежды? – спросил Император. – Эти людишки, - он ткнул пальцем в десятки фигурок ополченцев, убегающих от бластерного огня танков, - просто мерзость.

Лоатсом выманил ополченцев за пределы дальности накрытия нашей артиллерии. Расставленная им ловушка – противопехотное минное поле, вырезало огромное количество борцов за свободу. Подобно тому, как они в ужасе бежали в начале атаки от дроидов, так и сейчас, они стремились вернуться под защиту городских построек.

- Но, - продолжил Император, – если сейчас ты спасешь хоть кого-то из них, всю жизнь они будут славить тебя как своего спасителя. Не своих командиров, а тебя – героя Кристофсиса, спасшего ополчение от разгрома. Твой план хорош. Доведи его до логического завершения…

- Сэр, - сквозь растаявшую фигуру Учителя ко мне шагнул Балда. – Танки повернули и расстреливают ополченцев. Эти идиоты даже пешком бросились догонять сепов.

- Поднимите штурмовики, - распорядился я. – Соберите выживших и доставьте их к магистрату.

- Но, сэр, - запротестовал ЭРК. – Мы и так слишком многих потеряли.

- Не нужно терять еще больше, Балда, - назидательно произнес я. – Если ополчение перебьют, кто тогда будет поставлять нам продукты?

Клон замер, слегка наклонив голову влево, рассматривая меня. Затем молча отсалютовал и покинул крышу.

- Чудно, мой ученик, - похвалил призрак Императора. – Тебе осталось ждать совсем недолго…

Словно в подтверждение его слов, я неожиданно услышал низкий гул двигателей. Среди копоти и дыма в предзакатных сумерках над городом промелькнула тень «Фурии».

***

- Генерал Доуган, - голографическая запись дрогнула. – Вы проявляете весьма редкий образец выдержки и командного духа. Ваши помощники-контрабандисты привезли мне последние разведсведения и оперативные данные. Я считаю, что вы располагаете достаточными силами для того, чтобы продержаться в осаде ближайший месяц. Многие джедаи пали за это время, много клонов погибло, - собеседник сделал вид, что сожалеет. – Мы находимся в тяжелой ситуации, нуждаемся практически во всем. К сожалению, хоть «Железное копье» и ведет малое количество критически важных сражений в настоящее время, мы не располагаем достаточными силами для деблокирования Кристофсиса. У нас банально не хватает кораблей. Прошлая наша попытка закончилась потерей направленных вам подкреплений...

Я со стоном закатил глаза. Между тем запись продолжала раздражать меня.

– Совет джедаев также передает вам свое одобрение. Верховное командование имеет план по деблокаде Кристофсиса в будущем месяце, так что вам следует продержаться…

Дальше я уже слушать не стал. Короткая молния поджарила портативный передатчик, заставив запись Байлюра заткнуться. Прибор, повинуясь законам физики, сорвался со стола и разлетелся на осколки, повстречавшись со стеной.

С некоторой толикой изумления, я отметил, что научился пускать молнии.

- Вообще-то, там еще имелись сведения, - заметила Кира, провожая взглядом путь передатчика.

Девушка сидела на диване в моем кабинете. Короткая стрижка темно-каштановых волос, легкий жакет с вшитыми в него бронепластинами, штаны из кожи какого-то зверя, бластеры на бедре и поясе… Ни малейшего намека на принадлежность к Ордену. Девушка исполняла очередную роль, и поддерживала свой образ контрабандистки.

- Наплевать, - огрызнулся я, вглядываясь в отчеты командиров о прожитом дне.

В общем-то, Кира была совсем ни при чем.

Ее вины не было в том, что я застрял здесь. Без связи, без подкрепления, без поддержки.

Свой отпечаток накладывала горечь потери.

Странное дело. Я знаю, чем закончится война клонов, знаю для чего необходимы клоны, но все равно – стремлюсь к тому, чтобы сохранить им жизнь. Переживаю насчет потерь. А ведь раньше у меня была совсем другая философия.

Другие принципы я проповедовал, проживая на Земле. Так что же за надлом произошел?

- Как много трупов, - заметила Надия, наблюдающая через восстановленное остекление моего кабинета, за перевозкой останков клонов в здание бывшего университета, расположенного в паре зданий отсюда. Здание давно уже было разграблено, но его обширные сады, в которых выгорели все деревья, как никогда подходили для осуществления задуманного.

В отличие от Карсен, помощница давно почившего консула была одета в легкую сорочку, поверх которой надела легкий нагрудник с закрепленным на нем легким бластером. Плащ из тканевой брони спасал ее от выстрелов в спину, а ноги заботливо защищали лосины из тканевой брони, поверх которых закреплялись перекрашенные в камуфлированный цвет броне-элементы . За спиной девушки болталась штурмовая винтовка с модифицированным оптическим визором.

- Да, нам довелось повоевать, - заметил я.

Ветт и Атрокса отбыли и должны были отправить ко мне одну лишь Киру. Причина, по которой вместе с бывшим компаньоном Героя Тайтона прилетела Грелл, мне пока еще не была известна. Но ничто не мешало мне это узнать.

- Как прошло исполнение ваших заданий? – буднично поинтересовался я, оглядывая взглядом обеих последовательниц джедаев.

Девушки переглянулись между собой.

- Обычно, - начала Кира, - Руки докладывали о своих миссиях индивидуально.

- Таково правило Императора, - поддакнула вторая.

Глядя на невинные лица девушек, я жестом попросил Надию удалиться. Ее миссия была мне интересна больше всех, потому, и отложил напоследок.

- Я буду на связи, - девушка поклонилась и покинула кабинет.

Проводив ее взглядом, я вернул свое внимание к Дитю Императора.

- Рассказывай.

***

Он не вызывал стойкого отвращения, или суеверного ужаса. Она не чувствовала в нем избыточной Тьмы, или чудовищных помыслов, которыми промышлял его Учитель.

По какой причине этот мальчик (с высоты своих лет, проведенных в карбоните, она не могла смотреть на сидящего перед ней джедая иначе, чем как мать смотрит на дитя)... С момента их знакомства, в ее голове бился один вопрос – почему этот джедай предал орден и склонился перед учением Вишейта?

Тогда, на станции, пробудив ее ото сна, Сет с усмешкой произнес, что ей предстоит стать нянькой для нового ученика Императора. Падший джедай на службе Императора. Всеми силами своей джедайской души она презирала этого самодовольного типа. Почти тысячу лет он служил Императору. Зная секрет переноса сознания в новое тело, он давно уже уничтожил ситской магией свое первоначальное тело, забравшись в плоть своего же клона. Харт не раскрывал своих секретов – как ему стала доступна техника клонирования джедайского тела. Он вообще мало говорил.

По какой-то причине верный слуга Императора отбыл со станции до прибытия нового ученика. Боялся его? Вряд ли. За тысячу лет он накопил достаточно знаний и уловок, чтобы не опасаться ни одного из Рук.

- Ты станешь его учить, как учили тебя в свое время, - зрение еще не вернулось к ней, но голос Императора – низкий, утробный бас, который словно исходил из нескольких глоток, она запомнила на всю жизнь. – Он – мой ученик. Ты будешь слушать его, как меня. Будешь оберегать его, как меня. Научи его контролировать свои способности. И он принесет мир и спокойствие в нашу галактику. Закончит то, что не смог сделать твой возлюбленный…

Она слушала Императора, впитывала каждое его слово. Давно уже она перестала плакать по убитому возлюбленному. Слезы высохли с годами. Сердце очерствело за сотни лет. Лишь стремление воссоединиться с тем, кого когда-то называли Героем Тайтона – только это заставляло ее служить Императору.

Каким бы чудовищем он ни был, но только Императору под силу вернуть к жизни убитого возлюбленного Киры. И раз так нужно – она будет служить его ученику. Лишь для того, чтобы ее возлюбленный возродился. И как только это произойдет – планам Императора настанет конец.

- Рассказывай, - произнес джедай Доуган.

С помощью нехитрого упражнения, Кира утихомирила забившееся сильнее – при одном упоминании о ее покойной любви – сердце.

- Вы отправили меня на верфи Рендили наблюдать за ремонтом и модернизацией наших кораблей, - напомнила девушка. Из потайного кармана на поясе она извлекла информационный кристалл. – Руководство компании осталось довольно нашим заказом, исполнило его в срок. На кристалле находятся отчеты всех Рук, зашифрованные для вашего изучения.

Она протянула кристалл джедаю. Притянув к себе Кристалл Силой, человек вставил его в деку, разблокировав зашифрованные надписи своим отпечатком пальца. Однако, читать доклад не стал.

- Расскажи о своих успехах, Кира, - попросил он. Попросил. Не приказал. Девушка с удивлением обнаружила исходящую от человека к ней волну внимания и доброжелательности.

- Всем без исключения «Молотоглавам» и «Трантам» обновили вооружение, защиту, энергетическую и двигательные системы, - продолжала девушка. – Установлены новые системы связи, продвинутые навигационные системы. Частичный апгрейд систем позволил высвободить часть экипажа и сократить его до 250 человек. Так же расширилось пространство на полетной палубе – теперь там могут разместиться до двух эскадрилий истребителей типа «Аурек» или «Коготь».

- «Странник», «Доблестный», «Отважный», «Призыв Республики», «Пращур», «Авангард», «Сияние Корусанта», «Велтраа», «Голос Катарра», «Реванш Тариса», «Торжество Тайтона», «Храбрый», «Преторианец», «Защитник», «Ищейка», «Величественный», «Воин», «Хранитель», «Восстановитель», «Миротворец», «Туманность», «Стойкость», «Непреклонный», «Железное солнце», «Голубая звезда», «Бесстрашный», «Усилитель»… - джедай принялся вслух зачитывать древние названия кораблей из ее рапорта. – Прям цвет Старой Республики.

Девушка пропустила мимо ушей едкое замечание.

- Компания оставила на «голове» семь тяжелых турболазеров – три башенных и одно орудие, дополнив их еще четырьмя сдвоенными башенными установками на «крыльях» - по два на каждом крыле – по две с верхней стороны. Количество парных сдвоенных средних турболазеров доведено до пяти – по два в нижних секциях «крыльев» и один в кормовой части – как и располагался изначально. Зенитную артиллерию составляют два десятка счетверенных лазерных пушек, сосредоточенных на «спине» и «брюхе» корабля. Точечная лазерная зенитная артиллерия сосредоточена на мостике и корме – два десятка орудий.

- С таким вооружением, наши крейсера не уступают «Венаторам», - ухмыльнулся человек. – Меня устраивает. Но, я так понимаю, мы не в состоянии укомплектовать все наши «Молотоглавы» истребителями «Аурек»?

Девушка согласно кивнула.

- Только 15 крейсеров из 27. Истребители прошли капитальный ремонт, моральное обновление. Компания готова взять на себя изготовление новых партий истребителей – если мы готовы платить по 70000 кредитов за каждый.

- Вдвое больше, чем начальная цена, - улыбнулся Рик. – Выбирать не приходится, будем брать. Что с фрегатами?

- Все 32 «Транты» прошли полную модернизацию. Шесть спаренных тяжелых турболазерных орудия – по три башни с каждой стороны «молотовидного» мостика. 12 лазерных турелей по всему корпусу расположены так, что каждую полусферу корабля прикрывают сразу 9 турелей. По две ионные пушки на борт. Восемь пусковых шахт ударных ракет. Авиакрыло – двадцать четыре истребителя типа «Коготь».

- Их у нас достаточное число? – удивился мужчина, сверившись с записями.

- Даже больше чем нужно. Взамен недостающих «Ауреков», на борту оставшейся дюжины «Молотоглавов» располагаются по 16 истребителей «Коготь». Эти истребители также модифицированы. Их стоимость при заказе на верфях Рендили – 100000 кредитов.

- Занимательно, - похвалил мужчина.

- Компания готова производить необходимое нам количество «Молотоглавов» и «Трант» по их проекту, - перешла к финальной части своей миссии Кира. – Суммы на наших счетах на Рендили позволяют построить до тысячи кораблей каждого типа – и при этом останется на постройку сотен тысяч истребителей.

- Как интересно, - усмехнулся человек. – А что же дредноуты? Надеюсь, тут ты тоже осталась на высоте?

Девушка ощутила на себе неприкрытое внимание человека. Не внимание хозяина и раба, которое проявлял Император или Харт. Внимание мужчины к женщине.

Симпатия, прикрытая напускным позерством и лоском, просачивалась сквозь его ментальную защиту. Возможно, кто-либо другой не заметил бы этого, но не она. Не с ее жизненным опытом.

Девушка мысленно выругалась. Не хватало еще, чтобы он потащил ее в постель, как Атроксу. Конечно, летанка и сама не против – такая уж у нее натура. Но она точно не его полета птица. Пусть думает, что хочет.

- Благодаря нашим обширным тратам, у нас имеется персональный VIP-менеджер, - пояснила девушка. – Я в общих чертах довела до него суть необходимого. Компания готова взяться за работу, гарантирует секретность проекта, но только при условии отсутствия конфликта с правительством Республики. За дополнительные хлопоты и конфиденциальность они просят дополнительные 10 миллиардов. Я не упоминала «Флот Катана» прямо. Лишь намекнула, что это корабли, потерянные Республикой и найденные нашими поисковыми партиями.

Человек рассмеялся. В его голосе не было злобы или торжества – обычное веселье. Незатейливое, словно не этот человек вершил судьбы галактики, стремясь воплотить очередные ужасающие планы своего Учителя.

Кира на мгновение задумалась, может ли он стать орудием против Вишейта? Или его вера в Императора непреклонна?

- Капиталисты не упустят шанса заработать, - отсмеявшись, произнес он. – Как только закончим на Кристофсисе – отправишься на Рендили, заключишь с ними контракт на ремонт «Темных сил».

- Как прикажете, - девушка склонила голову в знак почтения.

- Если на этом у тебя все, то ты свободна, - человек откинулся в кресле, поднеся к своим глазам деку с отчетами.

- Милорд, - девушка поднялась с дивана.

Встретившись глазами с учеником Императора, она спросила:

- Вы действительно считаете, что лишь войной сможете вернуть в галактику мир?

Рик провел по лицу рукой, словно снимал напряжение. Мгновение он молчал, после чего произнес:

- Нельзя пустить происходящее на самотек. Ситы истребят джедаев – а вместе с ними и триллионы невинных. Только потому, что столь долго ждали реванша. И это не прекратится – от рождения и до своей гибели, эта галактика будет страдать, разрываемая противоречиями идеологий. В конце концов, это приведет галактику к истреблению тысяч миров. Этому пора положить конец. Здесь и сейчас. Джедаи и ситы должны прозреть. Сила – Едина. А если кому-то угодно – он может продолжать ее делить на Светлую и Темную стороны. Где-нибудь на задворках галактики, не причиняя вреда мирным разумным.

- Неужто нельзя донести это до Ордена мирно? – удивилась девушка.

- Не раз и не два великие герои прошлого стремились вернуть джедаев к исконному пониманию Силы, - назидательно произнес Рик. – Но джедаи слепы в своих догматах. Так же, - поспешил добавить он, – как и ситы – в своих. Наша задача – создать новый Орден, который вберет в себя все учения Света и Тьмы и направит их на защиту этой галактики, установление равенства, освобождение от рабства, коррупции, беззакония… И если галактика не хочет, даже перед лицом огромной опасности, объединиться, - в то же мгновение от человека пахнуло ледяной решимостью Вишейта, – я сделаю это за них.

- Вы вновь упоминаете опасность для галактики, - припомнила девушка. – Но, кто это?

Человек мгновение смотрел на нее, словно решая, можно ли ей доверять. После чего жестом попросил сесть.

- Население целой галактики планирует вторгнуться в Небесную реку, - произнес он. – Они не ведают жалости, они нечувствительны к Силе, и не используют машины. Их культ – война, боль, кровавые жертвоприношения. Пройдет немало лет, прежде чем они прибудут в нашу галактику – пятьдесят, или даже больше, но галактика будет не готова к этому – противостоять населению целой галактики, стремящемуся истребить нас в угоду своим богам... Они будут завоевывать систему за системой, оставляя после себя горы трупов и изувеченных, изуродованных с помощью их биотехнологий разумных. Для которых смерть станет лучшим избавлением.

- Но, почему вы не расскажете об этом Совету? Канцлеру? Сенату? – рассказанное потрясло ее. Даже во время войны с Империей, когда галактике угрожало истребление ради реализации плана Императора, положение не казалось столь отчаянным.

- Им нет дела до будущего, - пожал плечами человек. – Канцлер – сит, а Сенат если не целиком, то наполовину уже в его кармане. Орден погряз в невежестве, ослаб, разжирел. Палпатин знает об угрозе из-за рубежей галактики, его приход к власти – одна из ступеней противостояния пришельцам. Но и его плану не суждено сбыться. Джедаи в своей узости взглядов разрушат сильное военизированное государство, которое создадут ситы. И вслед за этим, галактику еще десятки лет будут сотрясать локальные войны – к каждой из которых Республика и ее правопреемники окажутся не готовы.

- Откуда вам все это известно? – с подозрением спросила девушка. Она знала о Видениях Силы, но даже они не были столь подробны.

- Это… - казалось, человек запнулся, вовремя прервав себя. – Это не важно. И я, и Вишейт знаем финал этой саги. И он нас не устраивает. Это все? – В его голосе проскользнули нотки требовательности и нетерпеливости.

Понимая, что получила ответы на большее количество вопросов, чем хотела, девушка молча поклонилась и покинула кабинет.

***

Отчеты, отчеты, отчеты…

Начинаю понимать, почему в Республике столь массивный бюрократический аппарат. Просто невозможно справиться с таким наплывом информации.

Отчет Киры в изобилии был снабжен числами, сметами, графиками… В него даже не стал углубляться.

Отчет Грелл я тоже отложил до лучшего времени – интереснее пообщаться с девушкой вживую, раз она здесь.

Перво-наперво меня заинтересовала докладная от Ашары. В строчках донесения девушка недвусмысленно намекала, что ее тяготит должность коменданта. Впрочем, нельзя не отметить ее успехов. Совместно с Малгусом она подключила доставленные со станции источники питания, произвела расчистку завалов и ремонт поврежденной техники, подключение нового оборудования. Вся неблагодарная работа легла на плечи 10000 «небовиков», которыми великодушно «поделился» сит. Дроиды приступили к расчистке местности – освобождая жизненное пространство для предполагаемого строительства казарм, складов, ангаров.

Дочитывая ее отчет, я напрягся, увидев имя Сета Харта.

Рука, с которой я был доселе незнаком, словно тень скользил по всей галактике, доставляя на Одессен необходимое. Оборудование, оружие, запасы… Везде у Харта имелись свои люди, подвязки. Именно благодаря ему, на базе стали появляться немногочисленные, но столь необходимые специалисты – наемники, технари, пилоты, бывшие военные… Заврос прямо указывала, что Сет игнорирует ее, заявляя, что делает это во благо Империи.

Это не могло не настораживать. Не люблю хитрожопых в принципе. А когда хитрожопит за твоей спиной тот, кто должен тебе подчиняться, это откровенно злит.

Бесспорно – я отнюдь не против того, чтобы наша маленькая кампания пополнялась ценными специалистами. Но, с какого перепугу это делается без моего согласия? Кто кому начальник? Я ему или он мне?

Сила всколыхнулась, сообщив о внезапном вторжении.

Дверь в мой кабинет открылась, впустив внутрь мертвецки пьяного Птара.

Командир гвардейцев грузно опустился на диван, сжимая в своей мускулистой руке бутылку того пойла, что мы распивали до начала атаки.

- Две с половиной тысячи, Рик, две с половиной…

- Это безвозвратные потери?

- Почти, - гвардеец приложился к бутылке. – Человек пятьсот может и выкарабкаются, но не факт. Черт, будь у нас больше бакты!

- Имеем что есть, - пискнула наручная дека. Ага, пришло сообщение от Альфы. Что же, пора начинать. – Я потерял не меньше. И это едва не стоило нам всего.

- Их жертва не будет забыта, - пафосно произнес Птар.

- В их жертве не было бы нужды, если б твои механики включили защитное поле, - заметил я. – А они, судя по всему, впервые видели этот генератор!

- Ну,… - Жо непонимающе уставился на меня.

- Давай закончим этот разговор, - отрезал я. – Подготовлена похоронная процессия, мы должны оказать почести павшим…

- Сейчас?! – сумасшедше вращая глазами, уставился на меня Птар. Человек взирал на свой вид, свое состояние….

- Я, я не готов, - немного промямлил он. Затем, в его глазах промелькнула мысль, навеваемая алкоголем и Силой. – Скажи, что я на задании, поприсутствуй один…

Первая часть Кристофсианского балета завершилась.

***

Здание местного ВУЗа представляло из себя хорошо потрепанное внушительное строение, чем-то напоминающее сталинскую высотку МГУ. Правда, центральное здание возвышалось над землей метров на семьсот.

Территория вокруг университета некогда имела роскошные сады. С фасадной стороны полукруглый корпус университета когда-то был окружен дивной рощей фруктовых деревьев. Деревья погибли, а земля давно уже испещрена тяжелой техникой. Но другого места не нашлось.

С импровизированной трибуны я взирал на стоящие передо мной силы 204-ого легиона.

Ровные ротные коробки клонов-пехотинцев, инженеров, медиков… Все свободные от вахты клоны, и примкнувшие к процессии местные выстроились так, чтобы братская могила оказалась в центре между мной и строем солдат.

Позади меня стояли командиры полков – Фоб, Фан, Руди, Мимо. Справа, закованная с ног до головы в мандалорскую броню, молчаливой статуей возвышалась Шей. Слева – Альфа и Балда. ЭРКи удерживали в руках древки знамен, свернутых до особого момента. Идея создать собственные флаги для легиона посетила меня давно. Но вылилась в результат буквально перед объединением с ополченцами.

Взирая на огромный – около ста метров в диаметре, и глубиной такой, что голова кружилась от одного взгляда, котлован, я наблюдал сотни одинаковых лиц и тел, аккуратными рядами уложенных друг на друга. Ополченцы хоронили погибших в другом месте, с недоверием относясь к нашему предложению – общего захоронения жертв в братской могиле. Ну да и черт с ними. Все равно пришли поглазеть – за спинами клонов я различал несколько сотен ополченцев – очевидно те, кто пережил дневную бойню.

Оглядев ряды безмолвных солдат, закованных в броню Фазы-1, я с некоторой отрешенностью заметил, как белоснежная экипировка демаскирует солдат в темноте. Сделав себе заметку в памяти – перекрасить доспехи, я активировал встроенный в наруч комлинк. Заранее настроенный на общий для всего контингента канал связи, я преследовал цель быть услышанным всеми – не только собравшимися, но и вахтенными, дозорными, разведчиками… Благодаря вмешательству наших спецов – мой голос дойдет и до местных жителей.

Я не готовил речь заранее, не репетировал. Хотелось выверить ее, конечно, но, стоило сесть за написание, сразу перед глазами вставали образы демагогов из моего мира. И такое отвращение накатывало…

Нет. Если я хочу быть услышанным своими людьми, если хочу донести до них суть своих слов, то должен говорить своими словами. Без высокопарных речей, без пафоса. Как равный с равными.

- Говорит генерал Рик Доуган, - спокойным голосом произнес я. Мгновенно я ощутил на себе взгляды десятков тысяч сконцентрированных глаз. Внимание, пролившееся на мою персону, едва не подкосило колени. Мощная штука.

- Вас не спрашивали, хотите ли вы сражаться за Республику – страну, которую никогда не видели. Вас отправили в бой под моим командованием. Клянусь Силой, я делал и делаю все для того, чтобы вы никогда не пожалели о том, что служили и служите под моим командованием.

Несколько мгновений молчания. Легкая дезориентация в личном составе ощутимо отслеживалась в Силе.

- Сегодня мы понесли тяжелые потери. Наши братья, друзья отдали свои жизни во имя дела нашей победы. Не щадя себя, они отстреливались до последней обоймы, до последнего детонатора. Сражаясь за мир и благополучие нашего государства. Мы все на этой планете – отрезанные от благ цивилизации, окруженные, но не сломленные, осажденные, но не сдавшиеся, сражаемся за тех, кого, вероятно, никогда не увидим. За сотни триллиардов людей, которые утратят свободу, если мы падем. Наши братья и друзья пали в славном бою, отдав свои жизни за дело освобождения Галактики от несправедливости и тирании. Я обещаю вам, что их жертва не будет забыта! Каждый погибший на этой войне солдат заслуживает того, чтобы его помнили, и не важно, какой вклад он привнес в дело общей победы. Вместе – я и вы – мы разрушим оковы рабства и угнетения, которые нависли над этой Галактикой. Наши действия сейчас отзовутся в вечности! Слава о наших подвигах войдет в учебники истории. Будущие поколения будут восторгаться нашим героизмом и отвагой. Историю пишут победители. И будь я проклят, если не бойцы моего славного легиона наведут порядок на этой планете, в этом секторе, в этой галактике!

Гробовое молчание. Давление от пристального внимания лишь усилилось, практически невыносимо сдавливая голову. Эмоции, словно волны, захлестывали личный состав.

Возможно, это не самая пламенная речь. Возможно, даже не лучшая из тех, которые должны были быть сказаны в этот момент, но она отражала мое личное отношение. Я верил в каждого из тех, кто находился под моим руководством. И верил в свои слова.

Но, в глубине своей души, там, где клубилась тьма, расчётливость и прагматичность, черти довольно потирали руки.

Понятно, что погибших стоило похоронить – ничто человеческое нам не чуждо. Но истинная причина крылась в другом.

Я подстилал соломку, чтобы мягче было падать, когда и если случится Приказ 66.

Операция «Падение рыцарей» в известной мне истории, была выполнена неоднозначно. Конечно, с одной стороны, клоны просто выполнили приказ – тот самый, что им отдал правитель государства. Выполнили они его хорошо – как и подобает верным и послушным солдатам. Их создавали для этого. Приказы, подчинение – вот основа их жизни.

То, что джедаи оказались бестолковыми командирами и закидывали противника тоннами трупов клонов – тоже факт, который не проигнорируешь. Расходный материал, у которого даже имени своего нет.

Но, с другой стороны, например, тот же Скалолаз – клон-коммандос, не выполнил Приказ 66 и позволил джедаю Шрайку сбежать. Был ли это единичный случай? Не думаю. Закон Больших чисел говорит об обратном.

С третьей стороны, сериал «Войны клонов» прямо указал – в мозгу клонов имеется био-чип, который подчиняет клонов и заставляет их убивать одаренных.

Чему верить? В историю о привязанности клонов к джедаям? Или в новоканоничную версию про чипы?

Лама Су не дал прямых ответов. Каминоанец был весьма откровенен в части производства клонов и договоренности с Тиранусом. Но о чипах слышал впервые. К несчастью, он лишь поверхностно знал технологию производства, поэтому не мог гарантировать наличие или отсутствие этих лишних хреновин. Обещал во всем разобраться. Что ж, вскоре Атрокса нанесет ему визит и справится о выполнении нашей с ним договоренности.

Как говорится – рассчитывай на худшее и не будешь удивлен.

И те же люди говорили – не упускай возможность.

— Я горжусь вами. Вы – каждый, кто состоит под моим командованием, и каждый, кто там, среди звезд, - в запале я вскинул руку вверх и указал на небо, - лучшие из людей, что я встречал за всю свою жизнь. Не забывайте тех, с кем вы сражались бок о бок. Кто спасал ваши жизни и рисковал наравне с вами. Мы можем опустить руки и залить наше горе алкоголем. Но этого ли хотели погибшие? Только с оружием в руках и жаждой мщения в груди, мы напомним противнику о наших потерях. И воздадим ему сторицей! Пусть погибшие покоятся с миром. И пусть живые их никогда не забудут!

По команде, легион снял с голов шлемы. По очереди, каждый из них подходил, брал в бронированную перчатку комок земли и сбрасывал в братскую могилу. После этого клон надевал обратно шлем и возвращался в строй.

Да, процессия оказалась затратна по времени, но оно того стоило. Я ощущал, как эмоции клонов сменяются мрачной, холодной решимостью. Решимостью, которая словно цемент связывала их, превращая разномастную массу вояк в единый фронт. Я чувствовал, что солдаты как один повторяют погребальный обряд, но не по причине того, что это был приказ, доведенный до них командирами. Мои слова нашли в них отражение. Отклик в их душах в Силе резонировал с моей собственной эмоциональной прокачкой. Я ощущал волны некоторого одобрения моей персоне. Что ж, это уже прогресс.

Неожиданно, сквозь ручей белых доспехов, протекающий от строя до могилы и обратно, я заметил сперва несколько одиночек, а затем все больше и больше ополченцев, повторяющих ритуал с землей. Не было стычек и недовольства между клонами и местными. Все как один подходили, чтобы отдать дань памяти погибшим.

- Сэр, - Альфа приблизился ко мне, - Вы заметили, что количество местных прибывает?

А ведь действительно! Сквозь Силу я замечал, как от Центрального вокзала, где находился выход из подземной транспортной сети, движется нескончаемый поток местных. Дети, женщины, старики… казалось, все население долины прибыло, чтобы проводить в последний путь павших героев.

Лишь в предрассветных сумерках закончилась процедура погребения. Все время – почти шесть часов, легион, местные, командиры и ЭРКи, провели на месте. Тяжелая техника, которой предстояло засыпать братскую могилу, так и осталась не у дел. Вся извлеченная на поверхность земля была возвращена на место людскими руками.

Погребальный курган высотой в несколько метров теперь возвышался посреди сада. Инженеры в мастерских доделывали монументы – металлические плиты, которые будут врыты вдоль центральной аллеи, ведущей от транспортной магистрали к дверям ВУЗа. На каждой – личные номера клонов 204-ого легиона, погибших за минувшую кампанию.

Восток озарили первые лучи солнца системы Кристоф. Желто-оранжевые блики нелепыми мазками ложились на белоснежные доспехи клонов, отбрасывая нелепые тени на пермакрит.

- Каждое подразделение, - произнес я, - когда-то, в прошлом, имело свои отличительные знамена.

Вновь испытав на себе внимание собравшихся, я едва не застонал от энергии, обращенной на меня. Тяжело назвать это слепым обожанием. Нет, скорее вера, надежда, ожидания… тесный ком позитивных эмоций пролился на меня. В сотни раз сильнее, чем в начале церемонии.

Тысячи людей примкнули к нам, заполонили пустые этажи университета, сбились в группки и стояли за спинами штурмовиков, взирали на нас с окрестных крыш…

- Я горжусь тем, что сегодня, в рассветных лучах нового дня, я вручаю вам знамена, - Балда и Альфа шагнули вперед, обходя меня с обеих сторон, на ходу снимая чехлы с верхушки знамен. – Боевые знамена нашего, 204-ого легиона!

Словно по команде, оба коммандос закрепили в отверстиях на трибуне металлические древки, на которых в нерасправленном состоянии находились черные знамена. С легким щелчком в верхней части раскрылись боковые держатели, и пятиконечные знамена раскрылись во всей красе.

По собравшимся прокатилась волна удивления, позже сменившаяся восторгом.

Я раздумывал над тем, каким будет знамя моей будущей Империи. Перебирая в памяти эмблемы всех известных мне государств ДДГ, я, наконец, остановился на пятиугольном полотне, которое использовал Орден Реванитов. Сперва хотелось оставить знамя черным, как я видел это в своих видениях.

Но, позже вспомнился эпизод из «Голодных игр» с горящим платьем. У нас подобного не было, но все же… поколдовав с красками, немного химии – и вот, у нас есть состав матово-черного цвета, выгорающий под воздействием ультрафиолета.

Именно преображение черных знамен вызвало столько огромный шквал оваций.

Теперь, едва состав выгорал на солнце, любой видел перед собой пятиконечный штандарт с черной основой и серебристым окаймлением. В верхней части серебром, гармонирующим с черным фоном, был выведен шестиугольник, позаимствованный из Империи Вишейта, внутри которого располагалась столь же белоснежная республиканская восьмиконечная звезда. В нижней части штандарта остался массивный серебристый круг, скрепленный четырьмя перевязями такого же цвета, в центре которого имелось число «204».

- Отныне и навсегда, - произнес я, – это знамя будет вселять ужас во врагов и радость в сердца наших друзей и союзников! Ура!

Машинально я вскинул руку и кулаком ударил ее о центр нагрудника, вскинув ее в воздух.

Спустя секунду воздух вокруг нас сотряс рев тысячи глоток, скандирующих «ура!» на все лады, и вскидывающих руки в новом для них жесте воинского приветствия.

***

К полудню сквер Знаний опустел от зевак. Клоны вернулись в казармы, местные жители, наделав голозаписей с воинами-освободителями, вернулись в долину.

Впрочем, сделали это не все.

Покидая магистрат утром, он с немым удивлением увидел сотни и тысячи людей – мужчин, детей и женщин, которые осаждали клонов-командиров с просьбой записать их в армию и выдать оружие. Чуть поодаль стояли те, у кого на руках виднелись черные повязки с серебристой эмблемой на ней – новое ополчение Кристофсиса.

И к своему ужасу, в рядах нового ополчения он увидел практически всех своих бойцов. Встречаясь с ними взглядом, он видел в их глазах лишь осуждение и презрение. Которого не мог понять, пока ему не посоветовали направиться в сквер перед Университетом Точных Наук.

Подставив свое пропахшее потом и пролитым на рубаху алкоголем тело солнцу, он сидел, откинувшись на спинку скамейки в сквере, с прищуром наблюдая за строками с номерами клонов.

Благодаря сну и трезвящей химии он был на ногах утром, однако, как оказалось, многое пошло не так, как он задумывал.

Инженеры ополчения клялись, что упаковывали все положенные детали защитного генератора. Однако, уже при сборке не обнаружили нескольких фокусирующих линз. Клоны-инженеры лишь разводили руками, подыскивая замену в разбитой технике КНС. К сожалению, линзы нашлись только к финальной стадии боя – мандалорианка Шей Визла доставила их, обнаружив комплект линз просто-напросто забытым в грузовом вагоне.

Простая забывчивость стоила ему большей части ополчения.

Захотелось выпить. Праздность и тяга к алкоголю в минуты душевного волнения всегда были чертой кристофсианской аристократии, к которой относился и Птар. Лишь то, что он не был законным сыном одного из олигархов планеты, стало причиной того, что он пошел в гвардию. Двадцать лет примерной службы, и можно было заработать свое собственное имя, начать свою собственную генетическую линию аристократии…

Взгляд упал на стоящую недалеко от него бутылку с вином. Улыбнувшись, капитан схватил ее своими ручищами и тут же приложился к горлышку.

К слову, они были тут повсюду – простые жители хоть и не отличались склонностью к распитию, все же имели традиции. Успехи и неудачи всегда сопровождались распитием спиртного. Это же традиция…

- Сэр, поставьте бутылку, - четко и громко произнес молодой ломающийся голос.

Птар, оторвавшись от спиртного, огненной лавой прошедшего по его венам, узрел парочку подростков, стоящих напротив него. Нескладные, в одежде с чужого плеча, детишки смотрели на него с некоторым осуждением. Рядом с ними находилась небольшая гравиплатформа, на которой располагались контейнеры для отходов.

- Иди своей дорогой, - огрызнулся Птар.

- Установлен комендантский час, сэр, - снова мявкнул мальчишка. – Мы не распиваем спиртное. Мы чтим павших иначе!

- Если мне еще раз придется повторить это, - пригрозил Птар, - то я надеру тебе задницу…

Рядом сухо щелкнул предохранитель бластера. Хорошо знакомого ему карабина Е-5.

Медленно повернув голову, он увидел ополченца в легкой броне, целящегося из трофейного сеповского карабина ему в грудь, но не смог вспомнить имени бойца…

- Поставьте бутылку на скамейку, отойдите от детей и пройдемте с нами, - четко приказал ополченец.

- Я капитан внутренней гвардии Жо Птар! – прорычал гигант. – Я твой командир!

- Не с сегодняшнего утра, сэр, - отрезал ополченец. – Подчинитесь приказу, или я буду вынужден доставить вас в комендатуру.

Птар коротко хохотнул.

- Ну, попробуй, - предвкушая развлечение, произнес он, занимая боевую стойку.

Резкая боль в затылке и звон бьющегося стекла прервали экспромт капитана внутренней гвардии.