- Слышь, пацан, ты совсем кукухой поехал? – прошипел я.

- Но, но! – возмутился высокомерно папаша. – Выбирай слова, смерд! Иначе вместо простого повешения, прикажу колесовать тебя.

Стоп. Он серьезно собрался казнить меня? Просто потому, что его сыночек просит?

- Мэтр Эйтон, - поднялся из-за стола удивленно выглядящий Ларион. – Вы всерьез собираетесь казнить этого молодого человека?

- Конечно! – возмутился, оказывается, Эйтон. – Разве по тону не понятно?

- Прошу прощения, но этот юноша мой гость, я не могу позволить… - начал было Валентий, но был грубо перебит гиппрахом:

- Мне все равно на ваше позволение, этот парень посмел грубить отпрыску знатного рода!

- За это не казнят, максимум, порют плетями, - заметил один из сидящих за столом. Невзрачного вида дядька, в, что странно, черной одежде.

- Плетей будет мало, - заявил ему в ответ Эйтон. – К тому же, вдруг он гнался за моим сыном? Вдруг он бил его? Вдруг он с ним что-нибудь сделал?

- Да я… - мою попытку возмущения задавили на корню выкриком:

- Молчать! Сейчас разговор ведут мэтры! А необразованная чернь должна слиться с полом! – визгливо закончил Эйтон.

- Прошу заметить, - подал голос бледный Ларион. – Вито очень образован и жаден до знаний.

- Так значит ты шпион сильфов?! – огорошил он всех, в том числе и меня. – Ты похож на одного из них. Умеешь читать, писать. Втерся в доверие к мэтру Лариону, а потом попытался похитить моего сына! Так ведь?!

- Ничего подобного! Я…

- Молчать!!! – заорал он. – Под пытками ты сознаешься во всех злодеяниях против королевства!

- Гиппарх, успокойтесь, - снова подал голос невзрачный. – С чего вы взяли, что он пытался похитить вашего сына? И уж тем более, кто дал вам право обвинять его в шпионаже? Это епархия дознавателей.

- Предчувствие, - снова выдал он. – У меня предчувствие.

Я едва сдержал рвущий наружу истерический хохот. Да он же чокнутый! Кто вообще додумался поставить на этот пост душевнобольного?!

- Кхм, - даже мой защитник растерялся. – Давайте лучше спросим у вашего сына, гиппарх. Парот, этот юноша пытался тебя похитить?

- Нет, - покачал головой тот, заставив меня слегка расслабиться. – Но я видел, как он что-то писал на берегу. Потом туда вышли сильфианитские разведчики, а он, по-видимому, с помощью магии переправил им один из листков, и они ушли. Вот, у него сумка, там наверняка всякие шпионские штуки.

- Я же говорил! У меня предчувствие! – довольно воскликнул папаша.

- Да какое к чертям предчувствие… - от злости, я даже не заметил, как начал говорить по-русски, чем очень удивил присутствующих.

- Вот! Я же говорил - это сильф! – еще сильнее распалился Эйтон. – Надо же, так глупо выдать себя.

- Гиппарх, это не язык сильфов, - подал голос еще один господин, в одежде которого преобладал красный. – Он несомненно похож, но и только.

- Неважно! Значит, это шпион другой страны! У него и сумка есть! - убийственная логика. Чес слово, она просто сносит голову, заставляет удавиться от смеха… Ой, на почве безумия Эйтона и меня куда-то не туда понесло.

- И вправду, молодой человек, не покажите, что у вас в сумке? – обратился ко мне невзрачный.

- Да пожалуйста, - вытащив из сумки листы, подошел к столу и положил их.

- И сумочку тоже, - встал из-за стола мой защитник.

Молча протянув ему тряпичную сумку, пронаблюдал, как ее общупали, поводили над ней ладонями и внимательнейшим образом осмотрели со всех сторон. Лишь после такого тщательного досмотра, обратили внимание на листы, мирно лежавшие на столе. На них я писал только на мавитанском, так что проблем возникнуть не должно.

- Вы – маг? – осведомился мужчина, так же тщательно осматривая бумаги.

- Нет, - спокойным голосом ответил я.

- Артефакты при себе есть?

- Нет.

- Вы шпион?

- Нет.

- Кто вы?

- Ровный пацан.

- Это понятно, кто вы по происхождению? – не моргнув и глазом, спросил невзрачный, чем удивил уже меня.

- Гражданин Российской федерации.

- Э-э-э, - подвис он. – Я-я-ясно… Где это?

- Далеко.

- Насколько?

- Не знаю.

- Хм… - мужчина, который, кстати, так и не представился задумчиво осмотрел меня. – Удивительно красивая песня. Споете?

- Что?! – взревел до этого молчавший безумный Эйтон. – Мэтр дознаватель, что вы сюсюкаетесь с этим врагом короны! На кол его!

Мои ягодицы непроизвольно сжались, при упоминании кола, но я бодро хотел сказать, что спою, но меня опередил дознаватель:

- Мэтр Эйтон, - холодным голосом припечатал он, - Ваша карьера военного висит на волоске. Вы не с того не с сего приказали казнить гостя мэтра Лариона, лишь потому, что ваш сын, - мужчина буквально выплюнул это слово, - заподозрил в нем шпиона. Без суда и расследования вы хотели казнить невиновного.

- Да с чего вы вообще решили, что он невиновный?! – вскричал Эйтон, свирепо оглядев гостей, отчего некоторые из них побледнели и начали робко ему поддакивать.

- С того, что дознаватели чувствуют ложь, - он тоже холодно оглядел цветастых и те сразу заткнулись. – К тому же в вещах молодого человека нет ничего, что бы доказывало его вину.

- Да как ты… - начал было снова заводится Эйтон, но был снова жестко прерван.

- Достаточно, Эйтон, - после этих слов среди немногочисленных гостей прокатился шепоток. – Ты слишком зарвался, власть ослепила тебя. Именем Великого Короля Мавитании я лишаю тебя звания гиппарха, дворянского титула и всех земель. Также, как дознаватель, объявляю тебя подозреваемым в действиях против короны. Арестовать подозреваемого и доставить в Зал Правосудия.

Тут же в полной тишине, словно из воздуха появились двое в серых плащах и мигом скрутили обалдевшего от происходящего бывшего гиппарха. Тот сразу же пришел в себя и пока его вели до двери, орал, что покарает всех, и что все еще пожалеют, ну, как обычно орут те, у кого на почве вседозволенности крыша протекает.

- Парота же отправить в королевский приют, - продолжил дознаватель. – И содержать там, до объявления опекунов, либо до совершеннолетия.

Снова, словно из воздуха, появилась фигура в плаще и взяв белого как снег ребенка под руку, вывела из зала.

- А теперь, господа, - едва захлопнулась дверь продолжил дознаватель. – Предлагаю закончить обед. А вы, молодой человек, - обратился он ко мне, садясь на место, - не хотите ли исполнить написанную вами песню? Она мне показалась довольно интересной. Не похожа на наши.

Нет, не хочу. Домой хочу.

- Я не уверен, что смогу без звукового сопровождения исполнить данную песню, - пошел на попятную, но был остановлен:

- О, не стесняйтесь, молодой человек. Или вы плохо поете?

- Нет, пою я хорошо, но…

- Вот и прекрасно. Пойте, - последнее слово явственно отдавало стальным приказом, так что деваться было некуда.

- Кхм, - прочищая горло и стараясь убрать из голоса дрожь, кашлянул я. – Песня с моей родины…

Было страшно. Не, не так. Было чертовски страшно. До дрожи в коленях, до спазмов в ъживоте. Только что на моих глазах человека лишили всего, только что меня чуть не казнили, только что, мать его, я увидел, что такое власть. По щелчку пальцев сломали судьбу пацану. Это так, со стороны выглядит ничтожно, но если примерить на себя? Представьте, вы сидите, смотрите телевизор, и вдруг к вам в квартиру врывается отряд спецназа и жестко кладет вас лицом в пол. Потом заходит следователь, говорит, что вы арестованы за распространение наркотиков и вас садят на десяток лет. Бредово, да, но вы просто представьте. Страшно, да? Вот и сейчас со мной произошло нечто подобное. И мне сейчас очень не хочется накосячить. Фиг знает, может меня просто за компанию в казематы кинут. Это в книгах главным героям все нипочем, хоть их мечом насквозь протыкают, хоть толпа виртуозов магов мутузит, а я слабый подросток, без магии и умения драться, мне сейчас безумно хочется в свою комнату. Лечь на кроватку и заплакать.

Как же хочется домой.

- Я пел о богах, и пел о героях, - начинаю я спокойным голосом.

Песнь лилась журчащей рекой, даже без музыки она звучало красиво. Удивительно, как порой тонизирует осознание, что от исполнения песни зависит жизнь. Прямо все скрытые чакры открываются.

- В той, чужой, соколиной стране, да не во сне, а где-то около, - я закрыл глаза, дабы не отвлекаться ни на что, полностью погрузившись в магию красивого стиха. Позиция была не то что бы певческой, скорее дикторской. Плавная подача воздуха в мягкое небо, четкое проговаривание всех звуков и окончания с легким естественным вибрато. Думаю, это мое лучшее исполнение этой песни.

- Я отдал бы все, чтобы быть с тобою, но, может, тебя и на свете нету…

Еще некоторое время в зале стояла тишина. Я внутренне улыбнулся, довольный произведенным эффектом. Теперь, мои шансы остаться в живых сильно увеличены.

- Великолепная песня, превосходное исполнение, - произнес дознаватель. – Не думаю, что даже королевские барды смогут спеть так. А о текстах и говорить нечего. Как вас зовут, молодой человек?

- Вито Стефан, мэтр, - слегка поклонился я, как и предписывал этикет. Хоть мне не особо нравиться гнуть спину перед непонятными дядьками, здесь было незазорно. Аура власти и величия так и давила на плечи.

- Фиделис Кан, - представился наконец он. – Я дознаватель при королевском тайном столе. Скажи, сколько еще песен, похожих на эти ты сможешь написать?

- Много, - почти репертуар «Мельницы» я знаю наизусть, да и другие фолк-группы не будем отметать.

- Ты умеешь играть на каком-либо музыкальном инструменте?

- Да, на гитаре.

- Не слышал о таком, - озадаченно посмотрел Фиделис.

- Ну, он примерно вот такой, - в воздухе я обозначил форму гитары, - шесть струн.

- А, штибок. (для удобства, дальше буду именовать это гитарой)

- Да, именно он.

- Хороший инструмент, - покивал он, - как ты смотришь на то, чтобы стать придворным бардом?

…Что?...