Горный ветер завывал, а доспехи, воплощённые из Божественного трона Вечности и Созидания, незаметно спали с тела Лун Хаочэня.

Он стоял неподвижно, его лицо было залито слезами.

Напротив него, человек с точной копией его внешности, но с фиолетовыми глазами, спокойно смотрел на него.

— Это моя история, история Бога Небесного Гнева, Девятиглавой Химеры Остина Гриффина, — произнёс он.

Лун Хаочэнь сжал кулаки. Его горло словно перехватило, и он не мог вымолвить ни слова.

На лице Остина Гриффина появилась легкая улыбка.

— Моя сила разрушения была врожденной, но желание разрушать — нет. Ты знаешь, почему я рассказываю тебе всё это?

Лун Хаочэнь не знал, что ответить.

Остин Гриффин продолжил с улыбкой:

— Из-за тебя. Если бы не ты, возможно, я бы уже окончательно исчез, уничтоженный погоней мертвецов из мира, который я разрушил. Меня бы убивали раз за разом, пока я не погиб бы в девятый раз, исчезнув без следа. Но знаешь, что случилось бы потом?

— Если бы я погиб, во Вселенной не осталось бы сил разрушения. Никто бы не остановил её неконтролируемое развитие. Это развитие только бы ускорилось, и в конце концов, Вселенная погибла бы, вернувшись к исходной точке. Я не знаю, сколько времени это заняло бы, но без меня это произошло бы быстро.

— Ещё в момент своей первой смерти я осознал это. Ты знаешь, почему я умер? Ты действительно думаешь, что те глупцы из Континента Творения могли убить меня? Это их наивные мечты. Я, великий Остин Гриффин, не мог быть убит ими. Если бы я не дал им шанс, смогли бы они использовать 72 столпа демонов, чтобы создать ловушку и заманить меня? Всё это произошло по моей воле. Потому что я осознал одну вещь.

Лун Хаочэнь поднял голову и посмотрел на него.

Остин Гриффин продолжил:

— Я понял, что сила Творения значительно превосходит мою. Хотя его сознание полностью растворилось во Вселенной, процесс создания никогда не прекращался. Даже если я буду уничтожать миры один за другим, я не смогу угнаться за его скоростью творения. Более того, это всё равно означало бы, что я помогаю ему охранять Вселенную. Так что я решил иначе.

— Я тщательно изучил свою силу и понял, что моя сила разрушения — часть законов Вселенной. Без неё Вселенная будет только расти, не сдерживаемая ничем. Поэтому я решил уничтожить самого себя. Если я исчезну полностью, то Вселенная рухнет, и всё, что создал Творение, исчезнет. Разве это не прекрасно?

— Знаешь, как появились 72 столпа демонов? Это я тайно рассказал тем полубогам, как их создать, и даже помог им в этом.

— Ты знаешь, как умерла Тан Лин? Я всё время держал её рядом. Когда ловушка из столпов демонов была завершена, я вошёл туда вместе с ней. И как только она активировалась, её тело тоже было уничтожено. Эта жестокая женщина, первая, кто заключил со мной кровный контракт, ушла вместе со мной.

— Это я сообщил тем, кого я уничтожил, что у меня есть девять шансов на возрождение, и чтобы убить меня окончательно, нужно уничтожить все мои воплощения. Поэтому, когда я погиб в первый раз, я тайно подбадривал их, чтобы они продолжали охоту. Так Вселенная точно была обречена на гибель.

Слушая его слова, Лун Хаочэнь был потрясён. Несомненно, Остин Гриффин был пугающим существом. Ради уничтожения Вселенной он даже был готов уничтожить самого себя.

Остин Гриффин замолчал, а его фиолетовые глаза изменились.

— Лун Хаочэнь, ты знаешь, почему я рассказал тебе всё это? Почему я открыл тебе всю правду? Почему, хотя я был готов умереть и унести с собой Вселенную, я теперь прошу тебя о пощаде, прошу помочь мне выжить и отказаться от разрушения?

Лун Хаочэнь тихо покачал головой. Он действительно не знал.

— Из-за тебя, — Остин Гриффин вздохнул. — Мой идеальный план был нарушен тобой.

"Согласно моему изначальному плану, в уничтоженном мной мире живые мертвецы должны были возненавидеть меня до глубины души. Даже во время разрушения я намеренно оставил некоторых с воспоминаниями о случившемся и знаниями о том, как остановить моё возрождение. Например, того рыцаря-нежить и лича — это были Августин и Ина из моей истории. Они должны были сделать всё, чтобы уничтожить меня окончательно и не позволить мне возродиться. Но в тот момент, когда меня убивали раз за разом, а моя седьмая жизнь была близка к завершению ещё в младенчестве, ты вызвал меня в свой мир, тот самый мир, где существовали магические столпы демонов.

В то время у меня не было собственного сознания. Каждая смерть уводила меня в состояние забвения, оставляя лишь инстинкты и разум, эквивалентный человеческому. А ты, чтобы я выжил, заменил мою кровь своей, очистив тьму светом и превратив мою тёмную сущность в светлую.

Помнишь, когда у меня выросли седьмая и восьмая головы, я долгое время не проявлял всей своей силы? На самом деле, я тогда уже проснулся, но молчал, обдумывая всё пережитое. Когда я пришёл в себя, моим первым чувством было удивление: как я всё ещё жив? Почему меня оставили? Как могли те существа позволить мне вновь стать Богом Небесного Гнева, Девятиглавой Химерой?

Но благодаря Хаоюэ я понял со временем, что всё это благодаря тебе и твоим товарищам. Вы защищали меня раз за разом, и в конечном итоге это позволило мне завершить мою эволюцию, вырастить девятую голову и вернуть всю силу.

Узнав о том, что ты сделал ради меня, я долго размышлял, что мне делать дальше. Уничтожить твой мир? Ты пробудил во мне тёплые чувства. Мой первоначальный план провалился, но желание разрушать осталось. Оно укоренилось во мне ещё в моём первом воплощении, когда моя душа была разбита потерей дорогих мне существ.

Хаоюэ постоянно боролся со мной, но в тот момент единственное, что я мог сделать, - это не убивать тебя. Разрушение оставалось моей целью, но ты и твои товарищи открыли мне красоту человеческих чувств и искренность дружбы.

Хаоюэ — это часть меня, и хотя я мог бы взять контроль над ним, я не стал этого делать. Вместо этого я решил дать вам шанс — и себе тоже. Я позволил Хаоюэ уничтожить меня, впав в очередное забвение. Я хотел узнать, смогу ли я пробудиться снова.

Это был мой вызов тебе: если я больше никогда не пробужусь, моя первоначальная цель будет достигнута. Без моей разрушительной силы Вселенная ускорит своё развитие и обречёт себя на гибель. Если я пробужусь, как сейчас, значит, ты и твои товарищи сумели защитить меня и подарить мне второй шанс. Это позволило мне сдержать своё желание разрушать и поговорить с тобой.

Лун Хаочэнь, спасибо. Ты потратил пятьсот лет и целую жизнь, чтобы защитить меня. Ты никогда не мог заставить себя уничтожить меня. Я знаю, твои чувства были адресованы Хаоюэ, но я — это тоже часть Хаоюэ.

Творец дал тебе Трон Вечности и Созидания, и это было мудрое решение. Так что этот вызов ты выиграл."

На лице Остина Гриффина появилась мягкая улыбка.

"Ради тебя я могу отказаться от своей гибели. У меня осталась последняя жизнь, последний шанс. Если ты действительно хочешь, чтобы Хаоюэ жил, тебе нужно не его спасать, а меня. Хаоюэ не нуждается в спасении; он уже совершенен. Спасти нужно меня, помогая мне подавить своё желание разрушать и вернуться к роли Хранителя Небес. Только тогда я смогу нормально существовать и охранять Вселенную."

Лун Хаочэнь глубоко вздохнул, глядя на Остина Гриффина, а в его глазах отражалась глубокая печаль.

Хотя Остин Гриффин рассказывал свою историю спокойно, Лун Хаочэнь ощущал холодную пустоту, звучащую в его словах. "Нет ничего печальнее смерти сердца". Ещё в своём первом воплощении сердце Остина Гриффина умерло вместе с его любимыми, породив в нём неугасимое желание разрушать, которое в итоге превратило Хранителя Небес в Бога Небесного Гнева.

"Что мне делать?" — голос Лун Хаочэня дрожал.

Остин Гриффин улыбнулся: "Если я скажу, что сам не знаю?"

Лун Хаочэнь замер: "Ты тоже не знаешь?"

Остин Гриффин покачал головой и серьёзно сказал:

— Я действительно не знаю. Я могу лишь рассказать тебе свою историю, полностью и без утайки. У меня есть смутное ощущение, что благодаря твоей заботе мой разум обретает хотя бы крупицу ясности, поэтому я могу с тобой говорить. Моя последняя жизнь теперь в твоих руках. Я не знаю, сможешь ли ты справиться, но я готов попробовать вместе с тобой.

Глаза Лун Хаочэня вновь стали серьёзными, в их чистой глубине засиял свет твёрдой решимости:

— Остин, я сделаю всё возможное, чтобы помочь тебе вернуться к роли Хранителя Небес. Я готов на любые жертвы, чего бы это ни стоило.

Остин Гриффин слегка улыбнулся:

— Хорошо! Я верю тебе. Надеюсь, что в следующий раз, когда я пробужусь, всё вернётся в норму, желание разрушать исчезнет из моего сердца, и останется только разрушительная сила, которой я должен управлять. Я должен уйти. Если я продолжу удерживать себя в таком состоянии, мой разум окончательно захватит разрушение, и тогда уже ничто не сможет меня остановить. Прости, Хаоюэ, но тебе снова придётся пройти со мной этот цикл перерождения. Хотя, если честно, если бы я смог сохранить своё сознание только в твоей форме и никогда не пробуждать свою разрушительную суть, это было бы неплохо, правда?

Слёзы навернулись на глаза Лун Хаочэня, и он сделал резкий шаг вперёд, крепко обняв Остина Гриффина.

Остин Гриффин удивлённо замер, ощущая тепло, исходящее от Лун Хаочэня. Затем он улыбнулся, раскрыл объятия и мягко обнял его в ответ:

— Спасибо тебе, брат. Разве Хаоюэ не так тебя называет? Спасибо.

Фиолетовый свет засиял вокруг Остина Гриффина, но постепенно начал сжиматься внутрь его тела. Огромное тело Хаоюэ стало прозрачным, он опустился на землю, поднял взгляд на Остина Гриффина, а затем спокойно закрыл глаза, в которых больше не было тревоги.

Взгляд Остина Гриффина начал затуманиваться, будто он вновь видел себя в своём первом воплощении.

Когда он только начал разрушать весь Континент Творения, он всё же однажды использовал свою божественную силу ради другого.

......

Хэпберн, у которой осталась лишь одна рука, обнимала Остина Гриффина, неспособного двигаться, её губы дрожали. С лёгкой улыбкой на лице она смотрела вниз, тихо произнося слова:

— Остин, знаешь, я ни о чем не жалею. Даже если не будет следующей жизни.

......

Это были её последние слова перед использованием Камня Сгорающей Любви. Остин Гриффин увидел их, когда смог обратить время вспять. Именно в тот момент в его сердце укоренилось желание уничтожить всё и начало расти, наполняя его сознание.

— У моей Хэпберн больше нет возможности переродиться. Тогда какой смысл мне продолжать жить? — прошептал он.

Перевод: = mESSiAh =