14 апреля. Совершенно нет ветра. Океан словно застыл, в ожидании чего-то невероятного. Утром Джонатан направился в библиотеку за новой порцией кратковременного чтива. Но, как оказалось, его место было занято. Маленькая Сара сидела в кресле, вытирала слёзы предплечьем.

– Привет, – подошёл Келли. – Что-то случилось?

Девочка посмотрела на него влажными глазами. Потянула носом.

– Здравствуйте, мистер Келли. Не знаю, захотите ли вы слушать.

– Конечно захочу, – быстро ответил он и сел в соседнее кресло.

– Мамин друг… Он… В общем…

– Сара, выдохни.

Девочка неровно вздохнула.

– Мама ушла из нашей каюты, и мы остались с ним вдвоём. Тогда он запер дверь, вырвал у меня из рук книгу и сказал снимать платье, – голубые глаза Сары стали вновь наполняться слезами.

Джонатан сморщился, сжал кулаки. Его зубы заскрипели.

– Я, конечно, ничего не стала делать. Он ударил меня по щеке. А потом… потом… – девочка спрятала лицо ладонями.

Джонатан не знал, что делать в таких ситуациях. Он наклонился к Саре через стол и взял её за плечо. Девочка сначала дрогнула, но стала успокаиваться.

– Не продолжай, не рассказывай, – ласково говорил он. – Слушай, а ты сильно расстроишься, если я выбью ему пару зубов?

Сара недоверчиво посмотрела на него. Побегав глазами по комнате, сказала:

– Мама расстроится.

– А мы ей не скажем. Да и её друг не скажет, я уверен. Кстати, как его зовут?

– Губерт.

– Губерт сейчас в каюте? Можешь показать дорогу к ней?

– Да, пойдём.

Она повела его по коридорам. Сара старалась не отходить далеко от Джонатана, часто оглядывалась, проверяя, не отстал ли он.

– Пришли, – девочка указала пальцем на каюту второго класса. – Думаю, он там.

– Хорошо, – сквозь зубы сказал Келли, хрустнув пальцами. – Можешь подождать меня в библиотеке, я скоро приду.

Сара неожиданно прижалась к нему, обняла. Её голова оказалась на уровне живота Джонатана. Пару секунд он просто удивлённо стоял, потом погладил её по плечу. Невольно заулыбался. Девочка отпустила его, побежала в сторону библиотеки.

Келли плавно наклонил голову вправо, затем влево – размял шею. Расстегнул пуговицы пальто, снял его и бросил прямо на железный пол. Хотел снять ещё и белый жилет, украшенный провисающей цепочкой, но решил, что не станет сильно пачкаться в крови. Постучал. Вскоре дверь каюты распахнулась, и перед Джонатаном оказался мужчина в расстёгнутой полосатой рубашке, продемонстрировал волосатую грудь.

– Губерт? – с искусственной улыбкой на лице спросил убийца.

– Угу, – промычал мужчина. – Какие-то проблемы?

– У вас – да, – Келли коротко, но сильно ударил его в лицо, впечатывая в каюту.

Губерт попятился и упал. Джонатан длинным шагом вошёл в комнату, закрыл за собой дверь. Покрутил правым плечом. Губерт быстро поднялся, размазав рукой кровь из разбитого носа.

– Может быть объяснишь?! – прорычал он, разбрызгивая слюни.

Келли молча пнул его ногой в живот. Губерт отлетел к столу, быстро схватил нож. Стал размахивать им перед убийцей, особо не стараясь попасть. Джонатан подождал, когда тот замахнётся и хлёстко ударил его костяшками. Губерт выронил нож, обеими руками сжал вновь пострадавший нос. Келли взял его за рубашку, ударил об стену, вызвав волну негодования в соседней каюте. Повалил противника на пол, сел на него сверху, переставив руки на горло. Рядом лежал утерянный Губертом нож, убийца схватил его и приставил к шее жертвы. Глаза Джонатана горели, он хотел его убить. Схожее он чувствовал в Форест Роу.

– Что ты сделал с девочкой?!

– С Сарой? – Губерт не пытался выбраться, он боялся.

– Именно.

– Ничего такого.

Келли занёс нож над глазом бедолаги.

– Ладно-ладно! – завопил Губерт. – Я хотел с ней… ну… изнасиловать её, в общем. Но ничего не получилось, не переживай. Я только шлёпнул её пару раз по лицу, больше ничего, клянусь!

В Форест Роу Джонатан хотел убить мельника до самого конца. Сейчас же он чувствовал что-то иное. Чувствовал некую ответственность перед Сарой, перед самим собой. Не обязательно убивать человека, чтобы наказать его. Клеймо убийцы вовсе не означает, что он должен убивать и дальше. Пусть от этого не избавиться, но можно бороться.

Он ударил ножом рядом с ухом Губерта, воткнул его в пол.

– Ты навсегда отстанешь от Сары и её мамы, усёк? Как только мы приплывём в Нью-Йорк, ты исчезнешь из их жизни. А если я узнаю, что ты попытаешься связаться с ними, или вздумаешь хоть пальцем тронуть Сару, я убью тебя. Медленно, мучительно, так, чтобы ты умолял меня просто перерезать тебе глотку. Всё ясно?!

– Я понял! Понял.

Джонатан медленно встал. Покинул комнату, смотря на лежавшего Губерта. Вышел, натянул пальто. Он гордился собой. Конечно, не обязательно было избивать его и угрожать ужасной расправой, но Джонатан хотя бы не убил его. Это не могло не радовать.