– И это ваш… офис? – с недоверием спросил Уильям.

– Ага, – гордо ответил констебль. – Посмотрите, вон там у меня помидоры, дальше капуста, весьма замечательная.

– А разве у вас не должно быть какого-нибудь здания для этих целей?

– Нет, дама уютнее. Проходите, но стесняйтесь.

Дом констебля, а по совместительству и его место работы, выглядел обыденно. Одноэтажное здание с красной черепицей. Большие окна с заставленными цветами подоконниками. Большой огород, в котором трудилась, судя по всему, женя констебля. Внутри всё тоже скромно. Никаких картин на стенах, только пара дипломов в рамках. Они вошли в кабинет. Лишь стол со следами от кошачьих когтей на ножках и шкафы с книгами до самого потолка.

– Где-то у меня тут была тетрадка с преступлениями. Одну секунду, – Констебль повесил пальто на спинку стула и занялся поисками.

– Скажите, констебль, вы бывали в Скотланд-Ярде, – спросил Уильям, рассматривая корешки многочисленных книг.

– Что? Ох, нет. Конечно, нет. Честно говоря, за свою жизнь я не раскрыл ни одного преступления, кроме пропажи кур. Всегда хотел для себя чего-то большего, но годы уже не те.

– Не знаю, насколько вы эрудированны в области раскрытия преступлений, но Ярду сейчас нужны сотрудники. Любые, – отметил Джонатан.

– А здесь что, сотрудники не нужны? Я тут единственный полицейский, так ещё и глава деревни. Пусть обязанностей у меня не так много, но зато живу в своё удовольствие. Вот, нашёл.

Констебль положил на стол тонюсенькую тетрадку, на титульном листе которой было написано “1900-...”.

– Сейчас, ещё секундочку… Вот! – констебль перевернул лишь две страницы. – Всё, что я узнал о тех детях.

– Смотрю тетрадкой вы редко пользуетесь, – заметил убийца.

– Деревня у нас такая, все друг друга знают, о какой преступности может идти речь? Эти убийства – удивительный прецедент, уверяю вас. Итак, что вы хотели узнать о детях?

– Цвет их глаз.

– Ого, такого у меня, конечно, не написано. Но я и сам помню. У Лео были карие, у Зоуи – серые, Патрика – ярко-синие. Всё.

– У вас устаревшие сведения, жертв уже четыре.

– Какой ужас. Кто четвёртый?

– Дочь мельника.

– Бедная, Ида. Бедные родители.

– Не такие уж и бедные. Это Карл убил её и остальных детей.

– Нет, это не так. Карл очень хороший…

– У вас все очень хорошие, – перебил его Келли. – Кто же по вашему мнению мог совершить такое?

Констебль помолчал.

– Вы правы, – ответил он. – Но без веских доказательств я не позволю никого арестовывать. К тому же я давно знаю Карла, и он…

– Что?

– Весьма неприятный человек, – после недолгого поиска слов промямлил констебль, – честно-то говоря.

– Мы заметили. Вы хотели доказательств? Будут вам веские доказательства. Скажите какого цвета глаза у вашего сына?

– Откуда ты узнал про сына? – спросил Уильям, пока констебль в недоумении молчал.

– Не глупи Уильям, на полу лежал деревянный меч, вряд ли он принадлежит мистеру Джонсону.

– Желтоватые, – сквозь зубы процедил констебль.

– Что? – не понял Уильям.

– Глаза желтоватые. Янтарные даже.

– Что ж, похоже, ваш сын в зоне риска. Но вы ведь не станете ничего делать, ведь будете защищать Карла любой целой, – съязвил Келли.

– Что вы предлагаете?

– Ловить его на живца и устроить облаву. Желательно бы и жену его привести, потому что она нам тоже не верит. Мы сообщим ему, что завтра вместе с вами осмотрим место убийства его дочери.

– Иды, – уточнил констебль.

– Мы уже поняли, что такие обстоятельства провоцируют его на действия. Каждый из нас займёт свою позицию и будет контролировать мельника на протяжении всего пути, чтобы в случае чего правильно отреагировать. Я буду ждать его в лесу. Маргарет пусть будет где-то неподалёку. Уильям, проконтролируешь первую часть пути: то, как Карл выманит мальчика из дома, если он пойдёт куда-то не туда, куда мы запланировали, стреляй в него. Жизнь ребёнка важнее доказательств. Констебль, отвечаете за подход мельника к лесу. Не знаю, когда именно он придёт за ним, поэтому чем раньше мы займем наши позиции, тем лучше.

Констебль посмотрел на семейную фотографию, стоявшую на столе.

– Надеюсь, вы знаете, что делаете.