Кабинет Джеймса находился на верхнем этаже Скотланд-Ярда. Он был меньше, чем у Артура, но больше, чем у других полицейских. Стол находился у стены в правой части комнаты и смотрел на дверь. Слева от стола стоял большой открывающийся глобус, в котором Томпсон хранил одному лишь ему известные вещи.

– Проходи, – произнёс сидевший за столом Джеймс, оторвавшись от бумаг. – Вообще-то у нас не принято приходить со своим, но если ты настаиваешь…

Уильям совсем забыл избавиться от корзины с булочками.

– Это… не для себя.

– Для меня? – удивился Томпсон.

Уильям немного помолчал. Затем глубоко вдохнул и изменившимся голосом заговорил:

– Для твоей сестры.

– Не советую тебе заходить к ней, – совершенно спокойно ответил Джеймс. – Во-первых, тебя просто не пустят. Во-вторых, она не любит гостей. Давай лучше булки будут предназначены для меня, а я передам их ей.

– Да как ты смеешь! Я всё знаю, знаю, что она мертва. Зачем эта игра Джеймс? Зачем ты врёшь нам?

Полицейский ухмыльнулся. Медленно встал. Уильям невольно отошёл к стене. Это была его ошибка.

Джеймс молниеносно достал револьвер из кобуры и приставил ко лбу Уильяма. Булочки безжалостно выпали на пол.

– Вариантов у тебя немного, – начал бывший секретарь. – Можешь просто заткнуться, и мы очень скоро забудем о случившемся. Можешь доложить обо всём Артуру, и вскоре ты пожалеешь об этом. Можешь прямо сейчас начать сопротивляться, тогда либо я убью тебя, либо ты меня, но за это победителя, вероятно, казнят. В любом случае наше дело будет завершено. В этом не сомневайся.

– Какое, к чёрту, дело?

– Сам скоро всё узнаешь, а пока выбирай, что ты будешь делать?

Уильям рассмотрел все варианты, хоть правильного среди них и не было.

– Мир.

– Чего-чего?

– Забудем. Я ничего никому не скажу. Даю тебе слово, Джеймс. Это не моё дело… наверное.

– Чудно. А теперь убирайся и булочки свои собери.