Дроглэра увели.

– Не знал, что его отец мертв, – заговорил с Артуром Джеймс, стоявший до этого вместе с остальными полицейскими. – Поэтому вы решились на арест?

– Он жив здоров.

– Зачем же вы его обманули?

– Это праведная ложь. Во благо народа. По-другому он бы никогда не сознался. Сам видишь, что творит враньё.

– А вы не подумали, что его отец узнает о суде?

– А кто же ему скажет? – ухмыльнулся Артур.

– Это ведь незаконно. Вы просто проведёте тайный суд. Подставной суд.

– Мне никто не запрещал. Я забочусь только о благе большинства, если требуется обмануть или специально подставить кого-то, я это сделаю. Запомни, нет ничего важнее человеческой жизни, и за неё нужно бороться любыми средствами.

– Праведная ложь значит?

– Именно.

Артур развернулся и уже почти вышел из кабинета.

– Снова, – еле слышно произнёс Джеймс.

– Что ты сказал?

– Ничего… сэр.

– Напомни-ка мне, кто напал на Дроглэра? Если тебе его так жаль, зачем же было бить?

– Вы бы сами это сделали, когда пришло время. А я хотел одолеть его силой закона, чтобы справедливый суд справедливо признал его виновным и справедливо приговорил к расстрелу.

– Пойми меня, старый друг, справедливости нет. Наша основная задача хоть и заключается в сохранении этой самой выдуманной “справедливости”, на самом же деле мы оберегаем людей. Любыми средствами. Справедливый суд над Дроглэром априори невозможен из-за его отца.

Инспектор вышел, довольный проведённым им допросом. Тайный суд над Дроглэром означал безоговорочную победу полиции. У преступника не будет шанса обратиться за помощью, подкупить судью и прочее. Он ответит за злодейства, как мальчишка отвечает за разбитое окно. В коридоре нервно стучал пальцами по столику Уильям.

– Как прошло дело? – подбежал он к Артуру

– Его будут судить, – довольно произнёс инспектор.

– Он сознался?

– Нет, но сознался в других преступлениях. Для казни этого хватит.

– Его собираются казнить?

– Конечно.

– Я думал его просто навсегда посадят в тюрьму.

Артур не ответил.

– А когда суд?

– Послезавтра. Пройдёт Рождество и начнётся процесс. Только я не советую тебе идти на него.

– Почему?

– Я никогда не хожу на суды. Мне не нравится это. Все врут, и пытаются обвинить друг друга, бессмыслица. Суд задумывался как место, где льётся справедливость, так обожаемая Джеймсом, но на деле льётся только лицемерие, – Артур невольно хихикнул.

– Будь вы на их месте – тоже бы врали.

– Возможно.

Артур собрался уходить.

– Сэр, вы, случайно, не знаете, в какой больнице лежит сестра Джеймса?

– В Уайтчепеле только одна больница. А зачем тебе?

– Джеймс так часто ездит к ней. Возможно, стоит поддержать её. Может и Джеймс будет ко мне лучше относиться.

– Он говорил, что она не любит гостей.

– Тем не менее, я зайду.

– Как хочешь, – махнул рукой Артур. – На сегодня твой рабочий день окончен, мы и так много сделали.