Злой Уильям вернулся домой. Мисс Толмен уехала к сестре в Оксфорд, значит, оставшись один, он мог вдоволь накричаться на своего начальника за его непристойное поведение. Не прошло и пары минут крика и швыряния газет, как за окном повалил снег. Начался настоящий снегопад, он заслонял собой весь обзор и заставлял любоваться только собой. Уильям любил такую погоду. Для полного комфорта не хватало темноты на улице и потрескивания камина. Вскоре и стемнело, и камин затрещал. Всё это напомнило парню его детство, когда в городе бушевала зима, а он, укутавшись в одеяло слушал сказки своей мамы. Тогда он ещё не знал, куда жизнь забросит его, и как подло ему придётся поступить, чтобы осуществить мечту. Когда его мысли окутали нежелательные воспоминания, он взял недавно купленный журнал о “Титанике”. Его никогда не интересовали корабли, хоть он и вырос у моря, однако парень искренне увлёкся этим судном и даже захотел если не поплавать на нём, то хотя бы побывать на его отплытии.

Как вдруг… в дверь на первом этаже постучали. Настойчиво. Уильям не любил такие моменты, но делать было нечего, во всём левом крыле дома – в дверь которого, собственно, и стучали – не было никого. Хлоя до сих пор не пришла после пьянки, которую она назвала “экзаменом в университете”. Уильям спустился на первый этаж и посмотрел в окошко у двери. На улице стояла девушка немногим старше его самого на вид. Она одета удивительно легко для такой погоды. За два с половиной месяца в Лондоне он видел многих девушек и женщин. Но все они казались такими недоделанными. Чего-то во всех них не хватало. Большинство из встреченных им дам были из Уайтчепела, что автоматически делало их не слишком привлекательными. Леди из Большого Лондона были чересчур надменными. Девушка за дверью выделялась среди остальных. Было в ней что-то живое, но не столь простое. Прямые каштановые волосы, миниатюрный нос, испуганные глаза. Уильям наконец открыл дверь.

– Добрый вечер. Что вы хотели? – выпрямившись, спросил он.

– Мой муж… он… выгнал меня, а тут метель. Мне так холодно. Я… даже не знаю куда мне идти, – тараторила она, запинаясь.

– Не стойте, входите. Там что-нибудь придумаем, – полицейским широким жестом пригласил девушку в дом.

Она вошла, чуть-чуть успокоившись.

– Давайте поднимемся ко мне на второй этаж. Вы согреетесь и всё мне расскажете, – Уильям старался говорить, как можно ниже.

Поднялись быстро и молча. Девушка прильнула к камину. Снежные шапки, падающие с её плеч, с треском разбивались о горячие прутья.

– Я даже не знаю, что бы делала, если не вы, – говорила она, поднося бледные ладони с тонкими пальчиками к пламени.

– Успокойтесь. Рассказывайте.

Её всё ещё обеспокоенные глаза не позволяли ему оторваться от них. Такие голубые и блестящие, словно топазы. Они не были столь большими, но казались огромными за счёт неестественного цвета, незаметно переходящего в белок. Всё в её лице виделось Уильяму ровным и точным, таким правильным и аккуратным.

– Мой муж вернулся с работы и непонятно от чего начал кричать на меня…

– Подождите. Могу ли я узнать ваше имя?

Она подняла топазы прямо на него.

– Я Анна Брэдли.

– Уильям Осмонд. Приятно, – невольная улыбка расползлась на его лице.

– Взаимно, – она тоже улыбнулась, а топазы блеснули. – Я, наверное, продолжу. Муж начал кричать, я испугалась, что он изобьёт меня, такое уже бывало, и выбежала из дома. На улице уже тогда было холодно, но я не ожидала, что в начале ноября начнётся снежная буря. Тогда я стала стучаться к людям. Никто не открывал. Только вы.

– А где ваш дом?

– В Уайтчепеле. Тут недалеко.

– Разумеется, где же ещё, – прошептал Уильям. – Так, я работаю в полиции, сейчас мы пойдём и арестуем этого нахала.

– Не нужно. Правда. На самом деле, он хороший человек, никому, ну кроме меня, ничего плохого не сделал. Он и так сводит концы с концами. Я боюсь за него. Все эти убийства. Что если и его тоже…

– Не переживайте, смерть в Уайтчепеле, судя по всему, грозит только богатым людям.

– Хуже всего то, что я знаю убийцу.

– Что вы имеете ввиду? – поднял брови Уильям.

– Ну я ведь всю жизнь провела в Уайтчепеле, а дети там всегда были как одно целое. Все мы стояли друг за друга горой. Вот только Уинстон…

Уильям насторожился.

– Дети всегда презирали “Бескрылых стервятников”, а его отец был членом этой банды. И Уинстон частенько получал от ребят. Теперь у него есть деньги и влияние. Он может всё, что угодно. Даже убить. Ему ведь за это ничего не будет. Скотланд-Ярд раньше мог арестовать даже короля. А теперь боится какого-то толстяка Дроглэра из Ист-Энда.

– Уже слышал похожую историю. На самом деле, я хочу вам верить, ведь тогда мы наконец прекратим убийства. Но всё же теперь этот Уинстон под охраной полиции. Не важно охраняют его от убийцы или от убийств.

– Его нужно срочно арестовать! – Анна вскочила и подбежала к сидевшему в кресле Уильяму. – Вы ведь неглупый человек, должны поверить мне.

– Я… верю. Но что же я могу поделать? – развёл он руками.

– Не знаю, – она опустила глаза.

– Нам нужны хотя бы какие-нибудь весомые доказательства. Мне и самому не нравится этот Дроглэр, но одних историй из детства недостаточно. Обвинять человека в убийствах это весьма серьёзно. Конечно, мы знаем, что он сжигает пабы и прочее. Но мы не в силах противостоять ему. Доказательства его вины должны быть железобетонными.

– Понимаю. Но мы ведь не можем ждать, пока он убьёт вообще всех, пока улицы Уайтчепела снова наполнятся кровью. А что если он вспомнит, как и я обижала его? Тогда он и меня порежет? – она прикрыла рот и нос руками.

– Не бойтесь, Анна. Вы можете пожить в моём доме, – он подошёл к ней и положил руку на сырое плечо.

– Это ваш дом? – смутилась она.

– Ну да…

– Странно, по-моему, его раньше сдавала женщина с трубкой.

– Не понимаю, о чём вы, – ехидно улыбнулся полицейский.