До 10 ноября не было никаких происшествий. Уильям с каждым днём всё лучше общался с сожителями. Теодор Паркинсон оказался отличным собеседником, который разбирался во многих вещах: от приготовления котлет и выбора сортов вина до политики и философии. Эрик тоже показался весьма интересным. Он многое рассказал Уильяму о тяжёлом детстве и о том, какой же его директор молодец. Хлоя постоянно звала полицейского в бар неподалёку, но тот постоянно уходил от нежеланной встречи. Мисс Толмен рассказывала о своей лихой молодости и не менее лихой старости. Женщина, как оказалось, была женой крупного бандита, но было это чересчур давно, чтобы быть правдой. Шахматисты же не особо шли на контакт с юношей. Конечно, он приходил посмотреть на их партии и даже хотел сыграть сам. Только старики и слова не произносили во время игр. Однажды шахматист постарше спросил насчёт пропавших полицейских. Уильям же был полным профаном в этом вопросе. Он лишь пожал плечами, на что оба старика посмурнели.

Но сегодня, в столь холодное утро, когда даже обычно полные улицы Лондона казались дыряво пустыми, произошло очередное убийство. Уильям узнал об этом как только прибыл в Скотланд-Ярд. Недалеко от входа его ждали Артур, Джеймс и Билл. Инспектор не изменял своим традициям и даже в скверную погоду носил свое относительно лёгкое пальто. Секретарь надел длинный плащ с высоким меховым воротником. Водитель отличался от них. Он казался больше из-за пушистой шубки, несвойственной обычным жителям столицы.

– Ну и колотун, – пробубнил он, пуская пар изо рта и стуча челюстью. – Зуб даю, сегодня снег пойдёт.

– Можешь оставить свой зуб себе, – прервал его инспектор. – У тебя их и так не особо много.

– Правда ваша, начальник. А куда нам ехать сегодня вообще?

– В “Розовый день”.

– В уайтчепельский бордель? Сэр, я понимаю, что это дело хорошее и важное, но вы ведь благородный человек, не стоит вам цеплять болячки у местных…

– Это не смешно. Там убили человека.

– Ох… Не знал. Думал вы поразвлечься хотите. А кого ж убили, не знаете?

– Хозяйку. Имя не запомнил.

– Хозяйку? Это плохо, – отметил водитель. – Имени я тоже не знал, но женщина великая, да. Она ведь сама лично его открыла и развила. Паршиво всё это. “Розовый день” загнётся без неё-то. И куда же теперь ходить?

– К жёнам, Билл, – влез Джеймс. – К жёнам.

– Жена это другое. А вот бордельчик… Жаль мне мой родной Уайтчепел. Ни ставок, ни бухла, ни девок.

– А остальное тебя не смущает? – вновь заговорил Джеймс. – Например, болезни, нищета, голод.

– Это привычное дело. Неотъемлемая часть Ист-Энда. О, мистер Осмонд идёт.

– В машину, живо! – приказал Артур.

– К чему такая спешка? – спросил юноша.

– В нашем любимом Уайтчепеле снова убийство. Этот Ист-Энд у меня уже вот тут сидит, – инспектор приставил пальцы к шее. – Сидит тут со времён Потрошителя.

– А почему Вуд не займётся этим делом? Уайтчепелу мы уже помогли – Адомсона “арестовали”.

– Закрой рот и сядь в машину. Пока мы не приедем, не хочу слышать никого из вас. В особенности тебя, Билл.

– Без проблем, начальник. Буду нем, как рыба. Ой, подождите, я ж вам про свои картины не рассказал.