Утреннее расследование Уильяма немного задержало его. Артур и Джеймс уже стояли у машины. Несбит смотрел на карманные часы и нервно оглядывался. Наконец он увидел Уильяма.

– Давай быстрее! Сколько можно ждать?! – кряхтел он.

Несбит приказал явиться всем в гражданской одежде, хотя в их случае она не сильно отличалась от рабочей. Разве что теперь на их груди не красовались полицейские звёзды. Сейчас они были совершенно заурядными жителями Лондона.

– В 11 мы уже должны быть в этом “Дионисе”. Только никакой выпивки, вы на работе, – говорил Артур. – Запрещаю вступать в разговоры хоть с кем-то. Мы должны только наблюдать, ничего больше.

– В пабах нельзя сидеть и не пить, – вставил Джеймс. – Если мы решим просто провести там время, нас весьма невежливо попросят оттуда.

– Значит закажем воду со льдом.

– Вызовем подозрение, – добавил Уильям. – Никто не ходит в такие места, чтобы попить воды.

– Замолчите уже. Если так хотите напиться, то у вас для этого есть немногочисленные выходные. В путь.

Билл открыл им двери автомобиля. Завёл машину, и они двинулись. Через пару минут пути водитель вдруг произнёс:

– Мистер Осмонд, а это правда, что в музее были картины, которые вовсе не картины? Мне так начальник сказал.

Артур фыркнул.

– Не могу утверждать, что это вообще не картины, – подумав, ответил Уильям. – Всё-таки что-то в них есть. Но в целом, это и правда не совсем картины, которые мы привыкли видеть.

– Отлично, – обрадовался Билл. – Видите ли, я решил стать художником. Буду везде разбрасываться фразой “я художник, я так вижу”. А вижу я, к слову, не очень-то и чудесно. Эх, годы пьянства дают о себе знать. О! Кстати о пьянстве. – Билл вынул неизвестно откуда бутылку ликёра.

– Эээ! – возмутился Артур. – Ну-ка убери!

– Не переживайте, начальник. Это ж последний-препоследний раз. Вы же, наверное, не в курсе: Майкла Торпа пришили. Он делал и возил пойло в Уайтчепел. А теперь всё. Никто больше этим заниматься не будет. Значит Уайтчепел станет самым трезвым районом Лондона, будь он неладен. Теперь вот все и вскрывают свои запасы, и я не исключение. Вы будете, мистер Несбит?

– Не буду. Я повторяю, убери бутылку.

Билл вздохнул, но выполнил наказ Артура.

– Художник, кстати, от слова худо, – после долгого молчания отметил инспектор.

– Брехня, – ответил водитель. – Я ж буду все картины продавать. Так, глядишь, уйду с этой замечательной работы.

– И кто же будет покупать твою ерунду?

– Поверьте, на каждую ерунду найдётся свой извращенец.

– Глубоко сказано, – заметил Уильям.

– Ага, очень. А мы приехали.

Они вышли из автомобиля. К слову, добрались раньше, чем ожидалось. Перед ними находилось небольшое здание, снаружи отделанное деревом. Было в нём что-то притягательное. С первого взгляда могло показаться, что всё тут прилично, но стоило полицейским приблизиться, как из паба выбежал гражданин в полосатом жилете. Он, не разбирая дороги, нёсся вперёд. Наконец, добравшись до небольшого кустика, вернул всё съеденное и выпитое наружу, испачкав дорогой жилет.

– Только половина одиннадцатого, – отметил инспектор, – а они уже нажрались, как свиньи. За мной.

Внутри было ещё с дюжину подобных пьянчуг, но эти вели себя поскромнее. Сидели группами по 3-4 человека. Артур указал на стол, стоявший подальше от остальных.

– Делаем вид, что обсуждаем важные деловые вопросы, – сказал он, присаживаясь. – Ну и, конечно, не забываем следить за каждым, кто сюда придёт. Только не чересчур пристально, а то тут за это можно и по зубам получить.

Они сидели молча, мельком поглядывая на собравшихся посетителей, которые периодически издавали неизвестные пьяные звуки. Протиравший пивные кружки трактирщик заприметил их и, до блеска почистив последнюю тару, подошёл к ним.

– Чего изволите? – спросил он.

– Водички… со льдом, – неуверенно попросил Уильям.

Немалого роста трактирщик такой шутки не оценил, он тяжело опёрся о стол и проговорил:

– Либо пейте наше фирменное пиво, либо валите отсюда, – из его рта повеяло не лучшего качества рыбой.

– Кстати о пиве, – совершенно спокойно произнёс инспектор. – Почему сие заведение носит гордое название “Дионис”, а это, помнится мне, бог виноделия, если кроме вашего пива тут больше ничего нет?

– Старый, ты бы по-хорошему пшёл вон, пока мои ребята тебя не выкинули, – скалился трактирщик.

Артур слегка ухмыльнулся, облокотился о спинку стула, сунул руку во внутренний карман пальто, показа трактирщику рукоятку револьвера, тут же спрятал её.

– Тьфу, – сплюнул пабмен. – Пиво, так пиво. Чего бубнить-то?

После этих слов он спешно удалился за барную стойку.

– Замечательно, – произнёс Джеймс. – Видит Бог, мы не хотели пить на работе, но к великому сожалению, придётся.

– Не забывайте, что мы на важном тайном задании. Поэтому держите ухо востро.

Не прошло и пяти минут, как трактирщик бежал с подносом, на котором стояли три кружки, до краёв полные пенистым пивом.

– За счёт заведения, – проворчал пабмен.

Полицейские поблагодарили его. Уильям и Джеймс пытливо смотрели в глаза Артуру. Инспектор же вылил своё пиво в стоявший на подоконнике горшок с цветком.

– Ладно, – наконец сдался Несбит. – Одну кружку можете выпить.

Джеймс залпом опустошил тару. Уильям же, пару раз скорчив рожу, тоже выпил своё пиво.

Минуты наблюдений тянулись медленно. Кроме всё прибывающих пьяниц, никто не появлялся. Постепенно приближался полдень.

– Я практически уверен, что Заказчик знает о смерти Адамсона, – сказал Уильям, покручивая пустую кружку.

– Согласен, – смотря на падающего гостя “Диониса”, заявил Джеймс.

– Заказчик? – нахмурил седые брови Артур.

– Ага, – кивнул Осмонд. – Очевидно, что убийствами занимался Адамсон. Можно назвать его Исполнителем. А человек, который пишет письма, курировал его. Собирал информацию, продумывал план действий. Он Заказчик. И не придёт сюда, поскольку знает о смерти Конора, ведь сам его нам и выдал. Поэтому делать нам здесь нечего.

– Мы не уйдём, пока… Смотрите!

В паб, размахивая руками, ввалился очень толстый человек, голова которого была едина с телом. Толстые щёки подпрыгивали с каждым его шагом. Одет толстяк весьма изысканно, костюм, блестящие туфли, кольца. Его темноватая шершавая кожа, крупный нос, короткие толстые пальцы говорили о его внутренней простоте. Но надменное выражение лица кричало, что теперь он не тот, кем был рождён. За ним шли двое оборванцев, подобные им всегда окружали людей, подобных ему. Мужчина сел за стол, самый близкий к барной стойке.

– Это кто? – спросил Уильям, заметив изменившиеся лица Артура и Джеймса.

– Уинстон Дроглэр.

– Я снова слышу это имя. Кто он вообще такой?

– Самая большая шишка Уайтчепела.

– И очень не маленькая шишка всего Лондона, – добавил Джеймс.

Тут трактирщик наконец заметил его. Пивная кружка, выпавшая из его рук, звонко разбилась о каменный пол. Он протёр лоб тряпкой, которой только что чистил тару. Направился к Дроглэру. Полицейские не слышали о чём был разговор, но видели, как дрожат пальцы трактирщика. Пару минут спустя он, поклонившись, удалился, а Уинстон закурил сигару. Оборванцы Дроглэра стали подходить к гостям заведения, не пропустили и полицейских.

– “Дионис” закрывается. Навсегда, – басом сказал один из них.

– Какова причина закрытия столь приятного места? – поинтересовался Артур.

Верзила не ответил.

Полицейские поняли, что лучше не спорить. Они поднялись и вышли из паба.

– Не расходимся, – приказал инспектор, – стоим и наблюдаем.

Через некоторое время вышли и верзилы, а следом за ними трактирщик с пустым жестяным бочонком в руках. Его нижняя челюсть дрожала. Он еле слышно простонал:

- Чтоб тебя…

Тут внутри послышался треск бутылок. Вверх стал подниматься дым. Наконец крыша полыхнула огнём. Только тогда вышел и Дроглэр. Трактирщик упал на колени, смотря на свой паб.

– Хорошо горит, – отметил Уинстон, потирая ладони.

Бутылки затрещали ещё сильнее. Стали сбегаться зеваки.

– Сэр, давайте же арестуем его! – Уильям старался перекричать нарастающий шум огня.

– Мы не сможем доказать, что мы из полиции- – Артур заткнул юношу жестом. – Даже если бы мы были в форме и с документами, то ничего бы не смогли сделать.

– Но почему?

– Потому что Дроглэр нам не по зубам. Уходим. Мы узнали, что хотели.